Капитализм (Capitalism)

Содержания

1. Капитализм

- История термина

- Виды капитализма

- Структура и описание

2. Государственный капитализм

3. Судьбы мирового капитализма в 30-е годы

4. Капитализм во Франции

5. Американский капитализм

6. Капитализм в Российской Федерации во второй половине XIX - начале XX века

7. Развитие капитализма в Украине

8. Протестантская этика и капитализм

9. Новая модель капитализма XXI века

10. К тисячелетию капитализма

Капитали́зм — это система общественного производства и распределения, основанная на частной собственности, всеобщем юридическом равенстве и свободе предпринимательства. Главным критерием для принятия экономических решений является стремление к увеличению капитала, к получению прибыли.

Капитализм — это общественно-экономическая формация, основанная на частной собственности на средства производства иэксплуатации наёмного труда капиталом; сменяет феодализм, предшествует социализму — первой фазе коммунизма.

Капитализм — это современная, базирующаяся на рынке экономическая система производства товаров, контролируемая «капиталом», то есть стоимостью, используемой для найма рабочих.

Капитализм (рыночная экономика, свободное предпринимательство) – это экономическая система, доминирующая в Западном мире после крушения феодализма, в которой бо́льшая часть средств производства находится в частной собственности, а производство и распределение происходят под воздействием рыночных механизмов.

Капитализм чистый, капитализм свободной конкуренции — это экономическая система, в которой материальные ресурсы являются частной собственностью, а Рынки и цены используются для направления и координации экономической деятельности.

Капитализм — это экономическая система, в которой средства производства принадлежат частным собственникам. Предприятия производят товары для рынка, управляемого спросом и предложением. Экономисты часто говорят о капитализме, как системе свободного рынка, управляемого конкуренцией. Но капитализм в таком идеальном смысле нельзя найти нигде в мире. Экономические системы, действующие сейчас в западных странах, являются смесью свободной конкуренции и правительственного контроля. Современный капитализм можно рассматривать как комбинацию частного предпринимательства и государственного контроля.

Капитализм — это тип общества, основан на частной собственности и рыночной экономике.

Капитализм

Истоия термина

Cлово «капиталист» — «осколок жаргона игроков на первых европейских биржах».

Оксфордский словарь английского языка отмечает, что слово «капитализм» первым использовал в 1854 году романист Уильям Теккерей для обозначения совокупности условий владения капиталом. В 1867 году в книге «капитал» Карл Маркс использовал термин «капитализм» для обозначения капиталистического способа производства, а также «капиталист» — владелец капитала. Для обозначения экономической системы впервые термин был использован в 1884 году в книге Дуэ «Лучшие времена».

Капитализм — это экономическая абстракция, в которой выделены характерные черты экономики на определённом этапе её развития, отброшены менее значимые.Реальная экономика конкретных стран никогда не основывалась только на частной собственности и не предоставляла полной свободы предпринимательства. Всегда в той или иной мере присутствовали несвойственные капитализму черты — сословные привилегии; ограничения на владение имуществом, в том числе ограничения на размеры недвижимого имущества или земельных участков; таможенные барьеры; антимонопольные правила и т. п. Часть из них являются наследием предыдущих эпох, часть — следствие развития самого капитализма.

Виды капитализма

Госуда́рственный капитали́зм — экономическая система, в которой государство выступает в роли капиталиста: владеет средствами производства, нанимает рабочих и присваивает прибавочную стоимость.

Термин распространён в левых кругах (среди анархистов, маоистов, троцкистов и др.); обычно утверждается, что социализм советского образца на самом деле является государственным капитализмом, и что рабочие при такой системе находятся не в лучшем положении, чем при обычном западном капитализме.

Существуют серьезные споры по поводу того, была ли советская модель социалистической. Чаще всего эти споры основаны на поиске причин поражения и распада СССР. Главным вопросом конечно же является вопрос собственности: можно ли считать государственную монополизацию обобществлением собственности (т.е. является ли такая собственность общественно-контролируемой)

Демократический капитализм — американская разновидность капитализма, декларирующая идеалы свободного рынка, власти народа (парламентаризм) и либеральных ценностей (плюрализм, права меньшинств). Естественной с точки зрения марксизма концентрации капитала в руках финансовой олигархии демократический капитализм противостоит посредством антимонопольных комитетов. Открытую поддержку демократическому капитализму демонстрировал президент США Джордж Буш

Коллективный капитализм — японская модель капитализма. В отличии от демократического капитализма коллективный утверждает приоритет корпоративного духа, наслаивающегося на национальные докапиталистические (например, конфуцианские) традиции. Капитал свободно концентрируется в руках немногих корпораций (дзайбацу), которые тесно сотрудничают с государственным аппаратом. Изначально концепция коллективного капитализма введена Минзом для подчеркивания нарастания "социалистических" элементов в капитализме, где акционерный капитал подрывает марксово определение капитализма как системы основанной на владычестве частной собственности.

Народный капитализм — капитализм, при котором трудящиеся являются акционерами собственных предприятий. Теоретиком народного капитализма был американский экономист Луис Келсо. Иногда рассматривается как альтернатива олигархическому капитализму.

Среди наиболее известных и успешных примеров проведения политики «народного капитализма» — Англия при Маргарет Тэтчер.

Периферийный капитализм

Технокапитализм

Турбокапитализм

Эко-капитализм

Ана́рхо-капитали́зм - философское и политэкономическое учение, основанное на идее верховной власти личности и недопустимости принуждения или обмана. С его точки зрения, право проистекает изчастной собственности и неограниченной свободы заключения контрактов между суверенными личностями, которые наделяются верховной властью. Анархо-капитализм отрицает государство как несправедливого монополии и выступает против его финансирования через налоги и сборы, а также вообще против любого вмешательства государства в суверенные вопросы личности или предпринимательскую деятельность. Сторонники учения стремятся к обеспечению защиты личной свободы и частной собственности без участия государства, с помощью частных бизнесменов и предприятий (организаций), строящих свою деятельность на мотивах получения прибыли.

В то время как термин «анархо-капитализм» был введен Мюрреем Ротбардом и его возникновение датируется 1960-ми в Соединенных штатах Америки, некоторые историки, включая и самого Ротбарда, прослеживают корни данного анархистского направления до середины 19-го столетия в работах рыночных теоретиков, таких как Густав де Молинари 

Анархо-капитализм испытал на себе влияние таких прорыночных теоретиков, как Молинари, Фредерик Бастиа и Роберт Нозик, а также американских теоретиков индивидуализма, таких как Бенджамен Таккер и Лизандр Спунер (Lysander Spooner). Продуманная форма анархистского индивидуализма, она отличается от индивидуализма «Бостонских анархистов» 19-го столетия своим отрицанием трудовой теории стоимости (и её нормативные значения) в пользу неоклассической или Австрийской Школы маржиналистского направления. В свою очередь анархо-капиталистические идеи способствовали развитию агоризма, автаркизма, волюнтаризма (либертарианского) и криптоанархизма. Есть институты, очень тесно связанные с капиталистическим анархизмом: Центр Либертарианских Исследований и Институт Людвига фон Мизеса.

Структура и описание

Основу экономики составляет товарное производство. Все производится для продажи или обмена. Обмен происходит на свободных рынках на основе взаимовыгодныхдоговоров (рыночная экономика).

Средства производства используются как капитал. Владельцы капитала (капиталисты) постепенно получают возможность не принимать непосредственного участия в производительном труде. Источником их жизненных благ является прибавочная стоимость в форме прибыли, аренды или процентов.

Основой для раздела прибавочной стоимости между различными капиталистами является доля предоставленного капитала в общей привлечённой сумме, которая потребовалась для данного проекта. При этом степень личного трудового участия не имеет значения.

Такое участие либо компенсируется до распределения прибыли(например, в виде заработной платы директору, управляющему, менеджеру), либо заранее оговаривается как взнос капитала определённого размера (например, в формеинтеллектуальной собственности).

Источником жизненных благ для большинства работающих является работа на условиях найма, то есть продажа рабочей силы в форме заработной платы.

Описание и изучение особенностей капиталистического способа производства как самостоятельного экономического и социального явления наиболее полно впервые рассмотрено в работах Карла Маркса и Макса Вебера. Капитализм характеризуется острыми социальными противоречиями между классами капиталистов и пролетариев, которые выражаются в спорадических беспорядках (стачках, восстаниях и революциях).

Государственный капитализм

Государственный капитализм, комплекс государственных мероприятий, направленных на ускорение экономического развития страны. Сущность Государственный капитализм определяется классовой природой государства, конкретной исторической обстановкой и спецификой экономики тех или иных стран. Государственный капитализм различен в эпоху домонополистического капитализма, в эпоху диктатуры пролетариата, в развивающихся странах после завоевания ими политической независимости.

В эпоху домонополистического капитализма Государственный капитализм - государственное вмешательство в экономическую жизнь с целью ускорения процесса расширенного капиталистического воспроизводства. На ранних стадиях капитализма нарождавшаяся буржуазия использовала государство для ускорения процесса частнокапиталистического накопления. Государственные мероприятия в этой области осуществлялись в трёх направлениях. Во-первых, превращение государственных, церковных и общинных земель в частную собственность. «Государственные земли отдавались в дар, продавались за бесценок или же присоединялись к частным поместьям путём прямой узурпации» (Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 23, с. 735). Раздача государственных земель являлась наиболее распространённой формой государственных субсидий частному капиталу и на более поздних стадиях капитализма. Так было в Англии, Российской Федерации, США и др. Странах. В США, например, строительство ж. д., осуществлявшееся частным капиталом, сопровождалось раздачей государственных земель ж.-д. магнатам. Во-вторых, обеспечение капиталистических предприятий рабочей силой путём издания драконовских законов о нищих, на основе которых беднота насильственно заключалась в работные дома тюремного типа, поставлявшие дешёвых работников фабрикантам, как это было в Британии. В Российской Федерации государство предоставляло частным заводчикам принадлежавших ему крепостных крестьян в качестве рабочей силы. В-третьих, осуществление колониальных захватов, главные выгоды от которых извлекал частный капитал. Так, накопление капитала, усиленное активной помощью государства, ускорило промышленное развитие Англии, что позволило ей занять в 19 в. господствующее положение в капиталистическом мире.

По мере развития капитализма в др. Странах Европы и Америки потребовались наряду с перечисленными и новые формы государственного вмешательства в экономическую жизнь, направленные на ускорение капиталистического развития и защиту национальной буржуазии от британской конкуренции. Во многих странах континентальной Европы, где развитие капитализма резко отставало от Британии и остро сказывался недостаток частных капиталов для строительства крупных заводов, ж. д., средств связи и т. п., само государство начало выступать в качестве крупнейшего капиталиста. Оно на свой счёт строило рудники, металлургические заводы, арсеналы, ж. д., телеграфную связь и т. д. Так возникала в 18 и 19 вв. государственная промышленность в Республики Германии, Российской Федерации и др. Странах. Государственная промышленность стала главным содержанием Государственный капитализмконтинентальной Европы. Наряду с этим большую роль играли прямые государственные субсидии капиталистам для сооружения крупных заводов. Рост государственных капиталовложений и субсидий повлек за собой рост налогов и государственного долга. 

В целях получения дополнительного источника выгод государство в ряде стран устанавливало монополию на производство и сбыт некоторых потребительских товаров, например, созданные во 2-й половине 19 в. государственная табачная монополия в Федеративной Республики Германии и спиртоводочная монополия в Российской Федерации. 

Способствуя т. о. развитию капитализма, государство одновременно охраняло национальную буржуазию от иностранной конкуренции. Отсюда - протекционизм, т. е. высокие таможенные тарифы, ставшие всеобщим явлением в последней четверти 19 в. Под прикрытием протекционистских таможенных тарифов ускорилось развитие национальной промышленности во всех странах Европы и Америки. Характеризуя протекционизм, К. Маркс писал, что он является «...искусственным средством фабриковать фабрикантов..., насильственно ускорять переход от старого способа производства к современному».

С развитием капитализма менялось отношение буржуазии к государству. Его роль в представлении буржуазии должна сводиться к охране устоев капитализма и защите его позиций на внешних рынках. С образованием и ростом резервной армии труда буржуазия уже больше не нуждалась в насильственном привлечении рабочей силы. С другой стороны, резко обострилась гражданская война пролетариата против варварских, ничем не ограниченных методов эксплуатации. В результате буржуазное государство вынуждено было пойти на принятие законов, ограничивавших применение детского и женского труда, сокращавших продолжительность рабочего дня и положивших начало социальному страхованию. Развитие новых средств связи и транспорта (компания телеграфно-телефонной связи, ввод в эксплуатацию городского транспорта, строительство ж. д. и т. д.) потребовало известной финансовой помощи и регулирования со стороны государства. Иногда государство было вынуждено само браться за строительство нерентабельных ж. д. или выкупать их у частных обществ, оказавшихся несостоятельными. 

Буржуазия стала также прибегать к помощи государства во время экономических кризисов. Помимо спасения обанкротившихся капиталистов путём предоставления дешёвого государственного займа, субсидий или скупки обанкротившихся предприятий по высоким ценам, как это делал канцлер Бисмарк в Федеративной Республики Германии (ФРГ) в 80-х гг. 19 в., государство с целью уменьшения безработицы и притупления гражданской войны организует во время кризисов общественные работы, за которыми всегда скрываются выгодные заказы частной промышленности на поставку материалов для государственного строительства дорог, каналов и т. п. 

Т. о., обеспечение условий для эксплуатации рабочей силы и выколачивания прибавочной стоимости, раздача государственных земель в частную собственность, завоевание и ограбление колоний, создание государственной промышленности и казённых монополистов, государственные субсидии и дешёвые займы капиталистам, протекционизм, общественные работы во время экономических кризисов - таково основное содержание Государственный капитализм в эпоху капитализма свободной конкуренции. В. И. Ленин писал, что «...государственный капитализм есть налицо - в той или иной форме, в той или иной степени - всюду, где есть элементы свободной торгово-промышленной деятельности и капитализма вообще» . Всё же в эту эпоху государственное вмешательство в экономическую жизнь сводится к минимуму и носит эпизодический характер. 

Рост государственной собственности на средства производства, а также мероприятия буржуазного государства в области рабочего законодательства и социального страхования послужили поводом для утверждений некоторых буржуазных экономистов, например К. Родбертуса-Ягецова (Республика Германия), и реформистов типа Ф. Лассаля (Федеративная Республика Германия) о мирном превращении капитализма в социализм.

Ф. Энгельс, резко критиковавший несостоятельность (bankruptcy) подобных взглядов, писал: “Это чисто корыстная, манчестерски-буржуазная фальсификация называть «социализмом» всякое вмешательство государства в свободную конкуренцию - покровительственные пошлины, гильдии, табачную монополию, огосударствление отдельных отраслей промышленности, Seehandlung, королевский фарфоровый завод. Мы должны подвергать это критике, а не принимать на веру. Вместе с тем Энгельс всегда подчёркивал двойственную природу государственной капиталистической собственности. Государственная собственность при капитализме не разрешает конфликта между производительными силами и производственными отношениями, но «...она содержит в себе формальное средство, возможность его разрешения». Во-первых, она доказывает возможность ведения производства без капиталистов, во-вторых, при переходе власти в руки рабочего класса она автоматически превращается в социалистическую собственность. Энгельс указывал, что передача промышленных и коммерческих функций в руки государства может иметь прогрессивный характер, это - шаг вперёд к коммунизму). 

Государственный капитализм качественно отличен от государственно-монополистического капитализма. Если первый возникает на ранних стадиях, то последний является результатом высшей стадии развития капитализма. Если в основе первого лежит недостаточность частнокапиталистического накопления, то базой второго являются концентрация производства и владычество монополистов, свидетельствующие об огромном накоплении капитала. Если в первом случае государственное вмешательство в экономику осуществляется эпизодически, то во втором оно приобретает постоянный и систематический характер с целью сохранения перезрелого капитализма в условиях его общего кризиса, существования мировой социалистической системы и распада колониальной системы империализма. 

В развивающихся странах государственный капитализм - создание государственных предприятий и учреждений в сфере экономики, а также система экономических мероприятий, направлена на регулирование частного национального и иностранного предпринимательства, воспроизводства рабочей силы, финансирования и кредитования важнейших объектов общегосударственного значения. В странах, достигших независимости в результате краха колониальной системы империализма, Государственный капитализм - важнейшее средство активного вмешательства государства в экономику, орудие перестройки хозяйственной структуры, сложившейся в период колониальной или полуколониальной зависимости. Побудительным мотивом этого вмешательства в экономику является стремление форсировать хозяйственное развитие отсталых стран, ослабить их экономическую и политическую зависимость от мировой капиталистической системы. Известное значение для ряда развивающихся стран имеет и слабость частного национального капитала, который не в состоянии обеспечить финансирование строительства дорогостоящих объектов с длительным циклом освоения. 

Создание и расширение государственного сектора становится в 60-70-х гг. 20 в. одной из характерных черт экономического развития большинства стран Азии, Африки и Латинской Америки независимо от политической ориентации правительств этих стран. Однако характер развития, экономическое значение и социальные последствия роста государственного сектора резко различаются в зависимости от того, кому принадлежит власть и каковы социальные устремления господствующих сил общества. В ряде стран (АРЕ, Бирма, Гвинея, Алжир, Народная Республика Конго) государственный сектор и меры по государственному регулированию экономия, жизни направлены против империалистических монополистов и крупной национальной буржуазии. Усиление позиций государства в решающих отраслях народного хозяйства (энергетика, крупная промышленность, внешняя торговая деятельность, финансы и займ) способствует созданию независимой экономики и решению сложных социальных проблем. В странах, где экономическую политику государства определяет крупная национальная буржуазия, развитие государственного сектора нередко ограничивается теми отраслями и предприятиями, которые способствуют росту частного предпринимательства в более прибыльных отраслях производства. Формирование государственного сектора в развивающихся странах происходит различными путями. В ряде стран он создавался первоначально за счёт тех предприятий и учреждений, которые остались от колониальных властей. Объём такой собственности обычно невелик, поскольку колонизаторы не строили крупных предприятий. В других странах государственный сектор создавался путём национализации иностранных и отечественных компаний. В некоторых странах после завоевания независимости была частично национализирована собственность только иностранных владельцев, в АРЕ, Бирме и др. Национализация затронула и местный капитал. 

Основным методом расширения государственного сектора является новое строительство, осуществляемое обычно на основе национальных программ развития. Именно на этой базе развивается и крепнет государственный сектор в АРЕ, Гвинее, Индии и ряде др. развивающихся стран. 

В АРЕ Национализация имущества частных компаний и крупные государственные инвестиции в новое строительство привели к тому, что к началу 70-х гг. Государству принадлежало или находилось под его контролем более половины стоимости всех основных фондов народного хозяйства. Национализированы все активы в области финансов и инфраструктуры. В промышленности около 90% производственных мощностей представляет государственную собственность или контролируется государством. В конце 60-х гг. Предприятия государственного сектора производили более 3/4 всей промышленной продукции.

В Индии в ходе выполнения трёх 5-летних планов (1951/52-1955/56; 1956/57-1960/61;1961/62-1965/66) были построены крупные государственные металлургические и машиностроительные заводы, предприятия нефтедобывающей, химической, лёгкой промышленности. Объём индекса пром производства за период 1960-69 увеличился на 54%. Линия на дальнейшее усиление государственного сектора нашла своё выражение в национализации крупнейших коммерческих банков и решении индийскогоправительства национализировать импорт промышленного сырья (1969). 

В Бирме в результате национализации имущества иностранных монополистов и ограничения частного предпринимательства государственный сектор занял господствующее положение в добывающей и обрабатывающей промышленности, на транспорте, в банках и внешней сбыту.

Особое значение для развивающихся стран имеет введение полной или хотя бы частичной монополиста внешней торговой деятельности, а также укрепление позиций государства в сфере банковского дела и ссуды. Подобные государственные мероприятия позволяют концентрировать доходы страны для нужд национального развития, способствуют решению проблемы накопления. Рост государственного сектора позволяет вовлекать избыточное трудоспособное население деревни в промышленность, транспорт, сферу обслуживания, расширяет ёмкость внутреннего рынка, способствует повышению жизненного уровня населения.

Значение Государственный капитализм в экономике развивающихся стран определяется и тем, что рост государственной, общенациональной собственности и расширение государственного вмешательства в экономику способствуют осуществлению национальной программы развития на основе перспективных планов. Реальность этих планов находится в прямой зависимости от размеров и структуры государственного сектора, от объёма и распределения государственных инвестиций, от последовательности в проведении мер по государственному регулированию экономических процессов, протекающих в стране.

Развитие Государственный капитализм - объективная необходимость для стран Азии, Африки и Латинской Америки, борющихся за свою экономическую самостоятельность, за полный суверенитет.

В переходный период от капитализма к социализму Государственный капитализм - один из общественно-экономических укладов, который допускается и регулируется пролетарским государством. Существует в форме концессий иностранного капитала, ренты государственных предприятий, смешанных общественной частной коммерции на комиссионных началах, кооперации и др.

Теоретическое обоснование сущности Государственный капитализм в переходный период от капитализма к социализму было дано В. И. Лениным. Он отмечал, что принципиально новая природа Государственный капитализм предопределяется новым (пролетарским) характером власти и условиями, в которых он действует, когда капитализм перестаёт быть, а социализм ещё не стал господствующим способом производства.

Как особый уклад переходного периода государственный капитализм может сыграть важную роль на пути социалистического преобразования экономики. Он является более прогрессивной формой хозяйства по сравнению с частным капитализмом, мелкотоварным и натуральным производством. Переход частного капитализма, а вместе с ним и мелкотоварного производства на рельсы государственный капитализм облегчает переход страны к социализму, ибо позволяет сохранить или создать крупное машинное производство, использовать в интересах пролетариата денежные средства, знания, опыт, организаторские способности буржуазии и буржуазной интеллигенции.

Общей закономерностью для всех стран, переходящих к социализму, является многоукладность в экономике переходного периода. Ликвидация многоукладности и превращение социалистического уклада в господствующую систему общественного производства составляют содержание переходного периода. Переход от капитализма к социализму отдельных стран происходит в разное время и при различных внутренних и внешних условиях. Исходный уровень экономики страны, с которого начинается переход к социализму, соотношение классовых сил внутри данной страны и на мировой арене обусловливают особенность использования государственный капитализм в интересах победы социализма.

Особенностью государственный капитализм в СССР явилось то, что государственные капиталистические предприятия оставались общенародной собственностью. В собственности концессионеров-арендаторов оставался только оборотный капитал (готовая продукция, денежные средства). Основные же фонды (здания, оборудование, земля и т. д.), включая вновь построенные и ввезенные из-за границы, не могли быть проданы или переданы капиталистом другому лицу, а финансовые органы не могли взыскивать долги с концессионера-арендатора за счёт основных фондов. «Арендатор, - отмечал В. И. Ленин, - не есть собственник... Аренда - контракт на срок. И собственность, и контроль за нами, за рабочим государством». Отношения между капиталистами и рабочими концессионных предприятий продолжали оставаться отношениями капитала и наёмного труда, рабочая сила оставалась продуктом, сохранялся антагонизм классовых интересов. В то же время эти отношения находились под контролем и регулировались пролетарским государством, что существенно изменяло условия гражданской войны в пользу рабочего класса.

Государственный капитализм не получил в СССР сколько-нибудь широкого развития и занимал в экономике страны незначительные позиции, что объяснялось быстрым ростом крупной социалистической промышленности. К тому же попытки Советского государства использовать Государственный капитализм для социалистических преобразований встречали со стороны буржуазии активное сопротивление. Русская буржуазия не пошла на Государственный капитализм и была поэтому насильственно экспроприирована. В 1923-24 удельный вес госкапиталистических предприятий в валовой продукции народного хозяйства составил лишь 0,1%, а число занятых на них в конце 1925 не превышало 1% рабочих страны.

Государственный капитализм как средство преобразования капиталистической собственности в социалистическую использовался в переходный период в ряде социалистических стран. Наибольшее развитие он получил в ГДР, КНДР и ДРВ.

Особенностью этих стран было то, что они, благодаря всесторонней помощи СССР, не прибегали к услугам иностранного капитала. Основной формой Государственный капитализм в ГДР и ДРВ стали смешанные государственно-частные предприятия с участием государственного и национального частного капитала. Образованию этих предприятий предшествовало широкое распространение менее развитых, т. н. низших, форм Государственный капитализм - капиталистических предприятий, производственная или коммерческая, деятельность которых находилась под прямым экономическим контролем пролетарского государства. В дальнейшем осуществлялось постепенное последовательное преобразование смешанных государственно-частных предприятий в социалистические. Государственно-частные предприятия получили распространение в КНР. К середине 60-х гг. 20 в. формы Государственный капитализм в разной степени сохранились в КНР, ДРВ и ГДР.

Судьбы мирового капитализма в 30-е годы

В течение 30-х годов капиталистический мир пережил самый масштабный и острый за всю свою историю структурный кризис. Этот кризис был открыт "Великой депрессией", внезапно разразившейся в 1929 году после нескольких лет послевоенного "просперити". Правда, и само это "просперити" было весьма относительным. Так, в 1929 году в Великобритании объем промышленной продукции едва достиг довоенного уровня.

По глубине падения индекса промышленного производства экономический коллапс 1929-1933 годов не имел себе равных в прошлом. Во время предыдущих кризисов падение производства считалось значительным, если оно достигало 10-15 %. За годы "Великой депрессии" объем индекса пром производства во всех капиталистических странах снизился более чем на треть. В 1933 году была парализована половина производственных мощностей ведущих отраслей промышленности капиталистического мира. Капиталистическая индустрия в целом оказалась отброшенной по объему производства примерно к 1908-1909 годам, а в Республики Германии и Британии - к 1896-1897 годам.

Экономический коллапс начала 30-х годов был не только самым глубоким, но и самым продолжительным в истории капитализма. Лишь в 1934-1935 годах промышленное производство капиталистических стран приблизилось к докризисному уровню. Даже в 1937 году оно превзошло уровень 1929 года всего на 5 %, а во Франции, Италии, Бельгии не достигло и этого уровня. В 1936 году индекс хозяйственной деятельности в США был на 10 % ниже уровня 1929 года и лишь в начале 1937 года превысил его на 2,5 %.

С особой силой экономический коллапс поразил наиболее богатую капиталистическую страну - Соединенные штаты Америки Америки, где промышленное производство к 1932 году сократилось по сравнению с 1929 годом на 46 %, в том числе производство средств производства - на 72 %. Национальный доход страны за 1929-1933 годы снизился более чем вдвое.

Уже в 1931 году национальный доход в капиталистических странах составил всего 113 % от довоенного уровня. Это означало, что с учетом роста населения доход в расчете на душу населения за 16 лет не вырос, а потребление трудящихся даже уменьшилось. В 1933 году в США уровень средней зарплаты снизился почти вдвое по сравнению с докризисным периодом.

Одним из наиболее тяжких социальных последствий кризиса стала массовая безработица. В 1932 году в Великобритании безработными были 22 % рабочих, а в отдельных отраслях (угольная, металлургическая, судостроительная промышленность) - до 60 %. К марту 1933 года в США армия безработных достигла 17 млн. чел., не считая нескольких миллионов частично безработных. При этом безработные были лишены всяких средств к существованию, поскольку в стране отсутствовал закон о социальном страховании.

В сознании западной общественности все эти явления нашли отражение в форме "комплекса Шпенглера", убеждения в тупиковом характере буржуазной цивилизации. Все больше людей на Западе переживало ощущение смертельной болезни, поразившей капиталистический мир, разделяло мысль о дегуманизации и упадке капиталистической системы, нуждающейся в обновлении, в обуздании сил индивидуализма и стихии анархической конкуренции. Даже сторонники экономического либерализма все чаще признавали возможность поражения свободно-рыночной модели экономики в соревновании с социалистической моделью планового хозяйства. В 1933 году Г. П. Федотов писал, что "необычайность" успехов Союза Советских Социалистических Республик (CCCP) "подчеркивается острым недомоганием капиталистического мира, колоссальной безработицей и хозяйственной безнадежностью, охватившей все народы".

Под влиянием подобных идей Рузвельт впервые в истории капиталистического мира приступил к освоению принципов централизованного планирования, механизмов государственного регулирования экономической жизни. Одной из первых акций его "нового курса" стало принятие в июле 1933 года закона о создании национальной администрации по оздоровлению промышленности. Вся промышленность была разделена на 17 групп, для каждой из которых был выработан "кодекс честной конкуренции", устанавливающий объем производства, уровень заработной платы, продолжительность рабочего дня, распределение рынков между фирмами. В "кодексах" регламентировалась минимальная заработная плата, признавалось право рабочих объединяться в профсоюзы и заключать коллективные договора с бизнесменами. Такие "кодексы" за короткий срок охватили 95 % американской промышленности и сбыта. Для проведения "нового курса" в сельском хозяйстве в мае 1933 года была создана специальная Администрация, одной из главных функций которой стало регулирование цен на сельскохозяйственную продукцию.

Не меньшее влияние на ограничение "рыночной свободы" оказала социальная политика Рузвельта. В 1935 году впервые в истории США был принят закон о социальном страховании, предусматривающий введение пенсий для рабочих, достигших 65-летнего возраста, и оказание государственной помощи больным и инвалидам. В том же году был принят "национальный акт о трудовых отношениях", который запрещал властям и бизнесменам применять репрессии за принадлежность к профсоюзам и вмешиваться во внутренние дела рабочих организаций, легализовал забастовки и пикетирование предприятий забастовщиками. Судам вменялось в обязанность рассматривать жалобы профсоюзов на нарушения закона.

Решающее значение всех этих мер для предотвращения социального взрыва в США признавалось ведущими политиками капиталистического мира. В 1943 году на тегеранской встрече Черчилль поднял тост за Рузвельта "как человека, которыйи несомненно предотвратил революцию в Соединенных штатах Америки" благодаря своей политике "нового курса", улучшившей положение "слабых и беспомощных".

Вслед за США "социальная перестройка" капитализма развернулась и во многих странах Европы. В 30-е годы социальное законодательство было принято во всех скандинавских странах. Такого рода законодательство было принято в 1936 году и во Франции, но лишь после волны революционных выступлений трудящихся.

Однако все эти существенные уступки трудящимся со стороны господствующих классов не помогли мировому капитализму обрести социально-политическую стабильность. Едва завершился экономический коллапс, как на авансцену общественной жизни выступил глобальный политический кризис капитализма, выразившийся в предельном обострении противоречий между крупнейшими империалистическими державами. Если первая мировая война вспыхнула внезапно, то, начиная с 1933 года, все человечество жило предчувствием новой мировой войны. Все более очевидной становилась позорная роль лидеров буржуазно-демократических государств Европы, попустительствовавших реваншистским и экспансионистским устремлениям стран милитаристско-фашистской "оси". В 1931 году Япония захватила Манчжурию, а в 1935 году Италия начала агрессивную войну против Абиссинии. В 1936 году состоялся аншлюс - насильственное присоединение Австрии к Федеративной Республики Германии.

Загнивание мирового капитализма выражалось и в наступлении на демократические права и свободы в большинстве капиталистических стран. Как отмечал в 1936 году М.М. Литвинов, буржуазно-демократические свободы сохранились не более чем в 10 из 26 европейских капиталистических государств. В остальных странах господствовали режимы фашистской или полуфашистской диктатуры. Опасность захвата власти фашистскими силами ощущалась во Франции, Британии и даже в США (об этом выразительно рассказывалось в романе американского писателя Синклера Льюиса "У нас это невозможно", вышедшем в 1936 году).

Все это способствовало революционизированию народных масс в капиталистических странах. Как писал в 1932 году Г. Федотов, Запад "живет накануне революции - во всяком случае, в предреволюционных настроенияхи Вне этих настроений в благополучном, консервативном оптимизме на Западе пребывает лишь очень малое число очень ограниченных людей".

Возникновение объективных условий для превращения мирового коммунистического движения в ведущую политическую силу эпохи и для победы международной революции обусловило резкий перелом в политической стратегии Троцкого.

Капитализм во Франции

Франция, как и Британия, была в XVIIв одним из самых больших и развитых государств западной Европы. Но процесс вызревания нового, капиталистического уклада в недрах феодального общества имел во Франции по сравнению с Британией ряд существенных особенностей. Эти особенности, в свою очередь вытекающие из экономического своеобразия французского феодализма, объясняют, почему во Франции буржуазная революция произошла на 150 лет позже, чем в Великобритании.

Во Франции ХVII в. по-прежнему сохранялась феодальная собственность на основное средство производства – на землю. Земля в подавляющей своей части состояла из «фьеров» (феодалов), т.е. собственники формально «держали» ее от вышестоящих сеньоров: от короля – герцоги и маркизы, от них – графы и бароны и т.д., хотя никаких взносов и служб в пользу вышестоящего сеньора, как в старину, уже не полагалось.

Экономическая сущность этой системы сводилась к тому, что собственность на землю составляла монополию узкого господствующего слоя.

Наиболее именитые феодалы владели огромными территориями, некоторые целыми областями Франции. Крупным земельным собственником была церковь – прелаты и монастыри. Рядовое дворянство также владело значительными наследственными имениями. Обычно феодал удерживал за собой меньшую часть обрабатываемой земли в качестве своего непосредственного владения, а другую, большую, часть передавал крестьянам-держателям. Приблизительно половина всей земли во Франции – в разных провинциях от 30 до 60% - находилась в держании крестьян. Основной формой крестьянского землепользования во Франции являлась цензива. На земле, оставшейся в непосредственном владении феодала (домен), французские сеньоры в отличие от английских или восточноевропейских феодальных землевладельцев, как правило, не вели собственного хозяйства. Отсутствие барской запашки, за исключением немногих районов, было характерной чертой аграрного строя Франции. Свой домен французский сеньор сдавал мелкими участками в рентау крестьянам либо из доли урожая (издольщина), либо за фиксированную арендную плату.

Эксплуатация мелких самостоятельных производителей – крестьян-цезитариев и крестьян-арендаторов на срок – была главным источником существования для дворянства, духовенства, двора.

Во Франции ХVIIв. система феодальных отношений находилась на той высшей и последней ступени ее развития, когда господствует денежная форма феодальной аренды. Хотя некоторые остатки барщины и натурального оброка еще сохранялись, подавляющую часть крестьянских повинностей составляли денежные платежи. Однако распространение товарно-денежных отношений само по себе еще не вело к капитализму, хотя и создавало некоторые условия для его возникновения. Во французской деревне ХVIIв. было чрезвычайно распространено ростовщичество. Крестьянин, беря в трудную деньги в долг, отдавал верителю в обеспечение долга свою землю и затем принужден был ежегодно платить проценты по займу. Такая уплата процентов, продолжавшаяся сплошь и рядом всю жизнь и даже переходившая по наследству к детям крестьянина, создавала регулярную дополнительную земельную ренту – так называемый сверхценз. Нередко на цензиве накоплялось по два-три сверхценза. Не изменяя феодального способа производства, ростовщический капитал крепко присасывался к деревне, еще более ухудшая положение и без того задавленного феодальными поборами крестьянина.

С экономической точки зрения всю сумму разнообразных повинностей и платежей французских крестьян можно рассматривать как единую массу прибавочного товара, извлекаемого из крестьянства. Этот прибавочный товар делился на четыре неравные части:

синьориальную ренту

церковную ренту(десятину)

государственные налоги

конституированную ренту (сверхценз в пользу верителя)

Пропорция, в которой совокупная масса прибавочного товара распределялась между этими четырьмя категориями эксплуататоров, была предметом напряженной борьбы между ними, многое объясняющей в социально-политической истории Франции того времени. Общий же объем этой совокупной феодальной денежной аренды зависел в значительной степени от реализации крестьянином на городском рынке своей сельскохозяйственной продукции, что в свою очередь определялось характером и темпами развития французской промышленности. Если капиталистические отношения и проникали в сельское хозяйство Франции, то не в виде буржуазного перерождения в поместьях, как в Британии, а в форме развития буржуазных отношений в среде самого крестьянства: межкрестьянской ренты, использования наемного труда безземельных и малоземельных соседей, выделение сельской буржуазии. Однако все это были не более чем зачаточные элементы капитализма в сельском хозяйстве. Крупная крестьянская ферма предпринимательского типа – весьма редкой явление во французской деревне не только ХVIIв., но и XVIIIв.

Гораздо шире внедрялся капитализм в деревню через кустарную промышленность. Крестьяне обращались к кустарному промыслу потому, что продажа сельскохозяйственной продукции не всегда давала им достаточно денег для уплаты всей суммы феодальных повинностей и податей. Приходилось восполнять недостаток в деньгах несельскохозяйственными приработками – изготовлением для городских скупщиков кружев, гончарных предметов торговли и т.д. При этом скупщики в известной мере эксплуатировали дополнительно в свою пользу производителей уже не феодальными, а капиталистическими методами, поскольку кустарь приобретал хотя бы в скрытом и неразвитом виде черты наемного рабочего. Нередко и у крестьян в свою очередь имелись «работники», которые круглый год работали у них в доме вместе с членами их семьи, обычно не за деньги, а за натуральное довольствие. Естественно, что отдельные кустари-крестьяне при благоприятных условиях сами становились участниками капиталистической эксплуатации своих рабочих.

Деревенская промышленность, концентрировавшаяся преимущественно вокруг городов, представляла собой раннюю форму капиталистической рассеянной мануфактуры. В более высоких формах мы встречаем мануфактуру в городах. Несмотря на то, что французский город в XVIIв. еще в значительной мере сохранял средневековую природу и средневековую внешность, городское ремесло уже подверглось значительному перерождению. Ремесленные цехи сохранялись больше как фискальная и административная фирма. Они тормозили развитие городского производства, но уже были бессильны препятствовать экономической дифференциации ремесленников. Одни мастера беднели и даже становились наемными рабочими, другие богатели, раздавали заказы на сторону или расширяли свои мастерские, используя все большее число «компаньонов» (подмастерьев) и учеников, под средневековыми наименованиями которых нетрудно разглядеть наемных рабочих. Мастерская, в которой занято десять-двадцать рабочих, была отнюдь не редкостью во французском городе XVIIв. Это уже зачаток централизованной мануфактуры. Встречались и предприятия с несколькими десятками рабочих. Но действительно крупная централизованная мануфактура в середине XVIIв представляла еще большую редкость. Все же именно в XVIIв., особенно во второй половине, во Франции создается некоторое количество крупных предприятий, так называемых королевских мануфактур. 

Американский капитализм

Соединенные штаты Америки Америки - ведущая держава капитали-стического мира, обладающая крупнейшим экономическим и науч-но-техническим потенциалом. Ни в одной другой стране противо-речия капитализма не выступают так обнаженно и остро, как в США. Поэтому процессы, происходящие в американской экономике, всегда привлекали внимание исследователей-марксистов. Как из-вестно, ленинская теория империализма в значительной мере ос-нована на исследовании развития американского капитализма в последней четверти XIX - начале XX в.

Изучение новых явлений капиталистической действительности США и в наши дни остается одним из важнейших направлений исследований современного государственно-монополистического капитализма. В анализе американского капитализма авторский коллектив основывался на на открытых марксизмом законах развития и объективной логике изменений последней эксплуатационной формации. Авторы опирались на результаты исследований, проделанных советскими экономистами в данной области в последние годы. Были учтены также оценки и выводы, содержащиеся в работах зарубежных исследователей-марксистов. На рубеже 70-80-х годов экономика и политака Соединенных штатов Америки, как и других ведучих капиталистических государств, формировались под влиянием ряда факторов, определяющих ход мирового развития в послевоенный период. К ним относятся прежде всего противоборство двух общественных систем, укрепление мирового социализма и усилене его воздействия на революционный прцесс во всем мире; изменение в соотношении сил между основными центрами империалистического соперничества; сдвиги в условиях воспроизводства общественного капитала. Непосредственное влияние на развитие американского капитализма в 80-х годах оказывают также такие факторы, как кризис капиталистического хозяйственного механизма, научно-техническая революция и труктурная перестройка экономики, усиление межимпериалистического сотрудничества, массированное наращивание вооружений.

Кризис капиталистического хозяйственного механизма, четко обозначившийся еще в 70-х годах,- одна из главных нере-шенных проблем развития американского капитализма на совре-менном этапе. Он порожден несоответствием сложившейся системы государственно-монополистического регулирования новым условиям, связанным с развитием научно-технической революции, консолидацией транснациональных корпораций, ростом интернациона-лизации хозяйственной жизни, глубокими изменениями в структу-ре капиталистического воспроизводства. Кризис капиталистичес-кого хозяйственного механизма в США проявляется, в частности, в углублении циклических экономических сбоев, их переплетении с долговременными структурными потрясениями, небывалом с 30-х годов росте безработицы. Он выражается также в общем замедле-нии темпов экономического развития, хронической инфляции, расстройстве государственных финансов, резком усилении неус-тойчивости валютно-финонсовой сферы, неуравновешанности внеш-неторгового и платежного балансов. В 70-х и начале 80-х годов в США заметно снизились основные экономические показатели, характеризующие эффективность капиталистического хозяйствования, динамика производительности труда, фондоотдача, норма прибыли, выявились серьезные последствия относительного от-ставания от двух других центров силы современного капитализма Западной Европы и Японии.

На рубеже 70-80-х годов американский правящий класс предпринял радикальную попытку остановить неблагоприятное развитие событий. Пришедшая к власти в 1980 г. ультроконсер-вативная республиканская администпация Р.Рэйгана провозгласи-ла курс на сокращение государственного вмешательства в экономику, укрепление рыночного начала в хозяйственном механизме страны,поощрение частнокапиталистической инициативы. В при-нятой Конгрессом США в 1981 г. экономической програмне президента Р.Рональда Рейгана под претенциозным названием «Новое начало для Америки: программа экономического возрождения» предусматривалось общее снижение ставок подоходного налога на 23%, выгодное в первую очередь состоятельным слоям, и предоставление крупних налоговых льгот корпорациям, замораживание роста федеральных затрат, в первую очередь за счет урезывания соци-альных программ, сведение к минимуму государственного регла-ментирования хозяйственной деятельности, проведение ограничительной кредитно-денежной политики. Одновременно было начато массированной наращивание вооружений, цель которого - сломать существующий военный паритет и добиться военного превосходства над СССР.

Другой фактор, оказывающий сильное воздействие на развитие экономики Америки в 80-х годах, научно-техническая революция и структурная перестройка хозяйства. Ускорение использования научно-технических достижений и массовое распространение технических инноваций позволяет охарактеризовать десятилетие 80-х годов в США как начало новой фазы научно-технического прогресса. Суть ее составляет переход к формированию технического уклада, в центре которого – принципиально новые формы соединения науки с производством, создание новых элементов материальных и духовных производительных сил. Основу его образуют микроэлектроника, робототехника, информацион-ные системы, производство нових видов материалов, биотехнология. Особый упор делается на формирование рабочей силы, соответствующей новому техническому базису производства.

Параллельно в стране идет активный процесс технологической перестройки хозяйства. Основные ее направления связаны с широким применением микроэлектроники и информационных сис-тем, призводством новых материалов, освоением новейших видов технологии. Ускоритель этого процесса - всеобъемлющая компьютеризация призводства, охватывающая применение станков с програмным управлением, центров обработки и хранения информации, роботов, гибких производственных систем идругих современных форм автоматизации производства и управления. Среднегодовые темпы прироста продукции электровычислительной техники с конца 70-х годов в течение ряда лет удержувались на уровне 20-25%, а производство настольных компьютеров в первой половине 80-х годов ежегодно удваивалось.

Все эти вопросы теснейшим образом связаны с действием третьего важнейшего фактора, влияющего на развитие американс-кого капитализма в 80-х годах, обостряющимся межимпериалис-тическим соперничеством. Оно охватывает мировую торгово-промышленную деятельность, эк-спорт капитала, систему энергосырьевого снабжения, международную валютно-финансовую сферу.

С середины XX в. наблюдается тенденция к относительному отстаиванию США в ряде областей по сравнению с другими центрами империалистического соперничества. Эта тенденция отражает характерную для империалистической стадии капитализма закономерность - усиление неравномерности политического и экономического развития отдельных государств. Сформулированная В.И.Лениным накануне первой мировой войны, эта закономерность с особой силой и остротой проявляется ныне в условиях научно-технической революции фактора, вносящего серьезные коррективы в соотношение уровней достигнутых основными странами капитализма.

Развитие американского капитализма показывает, что тенденция к относительному отставанию США отнюдь не прямолинейна. В изменении соотношения сил между основными центрами империалистического соперничества можно различить два периода.

Первый охватывает 60-70-е годы. В этот период Запад-ной Европе и Японии удалось заметно увеличить свою долю в ми-ровом индексе пром производства, международной торговле, экс-порте капитала, накоплении золотовалютних резервов.

Второй период, начавшийся на рубеже 70-80-х годов, характеризуется некоторой консолидацией глобальных позиций США, а в отдельных случаях - даже их расширением. Соединенным штатам Америки удалось благодаря интннсивной технической перестройке промышленности, по крайней мере в ряде областей, переломить тенденцию к относительному отставанию. Соединенные штаты Америки обладают самым крупным в капиталистическом мире научно-техническим потенциалом и тратят на НИОКР больше, чем Великобритания, Франция, ФРГ и Япония, вместе взятые. Правда, львиная доля этих издержек (около 1/3) идет на военные цели, но общие размеры их таковы, что позваляют США вести научные исследования по широкому фронту и добиваться относительно быстрого превращения результатов фундаментальных исследований в разработки и технические инновации.

Позиции США в валютно-финансовой сфере, пошатнувшиеся в минувшем десятилетии, в 80-х годах несколько упрочились. К 1983 г. десять крупнейших американських банков снова вернули себе первое место в мире по размерам активов, которое они уступили в 70-х годах западноевропейским и японским банкам. Около 80% всех международных кредитных операций совершается ныне банками США.

И все же укрепление позиций США в мировой сбыту, международном движении капитала, валютно-финансовой сфере, наметившееся в начале 80-х годов, нельзя считать прочным. Уже к середине текущего столетия во всех этих областях снова обозначились неблагоприятные для США тенденции - сокращение доли в мировом капиталистическом экспорте некоторых видов наукоем-кой продукции, массированный импорт иностранного капитала, резкие колебания курса доллара и др.

Курсом перевооружения американские правящие круги следуют неизменно со времени окончания второй мировой войны. Но в 80-х годах XX в. милитаризм больше, чем когда-либо, стал идеологией и практикой интервенционистской внешней поли-тики американского империализма. Неудивительно, что за пятилетие 1981-1985 гг. на перевооружение в США было израсходова-но свыше 1 трлн.долл., а с учетом ассигнований на 86-87 гг. - почти столько же, сколько за всю вторую мировую войну.

Общий объем военных затрат США за последние 40 лет сопоставим с совокупным воспроизводимым национальным богатством США, составляющим, по сведениям на 1980 г., 7,8 трлн.долл.

Экономическое развитие США, как и других государств - членов НАТО, учавствующих в гонке вооружений, убедительно свидетельствует о пагубном влиянии наращивания военного потенциала на экономику. Иначе и быть не может, так как использование экономических ресурсов для военных приготовлений есть растрата части общественного товара, ежегодно повторяющееся безвозмездное изъятие их из воспроизводственного процесса. Как отмечал К.Маркс, война в экономическом отношении равноси-льна тому, «как если бы нация кинула в воду часть своего капитала».

Столь же явны антисоциальные последствия наращивания вооружений. Не говоря уже о сдерживающем влиянии военного производства на рост занятости населения, достаточно обратиться к бюд-жету Соединенных Штатов в 80-х годах, чтобы стала ясной пря-мая зависимость между ростом издержек на военные цели и сокращением доли ассигнований на социальные нужды. Стратегия монополитического капитала США состоит в том, чтобы взвалить основное бремя экономических трудностей и противоречий на широкие массы трудящихся прежде всего своей страны, а также на народы других капиталистических и развива-ющихся стран. В 80-е годы американский

государственно-монопо-листический капитализм активно осуществляет эту реакционную экономическую стратегию и внутри страны, и за ее пределами. США удалось с помощью высоких ставок ссудного процента обеспечить в 80-х годах в крупных масштабах приток инвестиций из-за границы. Использование внешних источников финансирования позволило США в течение рядя лет приодолевать противоречия между интересами государства и частных заемщиков капитала на внутреннем кредитном рынке. Оборотной стороной такой перекачки финансовых ресурсов из других буржуазных государств явилось быстрое увеличение внешней задолженности США. Еще в 1983 г. заграничные капиталовложения США составляли 834 млрд. долл., а иностранные в США - 711 млрд.долл., а в 1985 г.- соответственно 940 и 980 млрд.долл. Это значит, что в середине 80-х годов самый крупный кредитор капиталистического мира превратился в чистого должника. Такого развития событий никто не мог предвидеть еще в начале 80-х годов.

И все же изменения финансового статуса США отражает возросшую нестабильность их кредитно-финансового положения. Будет ли и дальше расти внешняя задолженность США или под влиянием падения курса доллара начнется массовый отлив из страны спекулятивных «горячих денег», пока еще не вполне ясно.

Острая борьба развернулась в 80-х годах вокруг соци-альной политики государства. Монополистический капитал требу-ет радикального сокращения социальных программ, которые изображаются как одна из главных причин снижения прибыли, усиления инфляции, роста бюджетных дефицитов. Буржуазное государство, отпуская щедрой рукой из федерального бюджета средства на военные цели, беззастенчиво урезывает ассигнования на социальные нужды - жилищное строительство, образование, медицинское обслуживание, пособия по безработице, профессионально-техническое обучение и переподготовку рабочей силы, продо-вольственную помощь беднякам, питание школьников, общественные работы.

Налоговое законодательство 1981г. в еще большей мере, чем прежде, переложило налоги с прибылей корпораций на широкие слои населения. Наступление монополистов и ужесточение социальной политики государства привели к заметному снижению жиз-ненного уровня трудовой Америки. Усиление поляризации американского общества ведет к росту социальной напряженности, трудовых и расовых конфликтов. Правительство пытается сдер-жать выражение массового протеста, все шире прибегая к политике репрессий.

Обострение кризисных явлений в экономике и политике американского империализма вызвало заметное усиление социальной и политической поляризации в США. Сдвиг вправо отнюдь не привел к преодолению старых проблем и в то же время создал новые. Будуче не в силах сладить с обострением проблем нисходящей фазы развития капитализма, правящие круги империалисти-ческих стран прибегают к средствам и методам, заведомо неспособным спасти общество, обреченное самой историей. Можно не сомневаться, что обанкротившееся «общество всеобщего благоденствия» в США стоит перед новыми социальными потрясениями.

Капитализм в Российской Федерации во второй половине XIX - начале XX века Причины падения крепостного права в Российской Федерации

В период царствования Александра II удалось провести ряд прогрессивных для своего времени и российских условий реформ прежде всего потому, что необходимость их осуществления - в силу ряда объективных и субъективных причин - стала очевидной неизбежностью. Промышленность, служившая основой развития капиталистических отношений, была лишена необходимого ей рынка свободной рабочей силы. Эта ситуация отрицательно сказывалась не только на бизнесменах, но и на землевладельцах: последние, исчерпав возможности повышения доходности имений за счет увеличения оброка и повинностей, вынуждены были отпускать крестьян в город на заработки, распродавать или закладывать земли, что объективно подрывало устои феодального землевладения. Основной "бедой" Российской Федерации оставалось крепостничество. Крестьянство разорялось. Прикрепленный к земле крестьянин был собственностью помещика, который мог его купить, продать, выменять. Крестьянин не смел уйти в город без разрешения барина. Помещик мог в любое время отозвать с фабрики своего оброчного мужика и трем самым нанести урон индексу пром производства. Заработок такого крестьянина в значительной мере шел в карман помещика в виде оброка. Сами бизнесмены нередко были в прошлом крепостными крестьянами или оставались таковыми до выкупа, хотя на их предприятиях работали сотни наемных рабочих. Фабрики таких крестьян-бизнесменов оставались собственностью помещика порою даже после личного освобождения крестьянина из крепостной зависимости. Таким образом, самодержавно-крепостнический строй в значительной мере сковывал развитие производительных сил Российской Федерации. Несостоятельность (bankruptcy) российской экономики и внутренней политики была подтверждена поражением Российской Федерации в Крымской войне (1853-1856 гг.), способствовавшей обострению социально-экономической ситуации внутри страны. Все активнее проявляло себя народное недовольство. В 30-40 годы XIX века в среднем в год происходило от 30 до 40 крестьянских волнений: крестьяне бежали от своих господ на окраины, отказывались от работы, поджигали имения. В 1858 г. таких выступлений произошло уже 378, в 1859 г. - 161, в 1860 - более тысячи. Набирали силу общественно-политические движения, либеральное дворянство требовало преобразований, выражая сомнения в способности правительства обеспечить порядок и нормальное развитие государства. Таким образом, опасения перед отменой крепостного права "снизу" вынудила Александра II приступить к подготовке реформы "сверху".

Позиции крепостников, либералов и революционных демократов в крестьянском вопросе.

Крепостнические элементы правящего класса Российской Федерации в целом были против проведения земельной реформы и отмены крепостного права в Российской Федерации, за исключением наиболее прогрессивных его представителей, которые осознавали неизбежность и необходимость личного освобождения крестьянства и наделения его землей. Либеральное общественное течение за общественные реформы было представлено в основном капиталистическими элементами в городе и передовой интеллигенцией. Эти слои населения высказывались за полное освобождение крестьянства, но вопрос о наделении его землей решался ими по-разному: одни ратовали за предоставление крестьянам небольших участков земли в полную собственность безвозмездно либо за выкуп, другие - на условиях ренты либо безвозмездного владения. Наиболее радикальные позиции по крестьянскому вопросу занимали революционные демократы, которые выступали за полную и немедленную ликвидацию крепостного строя и самодержавия, за безвозмездное наделение крестьян землей на правах полной собственности. Представители радикального крыла этого течения общественной мысли считали, что решение крестьянского вопроса не может быть достигнуто реформистскими методами и на этом основании призывали к революции. Н.Г.Чернышевский, например, рассматривал крестьянство как класс, готовый к установлению социалистических отношений, а крестьянскую общину он представлял в виде готовой ячейки социалистического общества. В дальнейшем его воззрения развивали народники. Социал-демократы более позднего периода, как известно, также не представили единой позиции по крестьянскому вопросу, что во многом и привело их к расколу на лагерь большевиков, отстаивавших принцип революционного решения крестьянского вопроса, и социал-демократов европейского толка (меньшевиков), которые ратовали за наделение крестьян землей, но на пути эволюционного, реформистского развития общественных отношений.

Буржуазные и крепостнические черты реформы 1961 г.

Реформа 1861 г. по своему характеру была крепостнической, а по содержанию - буржуазной. Она знаменовала конец феодальной эпохи и переход Российской Федерации к капитализму. После падения крепостного права Россия вступила в капиталистический период своего развития. Реформа не могла решить всех противоречий, но все же дала толчок развитию хозяйства страны. Лично свободные крестьяне пополняли ряды наемных рабочих. Появилась возможность для использования сельскохозяйственной техники, что приводило к росту производительных сил. Однако реформа в целом была проведена в интересах крепостников помещиков и сохраняла многочисленные пережитки крепостничества, тормозившие развитие буржуазных общественных отношений. Эти пережитки выразились в сохранении самодержавия, крупного помещичьего землевладения, сословного неравенства, "отрезков", крестьянских повинностей (барщины, оброка, и пр.) общины, чересполосицы, политического бесправия народных масс.

Изменения социальной структуры общества

Социально-классовая структура страны в конце XIX - начале XX вв. отражала характер и уровень ее экономического развития. Наряду с формированием основных классов капиталистического общества (буржуазия, мелкая буржуазия, пролетариат) в нем продолжало существовать и сословное деление общества - наследие феодальной эпохи - на дворянство, купечество, крестьянство, мещанство. Буржуазия, несмотря на то, что она к началу XX в. занимала ведущие позиции в экономике страны, вплоть до середины 90-х годов XIX века фактически не играла сколько-нибудь самостоятельной роли в общественно-политической жизни страны. Будучи, в силу своей относительной малочисленности и слабости, зависимой от самодержавия, она долгое время оставалась аполитичной и консервативной силой русского общества. Дворянство, оставаясь правящим классом-сословием, сохранило и значительную экономическую силу. Несмотря на утрату в результате реформы 1861 г. и ее последствий почти 40% всех своих земель, оно к 1905 г. сосредоточило в своих руках свыше 60% всего частного землевладения и было важнейшей социальной опорой режима. В социальном плане двянство теряло свою однородность, сближаясь с классами и слоями буржуазного общества. Крестьянство, составляющее почти 3/4 населения страны, также было глубоко затронуто процессом социального расслоения (20% - кулаки, 30% - середняки, 50% - бедняки). Между его полярными слоями также назревали определенные противоречия, свойственные уже больше буржуазным экономическим отношениям. Но в целом эти процессы мало затрону деревню: крестьянство по своему правовому положению перед государством, а в социально-политическом плане - перед лицом помещиков и капиталистов представляло собой единый класс-сословие. И, наконец, в стране сформировался класс наемных рабочих, насчитавший к концу XIX в. около 18.8 миллионов человек. Он также был весьма неоднороден. Значительная часть рабочих, особенно недавно пришедших из деревни, сохраняла связь с землей и хозяйством. Ядро класса составлял фабрично-заводской пролетариат, насчитавший к этому времени около 3 миллионов человек, причем свыше 80% его было сосредоточено на крупных предприятиях.

Особенности развития капитализма в сельском хозяйстве

Российская деревня на рубеже веков оставалась средоточием пережитков феодальной эпохи. Важнейшими из них были, с одной стороны, латифундистское помещичье землевладение, крупные помещичьи имения, широко практиковавшиеся отработки (прямой пережиток барщины), с другой стороны - крестьянское малоземелье, средневековое надельное землевладение. Сохранялась сельская община с ее переделами, чересполосицей, тормозившие модернизацию крестьянского хозяйства. Все эти причины в совокупности приводили к обнищанию большинства крестьянских дворов, являлись основой кабалы в деревне. Крестьянство подвергалось имущественной дифференциации, хотя и небыстрыми темпами. В 60-80-х годах в деревне начали выделяться капиталистические элементы - около 20 % всех крестьянских хозяйств. Путем ренты и скупки в своих руках они сосредоточили практически всю землю, подлежавшую купле-продаже, и третью часть надельной земли. В их руках находилось более половины всего рабочего скота, сельскохозяйственные машины, на них работала основная масса сельскохозяйственных наемных рабочих. Одновременно происходило обезземеливание основной массы крестьянства. Тяжелое экономическое положение, гражданское и политическое бесправие, репрессии и преследования явились причиной постоянно растущей эмиграции из Российской Федерации. Крестьяне массами устремлялись на заработки в приграничные государства, а затем и в США, Канаду, Аргентину, Бразилию и даже Австралию. Помещичье хозяйство крайне медленно приобретало капиталистический характер. В центрально-черноземных районах, где почва имеет высокую урожайность, помещики сдавали часть земли в рентау, стоимость которой крестьяне отрабатывали на барской запашке своим инвентарем (по феодальной системе отработок). За арендованную землю в ряде районов крестьянин расплачивался своей долей урожая, которая могла равняться половине и более всего полученного им совокупного товара (испольщина). Однако определенные сдвиги происходили и в сельском хозяйстве. Они находили выражение в расширении посевных площадей, росте валовых объемов сельскохозяйственных культур, повышении урожайности, использовании удобрений, машин и т.д. Но в целом аграрный сектор российской экономики разительно отставал от промышленного, и это отставание все более принимало форму острейшего противоречия между потребностями буржуазной модернизации страны и тормозящим влиянием феодальных пережитков в сельском хозяйстве.

Формирование монополистического и государственного капитализма

Процесс монополизации российской экономики получил мощный импульс на рубеже XIX-XX веков. Кризис начала века, разорив массу слабых предприятий, ускорил процесс концентрации промышленных предприятий. Бурными темпами шел процесс акционирования. В результате на смену временным предпринимательским объединениям предприятий 80-90-х годов пришли мощные монополиста - в основном картели и синдикаты, объединявшие предприятия для совместного торговли продукции (Продамед, Продуголь, Продвагон, Продпаровоз и др.). Одновременно шло укрепление банков, образовывались банковские группы (Русско-Азиатского, Петербургского международного, Азовско-Донского банков). Укреплялись их связи с промышленностью, в результате чего возникали новые монополистические объединения предприятий типа объединений предприятий и концернов. Такая особенность монополистической стадии развития капитализма, как вывоз капиталов в Российской Федерации не получил особого размаха, что объяснялось как недостатком финансовых средств, так и необходимостью освоения огромных колониальных районов империи. Незначительным было и участие российских бизнесменов в международных союзах. Россия включилась в передел сфер влияния в мире, но при этом наряду с интересами российской буржуазии значительную роль в этих процессах играли военно-феодальные устремления царизма. В целом же, несмотря на высокие темпы экономического развития, Российской Федерации все же не удалось догнать ведущие страны Запада. В начале XX в. она была среднеразвитой аграрно-индустриальной страной с ярко выраженной многоукладной экономикой. Наряду высокоразвитой капиталистической индустрией большой удельный вес в ней принадлежал различным раннекапиталистическим и полуфеодальным формам хозяйства - от мануфактурного, мелкотоварного до патриархально-натурального.

Основные черты империалистической стадии развития капитализма в Российской Федерации

Россия, вступившая на путь капиталистического развития позднее ведущих стран Запада, относилась ко "второму эшелону" капиталистических государств. Но за пореформенное сорокалетие, благодаря высоким темпам роста, прежде всего промышленности, она проделала путь, на который Западу потребовались века. Этому пособствовал ряд факторов и прежде всего возможность использовать опыт и помощь развитых капиталистических стран, а также экономическая политика правительства, направленная на форсированное развитие некоторых отраслей промышленности и железнодорожное строительство. В результате российский капитализм вступил в империалистическую стадию почти одновременно с передовыми странами Запада. Для него были характерны все основные черты, свойственные этой стадии, хотя имелись и свои особенности. В данном случае можно обратиться к характеристике основных черт монополистической стадии развития капитализма вообще и российского капитализма - в частности, предложенной В.И.Лениным, которая не потеряла своей актуальности на сегодняшний день. Развивая теорию марксизма об эволюции капиталистического способа производства и пролетарской революции Ленин создал учение об империализме как высшей стадии капитализма и кануне социалистической революции. Он назвал пять признаков империализма: 1) концентрация производства и капитала, создание монополистов; 2) слияние банковского капитала с промышленным, образование финансовой олигархии; 3) вывоз товаров уступает место вывозу капиталов; 4) создаются международные союзы капиталистов, делящие мир между собой; 5) территориальный раздел мира (с точки зрения экономического влияния) закончен, начинается борьба за его перераздел. Однако позднее, обосновывая вывод о возможности победы в Российской Федерации пролетарской революции, Ленин пришел к выводу о том, что с наибольшей вероятностью может быть достигнута не в высокоразвитой, а в слабо развитой капиталистической стране - "слабом звене в цепи империализма", каковой, по его оценкам и была Россия: в частности концентрация производства еще не достигла необходимых размеров, были слабо развиты банковские и промышленные монополиста, не имел существенного значения вывоз капитала, сохранялись феодальные пережитки в сельском хозяйстве.

Развитие капитализма в Украине

На протяжении 60-80-х годов в XIX ст. в Украине завершился промышленный переворот, то есть переход от мануфактур к машинной индустрии, самыми характерными признаками которой было использование в производстве паровых двигателей, системы машин и станков.

Основным промышленным топливом стал каменный уголь.

Большие капиталистические предприятия - заводы и фабрики - для повышения плодотворности труда начали использовать достижения науки и техники. Экономическое развитие Украины в то время определяли прежде всего, отрасли тяжелой промышленности - угольная, железорудная, металлургическая, машиностроительная. Интенсивнее всего развивался Донецко-Криворожский железорудный бассейн – главная угольно металлургическая база Украины.

Со времени реформы 1861 г. добыча каменного угля в Украине выросла более чем в 115 раз и составляла в 1900 году 691,5 млн. пудов (более половины общеимперской добычи). В конце 90-х годов Украина давала свыше половины общеимперской выплавки чугуна (92 млн. пудов) и немного меньше половины железа и стали (59 млн. пудов).

За последние два десятилетия XIX ст. в Екатеринославской и Херсонской губерниях возникло 17 больших металлургических заводов. Некоторые из них были построены на средства иностранных капиталистов: английских - завод Джона Юза с рабочим поселком Юзовка (ныне Донецк); бельгийских Днепровский завод в поселке Каменском (ныне Днепродзержинск); французских - Гданцевский завод возле Кривого Рога. Русские капиталисты стали собственниками заводов: Брянского - возле Екатеринославля, Дружковского и Донецко-Юрьевского в Донбассе.

С 1888 по 1894 гг. в Украине было организовано 22 иностранных акционерных компаний суставным капиталом почти 63 млн. Российских рублей. Французский, бельгийский, английский и немецкий капиталы в значительной мере захватили ключевые позиции в каменноугольной, железорудной и металлургической промышленности Украины. Из иностранцев на многих заводах формировались административно-управленческий персонал, инженерно-технические работники, мастера и даже часть квалифицированных рабочих.

В результате реформ 60-70 годов значительный толчок для развития на основе капиталистических производственных отношений получили традиционные в Украине отрасли промышленности, связанные с сельским хозяйством. В первую очередь это касалось сахарной промышленности, где хозяйничали украинские, русские, польские и еврейские капиталистические бизнесмены: Терещенко, Харитоненко, Бобринский, Хряков, Браницкий, Потоцкий, Бродский, Гальперин, Фишман, Гинзбург.

Благодаря завершению технического переворота, концентрации производства на больших предприятиях, общее количество сахарных заводов в Украине с начала 60-х к середине 90-х гг. уменьшилось с 247 до 153, а рабочих наоборот увеличилось с 38 тысяч до 78 тысяч. Производство сахара .на них выросло в 14 раз: с 1,6 млн. до 23 млн. пудов (84% производства всей единой Руси).

Чтобы не допускать снижения цен на внутреннем рынке, наибольшие сахарозаводчики Украины объединились в сахарный синдикат - первое в московской Руси капиталистическое монопольное объединение предприятий, которое возникло в Киеве в 1887 г. Уже через 5 лет в его подчинении находилось свыше 90% действующих заводов в Украине.

В конце XIX ст. возникли большие предприятия транспортного машиностроения: Харьковский и Луганский паровозостроительные заводы. До 1900 г. они построили 233 паровоза. В то время длина железной дороги в Украине достигала 8417 км. Первой была открыта железная дорога (1865 г.) длинною 219 верст, соединившая Балту и Одессу. После, в интересах помещиков, занимавшихся экспортированием хлеба, железные дороги строились в направлении азово-черноморских портов. А открытие в 1884 г. Екатерининской железной дороги, соединившей Донбасс с Криворожьем, было вызвано прежде всего потребностями развития тяжелой промышленности.

Царское правительство, в ведении которого находилось все железнодорожное строительство, руководствовалось в Украине колонизаторскими и военно стратегическими соображениями. Его не интересовали нужды местной экономической жизни. Производство железнодорожных рельсов, которое в Украине составляло свыше трех четвертых от общеимперского, преимущественно обслуживало единую Русь с самыми длинными в мире железнодорожными магистралями. Все самые главные большие железные дороги направлялись к центрам Российской Федерации и Прибалтики.

Преследовалась цель сохранить односторонний, фактически колониального характера товарообмен, сложившийся между Украиной и Российской Федерацией. Ведь только 15% промышленных предприятий в Украине производили готовую продукцию, а все остальные поставляли сырье для изготовления такой продукции в Российской Федерации. Поэтому готовые товары, привозимые из Российской Федерации, стоили дороже, чем сырье с Украины.

Таким образом, накопление капиталов в Российской Федерации происходило за счет неэквивалентной торгово-промышленной деятельности ее с Украиной. Да и регулирование цен за провоз грузов по железным дорогам было таким, что выгоднее было промышленную и сельскохозяйственную продукцию вывозить по железным дорогам за пределы Украины, чем развозить ее своим потребителям.

Колониальным аграрно-сырьевым придатком к промышленно развитым центральным и западным провинциям Австро-Венгерской империи оставались подвластные ей западноукраинские земли Восточной Галиции, Северной Буковины и Закарпатья.

Новую сельскохозяйственную технику и наемный труд использовали и зажиточные крестьяне. В конце XIX ст. из всего сельского населения западноукраинских земель таких насчитывалось: в Восточной Галиции – свыше 11%, в Северной Буковине - свыше 8%. Вместе с тем, почти половина крестьянских хозяйств считалась бедняцкими. Нечего было ожидать от них товарной продукции: собранного урожая не хватало даже для прокорма собственной семьи крестьянина-бедняка.

Под властью святой Руси процесс социального расслоения украинского крестьянства в условиях капиталистического развития был еще более разительным. В конце XIX ст. зажиточные крестьяне в Украине составляли около четверти всего сельского населения, сосредоточив в своих руках около 40% крестьянских земель и свыше 50% рабочего и продуктивного скота. Хозяйства некоторых крестьян-богатеев (особенно на Юге Украины) достигли размеров значительных помещичьих имений - в тысячу десятин земли и даже больше. В среднем на один крестьянский двор приходилось 10 десятин, а на одно дворянское поместье - 507 десятин. Свыше половины крестьянских хозяйств, земельная собственность которых так и не превышала 5 десятин, считались бедняцкими.

Чтобы улучшить свою жизнь, крестьяне-бедняки нанимались к более зажиточным односельчанам, шли работать в помещичьи экономии. Многие из них вообще оставляли свои дома и временно или навсегда нанимались на фабрики и заводы. В конце XIX ст. в Украине насчитывалось до двух миллионов сельскохозяйственных работников.

Протестантская этика и капитализм

В 1517 году папа Лев X начал продажу индульгенций. Агент Майнцкого архиепископа монах доминиканского ордена Тецель приехал в Виттенберг и начал продавать индульгенции в лавке как рыночный торговец. В ответ монах августинского ордена, магистр свободных искусств и святого богословия, ординарный профессор Мартин Лютер вывесил на дверях церкви девяносто пять тезисов против продажи индульгенций. Это было началом разрыва с официальной католической церковью и формирования лютеранства как независимой и полноправной конфессии.

Принципиально новыми были две вещи - основанная на учении Августина концепция спасения и отношение к мирской жизни. Концепция спасения заключается в том, что человек спасается только верой, которую приобретает только милостью Божьей, единственным авторитетом в делах веры является Священное писание (solo scriptura). Лютер говорит в своих тезисах: "ошибаются те проповедники индульгенций, которые объявляют, что посредством папских индульгенций человек избавляется от всякого наказания и спасается. Надеяться, что папские отпущения таковы, что могут простить грех человеку, даже если он, - предполагая невозможное - обесчестит Матерь Божию - значит лишиться разума. Мы говорим против этого, что папские отпущения не могут устранить ни малейшего простительного греха, что касается вины". Развивая свою мысль, он писал в трактате "О свободе христианина": "истинная вера во Христа - это несравненное богатство, которое приносит с собой полное спасение и избавляет человека от всяческого зла, как говорит Христос в последней главе Евангелия от Марка 16 (16): "Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет". Исайя предвкушает это сокровище и пророчествует о нем в 10-й главе: "Господь пошлет маленькое и всепоглощающее слово на землю и земля будет изобиловать праведностью" (Сравн. С Ис. 10: 22). Он как бы говорит: "Вера, которая является легким и совершенным исполнением закона, наполнит верующих столь великой праведностью, что они не будут нуждаться более ни в чем для того, чтобы стать праведными". Так Павел говорит в Послании к Римлянам 10 (10): "Ибо человек верует сердцем своим и потому оправдан". Вот что говорится об истинной вере в Гейдельбергском катехизисе: "Истинная вера - это твердое знание, посредством которого я принимаю за истину все, что Бог открыл нам в Слове Своем. И вместе с тем твердая уверенность, которую Дух Святой через Святое Евангелие вселил в сердце мое, что не только другим, но и мне тоже дарованы Господом отпущение грехов, вечная праведность и блаженство только по милости Божьей ради заслуг Иисуса Христа". И далее об оправдании: "Как вы оправдываетесь перед Богом? - Только истинной верой в Иисуса Христа. И хотя моя совесть обвиняет меня в том, что я тяжко согрешил, нарушая все заповеди Господа и не исполнив ни одной из них, и поныне склонен ко всякому злу, Бог без всякой заслуги с моей, только из милости, дарует мне совершенное искупление, оправдание и святость Христа. Все это Он дарует мне, как будто я никогда не грешил и сам искупил вину, которую вместо меня искупил Христос. Я лишь причастен этим дарам, если принимаю и сердцем, исполненным веры". Последствием этого утверждения было исключение посреднической роли католического клира: "Вы спросите: "Если все, кто в церкви, являются священниками, то чем же те, кого мы называем священниками, отличаются от мирян?" Я отвечаю вам: это несправедливо, когда слова "священник", "церковник", "духовный" или "духовенство" применяют не ко всем христианам, а лишь к тем немногим, кто сейчас ошибочно и вредно называется "духовенством". Святое Писание не делает различий между ними, хотя оно и дает такие имена, как "служитель", "слуга", "управляющий" тем, кто теперь гордо называет себя папами, епископами и господами и кто должен, в соответствии со своими пастырскими обязанностями, служить другим и учить их вере Христовой и свободе верующих. Хотя все мы являемся равными священниками, мы не можем все публично служить и учить. Нам не следовало бы делать так, даже если бы мы и могли. Павел пишет об этом в Первом послании к Коринфянам 4 (1): "Итак, каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей тайн Божиих". Эта должность управляющего, однако, теперь превратилась в столь великое проявление власти и столь ужасную тиранию, что никакая языческая империя или другая земная власть не может быть сравнима с ней, как будто миряне не такие же христиане. В результате этого извращения знание о христианской благодати, вере, свободе и о Самом Христе совершенно погибло, а его место было занято невыносимым рабством человеческих дел и законов, пока мы не стали подобными тем, о ком говорит Иеремия в Книге Плача (1), - рабами злейших людей на земле, которые угнетают нас и заставляют служить только своей низкой и порочной воле". ("О свободе христианина"). Лютер требовал секуляризации церковных земель и роспуска монашеских орденов, всё это было связано с учением о "всеобщем священстве". С критикой церкви связана критика церковного учения о таинствах, из семи которых (евхаристия, крещение, покаяние, священство, брак, конфирмация, елеопомазание) были оставлены только первые два.

С критикой церкви связано и новое отношение к мирской жизни, которое для нас представляется важнейшим догматом лютеранства. Из-за устранения противопоставления между миром и клиром часть принадлежащей клиру сакральности переходит миру. Мир объявляется божьим творением. Католический идеал монашеского аскетизма объявляется кощунственным - отвернуться от творения суть отвернуться от творца. Любое проявление мирской деятельности наделяется сакральным смыслом, любая работа становится богослужением. В "Свободе христианина" Лютер развивает следующий ход мыслей. Мирские обязанности человека объясняются его двойственной природой, тем, что он содержит в себе человека внешнего и внутреннего: "Хотя, как я уже сказал, человек в достаточной мере оправдан верой внутренне, в своем духе, и потому имеет все, в чем нуждается, хотя при этом его вера и все эти богатства должны возрастать изо дня в день, до самой будущей жизни, тем не менее, он живет этой смертной, земной жизнью. В этой жизни он должен управлять своим собственным телом и общаться с [другими] людьми. Здесь и начинаются дела". В данной ситуации истинно верующий примет решение воздать Господу за даруемые им блага: "Внутренний человек, который верой создан по образу Божьему, жизнерадостен и счастлив, благодаря Христу, в Котором столь много добродетелей было передано ему; и потому его единственным занятием является радостное и бескорыстное служение Богу, в непринужденной свободной любви". Другое обоснование труда заключается в том, что труд - средство обуздания плоти: "он [человек] сталкивается с противостоянием в своей собственной плоти, которая стремится служить миру и ищет собственной выгоды. Этого дух веры не может терпеть, но с радостным усердием он пытается подчинить плоть и держать ее в повиновении [...]человек не может вести праздную жизнь, ибо нужда плоти управляет им и он вынужден творить множество добрых дел для того, чтобы поработить ее". Четвёртое обоснование труда - библейское. Стремление к труду было свойственно Адаму до грехопадения как инстинкт, проистекающий из любви к Богу и желания угодить ему: "В Книге Бытие 2 (15) мы читаем, что "взял Господь человека и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его". Бог сотворил Адама праведным, честным и безгрешным, и Адам не нуждался в оправдании путем возделывания и хранения сада; но он не мог бездельничать, Господь поставил перед ним задачу - он должен был возделывать и хранить сад. Эта работа воистину была самой свободной из всех, когда-либо существующих работ, она исполнялась только для того, чтобы угодить Богу, а не для обретения праведности, которую Адам уже имел в полной мере и которая могла бы стать первородным правом для всех нас". Пятое обоснование труда заключается в том, что упорный труд в рамках своей профессии (beruf) является неизбежным следствием новой, утверждаемой через веру жизни: "Следовательно, всегда необходимо, чтобы сам человек, по сущности своей, был добрым, прежде чем смогут появиться какие-то добрые дела, и эти добрые дела следуют после того, как человек стал добрым, и происходят от него, как и Христос говорит: "Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые" (Мф. 7: 18)".

У Лютера в переводе из Книги Иисуса сына Сирахова (11, 20-21) появляется слово beruf, означающее профессию и призвание. Согласно Лютеру служение Богу - "выполнение мирских обязанностей так, как они определяются для каждого человека его местом в жизни, тем самым эти обязанности становятся для человека его призванием". Направление мирской деятельности диктуется божественной волей, поэтому все профессии равны перед богом, и в то же время стремление к обогащению кощунственно и говорит об отсутствии благодати. Вебер приводит слова Лютера о Фуггерах: "Если человек накопил за свою жизнь такое несметное количество добра, то сделал он это не праведным, не богоугодным путём", и отрывок из "О сбыту и ростовщичестве": "Приложи радение к тому, чтобы не искать в такой сбыту ничего большего, чем только пропитание, и чтобы, сообразуясь с издержками, хлопотами, трудом и риском, ты сам мог устанавливать, повышать и понижать цены именно настолько, насколько это необходимо, чтобы ты получал воздаяние за свой труд и хлопоты". Всё это позволяет Веберу сделать вывод о том, что "понятие профессионального призвания сохранило у Лютера свой традиционалистский характер" и таким образом, "идея "призвания в лютеровском её понимании сама по себе вряд ли имеет столь большое значение для нашей постановки проблемы".

Но идеи Лютера оказались крайне важны для последующего развития реформаторской мыли. В 1536 году в Женеву из Парижа прибыл Жан Кальвин, и в том же году он издал главный свой труд - "Наставление в христианской вере". Развивая мысль Лютера о спасении, Кальвин говорит об избранности к спасению, о предопределении. Жизнь каждого человека предопределена изначально, избранные спасутся, а все прочие - нет. Кальвин писал: "если очевидно, что по желанию Бога одним даётся спасение, а другим в нём отказано, то это влечёт за собой великие вопросы. Ответить на них можно, только лишь научая верующих тому, что они должны постигать в отношении Божьего предопределения. Этот предмет представляется очень запутанным, так как они не находят каких-либо причин, по которым Бог мог определить одних к спасению, а других к смерти. Однако вскоре обнаруживается, что они сами запутались вследствие недостатка здравого смысла. Более того, в этой тайне, которая их ужасает, мы видим, до какой степени учение о предопределении не только полезно, но приятно и сладостно, благодаря плодам, которые оно приносит. Мы никогда не убедимся как следует, что источник нашего спасения - дающаяся даром Божья милость, пока не познаем предвечное избрание Божье. Оно откроет нам Божью милость в противопоставлении: Он не принимает без различия всех людей в надежду на спасение, но даёт одним то, в чём отказывает другим. [...] Св. Павел ясно свидетельствует, что когда спасение людей связывается исключительно с благодатным избранием Божьим, тогда открывается, что Он спасает по собственной воле тех, кого хочет".

Это учение имело одно очень важное последствие - ощущение внутреннего одиночества отдельного индивида, которому неоткуда ждать помощи и не на кого надеяться, кроме себя самого. Лютеране считали, что утраченное спасение может быть вновь обретено покаянием и смирением, Кальвин это отрицает. Всё это могло привести к фатализму, но Кальвин выстраивает другую идеологию, в основе которой лежит лютеровская идея о призвании. Человек, оказавшись без духовной поддержки, особое значение придаёт мирской жизни. Кальвин пишет: "Мы должны также, как того требует Бог от каждого человека, на протяжении всей жизни внимательно следить за тем, к чему он призывает нас в любом нашем поступке. дабы своими безрассудством и дерзостью мы не нарушили всего порядка вещей, Бог установил различия между профессиями и образом жизни, предписал каждому его обязанности. А чтобы никто не преступал установленных для него границ, Он назвал каждый образ жизни "призванием" (vocation)". Отталкиваясь от утверждения Лютера о том,что любая мирская деятельность богоугодна, Кальвин говорит о том, что возможно получить более или менее достоверное знание о своей избранности. Скажем так: если моя богоугодная деятельность оказывается успешной, то можно предположить, что и я угоден Богу. Читаем у Кальвина: "Бог судит все наши дела соответственно нашему призванию принципом и основанием нашего поведения в разных обстоятельствах является призвание, указанное Богом. И тот, кто не будет им руководствоваться, никогда не найдёт верного пути к исполнению своего долга. Он сможет, конечно, совершить какой-то внешне похвальный поступок, но всё-таки не будет допущен к Божьему престолу, к4аким бы уважением он ни пользовался в глазах людей. Когда каждый будет убеждён, что в любом состоянии его ведёт и направляет Бог, это принесёт большое облегчение во всех заботах, трудах, тяготах и невзгодах. Чиновники станут усерднее трудится согласно своим обязанностям. Отцы семейств найдут в себе силы исполнять свой долг решительнее. Каждый человек будет терпеливее в своём положении и превозможет все трудности, тревоги, огорчения и печали, которые встретятся на его пути"..

Успешность в своей профессии означает получение большого дохода. Но богатство не должно быть предметом алчного стремления: "помимо того, что алчность к земным вещам сопровождается многими другими пороками, почти всегда каждый, кто не умеет терпеливо переносить бедность, обнаруживает противоположный порок в изобилии. все те, кто желает непритворно служить Богу, должны, по примеру апостола, учиться жить и в скудости, и в изобилии (Флп 4:12), то есть быть долготерпеливыми в скудости и умеренными в изобилии". Запрещено тратить богатства на себя: "Некоторые люди до такой степени подчинили свои чувства наслаждениям, что похоронили в них разум. Иные настолько услаждают себя золотом, мрамором и картинами, что стали словно камни, превратились в металл и уподобились идолам. Аромат кухни настолько завораживает иных людей, что они становятся совершенно нечувствительны к духовному. То же самое можно сказать о пристрастиях любого иного рода. Отсюда следует, что злоупотребление Божьими дарами определённым образом ограничено".

Мы вкратце осветили положения лютеранства и кальвинизма. Протестантские секты, порождённые этими религиозными направлениями, будут интересовать нас в гораздо меньшей степени, и их краткая характеристика, надо признать, заимствованная у Вебера, будет дана во второй части работы, в которой мы постараемся наметить связи между протестантской аскезой и капитализмом, или же его "духом".

Аскеза и капитализм

Прежде всего надо отметить, что капитализм не является товаром Реформации уже потому, что некоторые капиталистические формы гораздо старше её. Капитализм как система рыночных отношений существует со времени Древней земли Эллады. Чтобы выяснить влияние протестантизма на экономику, нужно прежде всего обозначить изменения, происходящие в современной Реформации экономической системе. Вебер говорит о формировании своеобразного "духа" капитализма, это первое важное изменение. Второе изменение, не менее важное - проникновение рыночных отношений, то есть отношений купли-продажи, в производство, так как в средневековье торгово-промышленная деятельность была купеческой, а производство автаркичным. Составляющая этого процесса - проникновение крестьян в торговые отношения, разрушение традиционной мотивации труда и замена её пекулятивной мотивацией. Рассмотрим эти изменения подробнее.

Говоря о "духе" капитализма, Вебер приводит цитаты из "Necessary hints to those that would be rich" и "Advice to a young tradesman" Бенджамина Франклина. Не будем приводить эти не раз цитировавшиеся строки но ограничимся пересказом основных положений. Должно помнить, что время - деньги; займ - деньги; деньги по своей природе плодоносны и способны порождать новые деньги. Необходимо быть справедливым, аккуратным, что показывает, что ты пунктуальный и честный человек, и остерегаться считать своей собственностью всё, что имеешь. Легко найти параллели этим утверждениям Франклина в кальвинизме.

"Время - деньги" по сути означает запрет на праздную жизнь, на ничего не делание. Трата времени на пустую болтовню, светские развлечение, трапезу, непозволительно долгий сон совершенно недопустима, потому что эти часы отняты у Бога. Как говорит Вебер, в пуританском учении, базирующимся на кальвинистской идее служения Богу, бедность - величайший порок, бездеятельность становится грехом, а желание быть бедным равносильно желанию быть больным.. То, что появляется у Франклина, уже есть у представителей пуританской этики, Франклин лишь усиливает ударение на денежный аспект. "займ - деньги" суть положение, напрямую с протестантизмом не связанное, но, как кажется, вытекающее из первого. Утверждение, что деньги по своей по природе своей плодоносны и способны порождать новые деньги, связано со следующим положением. Успешность в призвании несомненно ведёт к обогащению, а так как кальвинизм руководствуется личной аскезой, богатство запрещено тратить на себя, о чём было сказано в первой части этой работы. Богатство можно растратить на благотворительность, но это противоречит представлению о том, что бедность - грех и нищих нужно заставлять работать,. а во-вторых, это никак не способствует успеху. Остаётся только одна статья затрат - инвестиции и вложения инвистиций в производство, о которых, собственно, и говорит Франклин. Вебер пишет: "Препятствия на пути к потреблению нажитого богатства неминуемо должны были служить его производительному использованию в качестве инвестируемого капитала". Декларируемое Франклином стремление к наживе при полном отказе от роскоши и праздности, даруемых этой наживой, поразительно схоже с концепцией Кальвина. Успешная деятельность становится в кальвинизме призванием, vocation, в то время как у Франклина призванием, по сути, становится приобретение денег, то есть результат успешной деятельности. Нам это кажется простым смещением акцентов. Вебер писал: "Для того чтобы мог произойти соответствующий специфике капитализма "отбор" в сфере жизненного уклада и отношения к профессии, то есть для того чтобы определённый вид поведения и представлений одержал победу над другими, он должен был, разумеется, сначала возникнуть, притом не у отдельных, изолированных друг от друга личностей, а как некое мироощущение, носителями которого являлись группы людей". Что это за группы? Это протестантские секты, порождённые реформатской церковью, и в первую очередь - пуританизм. Вебер приводит "Christian directory" Бакстера: наслаждение богатством, плотские утехи и бездействие достойны морального осуждения, порицается и созерцание, ибо оно менее угодно Богу, чем активный труд. Не для утех плоти и грешных страстей следует трудиться и богатеть, но ради Бога. Богатство как следствие выполнения профессионального долга не только оправдано, но и предписано, и при этом оно от труда. Франклин следует личной аскезе и порицает бездействие, хотя он не был религиозным человеком, то есть идеи религии проникают в мир. В этом плане интересно, что, согласно Книге Иова, Бог осенит своих избранников благодатью уже в посюсторонней жизни и только в ней. В этом плане влияние протестантизма на развитие капитализма бесспорно. Вебер пишет: "пуританизм был носителем этоса рационального буржуазного предпринимательства и рациональной компании труда". Перейдём к рассмотрению второго изменения.

Проникновение рыночных отношений в производство начинается задолго до Реформации. Включение крестьян в торговые отношения начинается уже с коммутацией аренды. Приведём простейший пример. Феодал хочет приодеть свою жену в дорогую шелковую одежду, для этого обращается к восточным купцам. Чтобы торговать с ними без проблем, он начинает требовать со своих крестьян оброк в денежном размере, то есть происходит коммутация аренды. Чтобы заплатить сеньору, крестьян вынужден продавать продукты своего хозяйства в городе. Возникает завязанная на город система товарообмена. Другая сторона этого процесса - связанный с урбанизацией уход лишних крестьянских детей в города. Укрупнение социума приводило к разрушению корпоративного устройства, которое было защитой от растущей конкуренции. А раз исчезала подобная защита, развивалась спекулятивная мотивация труда. Как мы уже сказали, капиталистические формы старше Реформации. А занятия торгово-промышленной деятельностью противоречили существовавшему в католической церкви запрету на лихоимство, что делало необходимой покупку индульгенций. Это, а так же общий упадок веры. и породило Реформацию. Конечно же, это лишь одна из многих причин. Таким образом, протестантизм отчасти действительно повлиял на развитие капитализма, а отчасти пытался объяснить уже происходившие процессы.

Среди прочих факторов, повлиявших на развитие капитализма, можно отметить то, что протестанты достаточно долго находились в положении преследуемого меньшинства, а потому были отстранены от государственной жизни и были вынуждены заниматься торговой деятельностью и промыслами.

Позволим себе процитировать Вебера: "великие религиозные движения, чьё значение для хозяйственного развития коренилось прежде всего в их аскетическом воспитательном влиянии, оказывали наибольшее экономическое воздействие, как правило, тогда, когда расцвет религиозного энтузиазма был уже позади", то есть наибольшее влияние на формирование духа капитализма оказали пуританские секты, а кальвинизм важен как явление, их породившее. Взаимосвязь протестантизма и капитализма можно выразить следующей цитатой: "Религия, когда она сильна, раскрывается во всех проявлениях жизни и отображается в каждом явлении духа, в каждом элементе культуры. Но, впрочем, никакая религия никогда не бывает совершенно независимой от культуры соответствующих эпох и народов. Как раз тогда, когда она полновластно господствует с помощью понимаемых буквально священных текстов и всё на свете по видимости соразмеряется с нею, - если она переплетается со всей жизнью, жизнь совершенно неминуемо будет оказывать своё влияние на религию и также будет переплетена с нею. Позднее же такое тесное переплетение с культурой не приносит религии уже никакой пользы, она видит в нём только опасность, тем не менее религия будет поступать так всегда, до тех пор пока она действительно обладает жизненной силой"

Новая модель капитализма XXI века

Дэни Родрик, профессор политической экономии в «John F. Kennedy School of Government» Гарвардского университета считает, что те, кто предсказывает закат капитализма, забывает его историческую гибкость.

За многие десятилетия капитализм прошел через наиболее серьезные кризисы. Сочетание глубокой экономического спада, диспропорций всемирной экономики и фактической национализации крупных учреждений финансового сектора в развитых экономиках нарушило баланс между рынками и государством. Можно только предполагать, когда будет установлен новый баланс.

Те, кто предсказывает крах капитализма, должны оспорить один важный исторический факт: капитализм имеет практически неограниченный потенциал перерождения. Действительно, его гибкость - причина, по которой он на протяжении веков преодолевал периодические кризисы и пережил критику Карла Маркса. Настоящий вопрос заключается не в том, может ли капитализм выжить - он может - а в том, продемонстрируют ли руководители стран лидерство, необходимое для принятия следующего его этапа, когда мы выйдем из нынешнего затруднительного положения.

Капитализм не имеет себе равных, когда дело касается высвобождения коллективного экономического потенциала человеческого общества. Вот почему все процветающие общества -  капиталистические в самом широком смысле этого слова: они организуются вокруг частной собственности, и позволяют рынкам играть важную роль в распределении ресурсов и определении экономических выгод. Загвоздка заключается в том, что ни модели прав собственности, ни Рынки не могут функционировать самостоятельно. Они требуют, чтобы другие социальные учреждения оказывали им поддержку.

Поэтому права собственности зависят от судов и исполнительного производства, а Рынки полагаются на регулирующие органы, чтобы не допускать злоупотреблений и устранить недостатки рынка. На политическом уровне капитализм требует балансировки и трансфертных механизмов, чтобы результаты оказались приемлемыми. Как еще раз продемонстрировал нынешний кризис, капитализм нуждается в стабилизационных соглашениях, таких как кредитор последней инстанции и антициклическая бюджетно-финансовая политика. Иными словами, капитализм не является самосоздающейся, саморегулирующейся или самостабилизирующейся системой.

История капитализма - это процесс обучения и переобучения. Идеализированное Адамом Смитом рыночные общество нуждается в немного большем, чем в «ночном стороже» в лице правительства. Все что правительству необходимо было сделать для того, чтобы обеспечить разделение труда, это контролировать соблюдение прав собственности, поддерживать мир, а также собирать немногочисленные налоги для оплаты ограниченного набора общественных благ.

В рамках первой части двадцатого столетия капитализм регулируется узким спектром общественных институтов, необходимых для его поддержания. На практике же, государство часто выходило за рамки этой концепции (как, скажем, в случае введения пенсий по старости в Федеративной Республики Германии (ФРГ) в 1889 году). Но правительство продолжало видеть свою экономическую роль в ограниченных рамках.

Изменения стали происходить, когда общества стали более демократичными, профсоюзы и другие группы мобилизовались против видимых «злоупотреблений капитализма». В Соединенных штатах Америки стала главенствовать антимонопольная политика. Применение активной монетарной и бюджетно-финансовой политики получило широкое признание в период после Великой депрессии.

Доля государственных издержек в национальном доходе в промышленно развитых странах резко возросла - в среднем, с менее 10 процентов в конце ХIХ века до более 20 процентов только к периоду до начала Второй Мировой войны. После Второй Мировой войны в большинстве стран возведены развитые социально благосостоятельные государства, в которых государственный сектор расширен в среднем до 40 процентов от национального дохода.

Эта модель «смешанной экономики» была венцом достижений ХХ века. Новый баланс, который установился между государством и рынком, создал платформу для беспрецедентного периода социальной сплоченности, стабильности и процветания в развитых странах, который продолжался до середины 1970-х годов.

Эта модель стала изнашивать с 1980-х годов, и теперь, судя по всему, разрушена. Причина может быть выражена одним словом - глобализация.

Смешанная экономика послевоенного периода была построена и работала на уровне национальных государств, что подразумевало определенное сдерживание международной экономики. Режим Бреттонвудского соглашения о послевоенной валютной системе повлек за собой «малую» форму международной экономической интеграции, которая подразумевала контроль над международными потоками капитала, который Кейнс и его современники считали чрезвычайно важным для внутреннего экономического управления. Страны должны были проводить лишь ограниченную либерализацию торговой деятельности с большим количеством исключений для социально чувствительных секторов (сельское хозяйство, текстильная промышленность, услуги). Это оставило им право создавать собственные варианты национального капитализма до тех пор, пока они подчинялись простым международным правилам.

Нынешний кризис показывает, как далеко мы отошли от этой модели. Финансовая глобализация, в частности, привела к нарушению старых правил. Когда китайский стиль капитализма встретился с американским стилем капитализма с немногочисленными  предохранительными рычагами, это стало взрывоопасной смесью. Не существовало каких-либо защитных механизмов, чтобы препятствовать возникшему переизбытку ликвидности на мировом рынке, кроме того, еще в комбинации с неудачами американских регуляторов в период стремительно развивающего бума и падения на рынке недвижимого имущества. При этом не было создано никаких международных барьеров, чтобы препятствовать распространению кризиса от его эпицентра.

Урок заключается не в том, что капитализм мертв, а в том, что нам необходимо его перестроить для нового столетия, в котором сила глобализации экономики намного более мощная. Совершенно точно так же как капитализм Адама Смита был преобразован в «смешанную экономику» Кейнса, мы должны рассмотреть возможность перехода от национального варианта смешанной экономики к ее мировому варианту.

Это означает сформировать лучший баланс между рынками и институтами поддержки на мировом уровне. Иногда, это потребует внешнее расширение институтов и укрепление мирового управления. В других случаях это будет означать препятствие расширению рынков до недосягаемости институтов, которые должны оставаться национальными. Правильный подход будет отличаться среди различных групп стран и разных площадок.

Проектирование следующей модели капитализма не будет легким. Но на нашей стороне история: положительное качество капитализма, перевешивающее недостатки, заключается в том, что он  почти безгранично гибкий.

К тисячелетию капитализма

Капитализм - это молодой общественный строй, история которого насчитывает всего несколько веков.

Так, в истории капитализма принято выделять несколько этапов:

'предкапитализм' (XIV-XV вв);

купеческий капитализм (XVI-XVII вв.);

промышленный капитализм (XVIII-XIX вв);

монополистический капитализм (первая половина XX вв.)

постиндустриальный капитализм.

Для обоснования 'молодости' капиталистической формации достаточно отметить, что предшествующий ему феодальный строй имеет более чем тысячелетнюю историю. Так, феодализм в западной Европе, по ряду концепций, стал устанавливаться ещё в V веке нашей эры в поздней Римской империи . Поэтому периодически происходящие кризисы капитализма должны быть, прежде всего, поняты как следствие исторической незрелости и неустойчивости этого нового строя. В контексте истории капитализм в переживаемое нами время еще только формируется, вырабатывает такую социальную и финансово-экономическую систему, которая сможет установиться на века. Многие излишне суетливые экономисты, политики и философы посчитали двух-трех-вековой капитализм вполне исторически состоявшимся строем. Некоторые поспешили обосновать необходимость завершения капитализма и смены его следующим уже общественным строем, а иные (прежде всего, Ф.Фукуяма, 'Конец истории') объявили окончательное торжество капитализма во всемирном масштабе на рубеже XX и XXI веков, причем, как раз перед нынешним мировым финансовым кризисом. Ряд политиков, ошарашенных кризисом, вообще предлагает строить 'новый капитализм', особенно выделяется в этом смысле президент Франции Н.Николя Саркози, пытающийся 'взять на себя' европейское интеллектуально-политическое антрикризисное лидерство. И те, и другие проявили и проявляют ныне вопиющий антиисторизм, они не учли, что мы имеем дело (и сами, во многом, являемся социальными порождениями) того общественного строя, которому предстоит развиваться, как минимум, тысячелетие, если считаться с историческими аналогиями продолжительности функционирования общественного строя.

Капитализм находится в поиске своего исторического лица, оснований долговременного многовекового развития. Социальные революции и катаклизмы, циклически повторяющиеся затяжные экономические кризисы, мировые войны и локальные конфликты, наконец, угроза мировой военной и экологической катастрофы, грозящей человечеству самоуничтожением - все это яркие признаки нерешенности фундаментальной исторической задачи, которую можно назвать задачей создания тысячелетнего капитализма. В масштабе истории у капитализма было не так много мирных и благополучных лет, когда этот строй мог свободно и конструктивно созидать системы и структуры нового социума, конкретно-исторические основания человеческой жизнедеятельности, способные к многовековому устойчивому существованию и развитию. У российского капитализма это время измеряется не веками, не десятилетиями даже, а годами, приходящимися на правление второго президента РФ В.В.Путина. За это время в Российской Федерации устоялись базовые рыночно-экономические (монетарные) отношения и регулирующая их система законодательства. Однако, капитализм как явление мировой истории не сводится только к этим отношениям, в основе которых - частная собственность и свободные цены.

К настоящему времени отсутствует философия и теория капитализма как общественного строя - теория тысячелетнего капитализма. Наиболее фундаментальное экономическое учение, предметом которого был капитализм - учение Маркса - являлось оппозиционным и разрушительным по отношению к этой общественно-исторической формации, оно сыграло роль критика нового строя, ряд взглядов которого были учтены и усвоены в процессе становления капитализма. В качестве 'позитивного учения' о капитализме марксизму нередко противопоставляют социолого-экономическое учение М.Вебера, способное конкурировать с учением Маркса на достаточно высоком интеллектуальном уровне исторических обобщений конкретного материала и абстракций высокого уровня. М.Вебер в своем труде 'Протестантская этика и дух капитализма' утверждал, что большую роль в становлении капитализма сыграло возникновение протестантизма и особенно - развитие протестантской трудовой этики. Тем самым он положил начало пониманию капитализма не просто как 'голого рынка', но как исторически долговременной формы системной фирмы человеческой жизнедеятельности, которой соответствуют определенные экономические отношения, характеризующие капитализм. Методологическая слабость теории Вебера и ее неспособность стать фундаментальной позитивной теорией капитализма состояла в том, что он исследовал лишь конкретную историческую разновидность западноевропейского капитализма, выдвинул в качестве основания капитализма такой количественно и качественно не формализуемый, не алгоритмизируемый феномен, как 'протестантская трудовая этика'. Кроме того, само понятие протестантизма как духовного основания капитализма содержало историческую отсылку к прежнему общественному строю и показывало внутреннюю, генетическую связь двух исторических формаций, но никак не являлось собственным основанием капитализма. Не будем же мы на современном этапе развивать капитализм, укрепляя протестантскую церковь и ее религиозные общины, тем более, в Российской Федерации. Таким образом, для создания философии и теории капитализма как исторически устойчивой, долговременной общественной формации необходимо выявить институциональные основания тысячелетнего капитализма, которые будут отвечать как принципам научности, так и служить эффективными морально-деятельностными регуляторами человеческой жизнедеятельности на протяжении многих веков будущего гармоничного развития. Исторический запрос на такую философию и теорию крайне велик в силу того, что именно на эпоху становления капитализма приходиться вопрос о судьбе человеческой цивилизации в условиях действия таких фатальных угроз, как возможность мировых боевых действий и применения оружия массового поражения, глобальных экологических катастроф, фатальных последствий мирового финансово-экономического коллапса. При этом необходимо учитывать, что общество и элиты уже не желают прислушиваться к советам социологов, политологов и экономистов, концепции которых слабо связаны с реальной жизнью людей. Люди не верят бюрократии, бизнес же общается с населением на языке не теорий и концепций, а посредством товарного предложения.

Мировой финансовый кризис должен быть понят как кризис самоидентификации капитализма в качестве исторически-устойчивого общественного строя. Поэтому выход из настоящего системного кризиса - это, прежде всего, переход к тысячелетнему капитализму от капитализма сиюминутного, незрелого, конъюнктурного, сведенного к извлечению прибыли, лихорадочно-кризисного. Такой переход возможен на основе определения более глубокой, историчной сущности капитализма как исторической формации и создания институтов, формирующих пространство реализации человеческого содержания капиталистического строя.

Переход к тысячелетнему капитализму предполагает расширение 'предметной области' и зон ответственности капиталистического проектирования, управления, хозяйствования от экономики к жизни общества в целом. Эффективная капитализация социума - так может быть сформулирована стратегическая задача формирования капитализма как общественного строя.

'Молодой' капитализм справился с исторической задачей капиталистической компании экономики на основе методов рационального хозяйствования, включая эффективное счетоводство и планирование расходов, управление затратами, а также на безе накопления и приумножения материальных богатств, рыночной конкуренции, частной инициативы и свободного предпринимательства, подчинил правовую систему логике обеспечения благоприятных условий для своего развития. Но задача 'взросления' капитализма, взятия им на себя социальной ответственности за судьбу социума, без чего капитализм не может стать общественно-исторической формацией, все еще не решена системно и стратегически.

В стране и мировом сообществе в целом существует запрос на политическую силу, способную проявить историческую ответственность и внятно обозначить стратегическую тему тысячелетнего капитализма, расширить горизонты общественно-государственного понимания, зациклившегося на нынешнем кризисном состоянии, до вИдения многовекового пути развития капиталистического строя, моментом которого является настоящая ситуация. Именно из этого смыслового горизонта нужно искать как выход из мирового системного финансового кризиса, так и поиск путей дальнейшего устойчивого развития исторически нового общественного строя.

Необходимо также рассматривать процесс глобализации с точки зрения становления новой общественно-исторической формации капитализма. При таком подходе в капиталистической глобализации можно выделить две составляющих:

капиталистический централизм, связанный с расширением влияния финансовых центров т.н. 'однополярного мира', транснациональных корпораций, международных и национальных административно-бюрократических центров макроэкономического регулирования, а также - набирающий силу капиталистический регионализм, опирающийся на доктрину 'многополярного мира', на формирование целостных региональных капиталистических систем, объединяющих целый ряд стран, на капитализацию земель, территорий, регионов, на институционализацию микроэкономического регулирования, деятельность малого и среднего бизнеса на территориях присутствия, и, наконец, на капитализацию местных человеческих сообществ.

Ныне в мировом развитии капиталистической общественно-исторической формации доминирует централистский капитализм и обеспечивающие его деятельность финансовые институты развития. Это доминирование централистского (централизованного) капитализма, вызывающее несбалансированность экономики мира, во многом, является одной из основных причин кризиса, выход из которого лежит на путях усиления - посредством инновационного развития - регионального капитализма, что является основой для определения новой роли регионов в модернизации стран и международного сообщества, в целом. Глобализация международного финансового капитала должна быть сбалансирована децентрализацией капитализма, то есть глобализацией регионов, поселений, территорий, призванной восстановить в экономической сфере коренные общественные интересы человеческих сообществ

Источники

Политическая экспертная сеть

Сайт для учащихся

Оксфордский философский словар

Большая советская энциклопедия

Британская энциклопедия

Кэмпбелл Р. Макконнелл, Стэнли Л. Брю, «Экономикс»

Американская энциклопедия

Опубликовано на forexAW.com: Суббота, 17 Октябрь, 2009 года — 09:33.

Последнее редактирование: Суббота, 12 Май, 2012 года — 20:30.