Содержание

Определение

Юридические характеристики финансового обязателства

Виды финансовых обязателств и основания их возникновения

Место надлежащего исполнения финансового обязателства

Влияние условия о сроке исполнения на содержание финансового обязателства

Последствия исполнения финансового обязателства

- Прекращение долга

- Суброгация

- Кредиторские обязанности

Особые способы прекращения финансового обязателства

- Исполнение внесением денежных средств в депозит

- Прекращение финансового обязателства путем безналичных расчетов

Обеспечение исполнения финансового обязателства

- Случаи обязательного обеспечения исполнения

- Необязательное обеспечение

Последствия нарушения финансового обязателства

 - Обязанность уплатить проценты

- Юридическая природа процентов по ст. 395 ГК

- Неплатежеспособность как признак банкротства

 Финансовые обязателсьвства - задолженности предприятия, компании по выплате денег, оплате счетов и требований, включая выплату начисленной заработной платы, предъявленных денежных счетов (платежных требований), выплату объявленных дивидендов, внесение налогов и иных платежей, возвращение банковских ссуд и процентов по ним, выкуп выпущенных облигаций; займа государства, обусловленные необходимостью оплаты государственных заказов и закупок, выплаты социальных пособий, выкупа облигаций, денежных сертификатов и оплаты процентов по ним, возврата полученных займов. Финансовые обязателсьвства, подлежащие неукоснительному исполнению, называют безусловными.

В современной юридической литературе под финансовым обязателством обычно понимают вид обязательственного правоотношения, в силу которого одно лицо (должник) обязуется передать другому лицу (кредитору){осуществить платеж} определенную сумму денег, выраженных в согласованной сторонами денежной единице, имеющей силу национальной или иностранной валюты.

Схожее определение финансового обязателства встречается в ряде зарубежных правовых систем. Например, в английской юридической литературе денежное обязательство - это любое обязательство, в силу которого должник обязан уплатить фиксированную, определенную, специфическую или установленную сумму денег.

Арбитражная практика придерживается аналогичного подхода в понимании финансового обязателства. Именно поэтому, например, в ней не признаются финансовыми обязателствами долга, в которых денежные знаки не используются в качестве средства погашения денежного задолженности: обязанности клиента сдавать наличные деньги в кредитную компанию по договору расчетно-кассового обслуживания, обязанности инкассатора, перевозящего денежные знаки и т.д..

В качестве обязательных условий финансового обязателства обычно указывают участников (плательщика и получателя), денежную сумму (сумму платежа), валюту платежа, способ исполнения финансового обязателства, момент исполнения финансового обязателства и платежные реквизиты сторон.

Основная проблема заключается в том, что в действующем законодательстве России не содержится определения финансового обязателства, займа кредитной фирмы (соответствующего подразделения) плательщика перед плательщиком по платежному поручению, а также моментов исполнения этих долгов. В арбитражной практике России и в современной юридической литературе отсутствует единство при разрешении данных вопросов.

Юридические характеристики финансового обязателства

Большинство особенностей гражданско-правового режима финансовых обязателств обусловлены перечисленными выше особыми свойствами денег как объектов экономического оборота и, следовательно, гражданских прав.

 Принудительный курс банкнот - обязательность их принятия в платеж резидентом страны-эмитента по нарицательной стоимости - позволяет говорить о банкнотах как универсальном объекте гражданского оборота и предмете едва ли не любого долга. В самом деле, весьма непросто найти юридический факт, который не породил бы финансового обязателства. Даже такие, казалось бы, "безденежные" договоры, как мена и дарение, в определенных случаях могут предусматривать возникновение обязанности передачи денег (см. п. 2 ст. 568 и п. 1 ст. 572 ГК). В самом общем виде универсальность банкнот проявляется в следующих юридически защищенных возможностях:

 1) деньгами может компенсироваться любой ущерб - начиная от имущественного (ст. 15, 393, 1064 ГК) и кончая моральным (ст. 151 и 1101 ГК);

 2) деньгами может измеряться и компенсироваться цена любых предметов недействительных сделок при применении последствий их недействительности (п. 2 ст. 167, п. 1 ст. 171, п. 2 ст. 179 ГК);

 3) деньгами может компенсироваться цена любого имущества, которое может быть объектом права собственности, включая землю и иную недвижимость (п. 4 ст. 252, п. 2 ст. 258, 303, 623 и др. ГК);

 4) уплата денег может, при наличии на то соглашения сторон, прекратить всякое обязательство по передаче какого-либо иного имущества, равным образом, как и передачей иного имущества может быть прекращено всякое денежное обязательство, ибо всякое иное имущество имеет денежную оценку и всегда может быть обращено в деньги (ст. 25, 64, 334, 359-360, 409 ГК);

 5) в случае, предусмотренном договором, денежные платежи могут заменить даже такую услугу личного и натурального характера, как содержание гражданина (ст. 603 ГК);

 6) возможность денежной оценки имущества является критерием, определяющим, можно или нельзя вносить его в уставный (складочный) капитал хозяйственного союза и товарищества (п. 6 ст. 56, ст. 1042 ГК).

 Универсальность банкнот как объекта имущественных отношений проявляется, в частности, в таком юридически значимом их свойстве, как делимость при любых условиях (о понятии неделимых и делимых вещей - см. ст. 133 ГК). Об этом косвенно свидетельствуют предписания п. 4 ст. 252 и п. 2 ст. 258 ГК, устанавливающие обязанность сособственников компенсировать бывшему сособственнику несоразмерность выделенного ему в натуре имущества именно деньгами. ГК, следовательно, предполагает, что сколь бы сложным способом не определялась доля стоимости вещи, подлежащая компенсации (например, 67/213), ее абсолютное выражение в деньгах всегда является возможным.

 Существуют такие задолженности, предметом которых могут быть только деньги или как правило деньги. К числу задолженностей первого рода относятся:

 1) обязательство уплаты неустойки (ст. 330 ГК);

 2) обязательство, вытекающее из банковской аваля (ст. 368);

 3) обязательство дать либо возвратить задаток (ст. 380);

 4) обязательство уплаты пожизненной аренды (ст. 597);

 5) обязательство предоставления и возврата займа (ст. 819);

 6) займа из договора страхования (п. 1 ст. 929, п. 1 ст. 934);

 7) вексельные и чековые долга (ст. 815 и п. 1 ст. 877).

 К числу займов, предметом которых как правило являются деньги, относятся:

 1) обязательство возмещения убытков (ст. 15, 393, 1064 ГК и др.);

 2) обязательство уплаты процентов (ст. 395 и др.);

 3) обязательство выплаты постоянной аренды (п. 1 ст. 590);

 4) обязательство возврата кредита (ст. 807);

 5) обязательство выплаты публично обещанной награды или вознаграждения по итогам аукциона (ст. 1055, 1057);

 6) задолженности из игр и пари (ст. 1063).

 Выделение финансовых обязателств второй группы ("как правило денежных") имеет значение постольку, поскольку их денежная природа предполагается, если иного не предусмотрено законом или договором.

 Свойство универсальности банкнот требует изготовления их в таком виде и снабжения их таким правовым режимом, который наиболее оптимально отвечал бы требованиям транспортабельности (перемещаемости, передаваемости, оборотоспособности) и хранения. Указанные качества требуют, таким образом:

 1) признания за всяким добросовестным потребителем права собственности на всякие, фактически находящиеся у него, денежные знаки (п. 3 ст. 302; п. 2 ст. 1013; пп. 3 и 4 ст. 1109 ГК), а за учреждениями - право распоряжения таковыми (ст. 298);

 2) признания недопустимости восстановления (мортификации) утраченных или похищенных банкнот;

 3) признания права лиц, правомерно владеющих чужой вещью (если только она не является уникальной) в чужом интересе, продать ее для оптимизации своих затрат по ее хранению (п. 3 ст. 227 ГК).

 Поскольку всякие деньги всяким их владельцем могут быть вложены в банк под проценты (внесены во вклад или на банковский счет, что не лишает возможности депозитеров использовать их для производства платежей, и в чем государство имеет непосредственную и высокую заинтересованность) *(6), предполагается, что деньги обладают способностью приносить профит в виде процентов, исчисленных, по крайней мере, по ставке вложения инвистиций (ученой ставке Банк России). Это обстоятельство делает необходимым нормативное урегулирование:

 1) ставки, случаев и порядка взыскания так называемых "законных процентов" - процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395, п. 3 ст. 406 ГК);

 2) очередности удовлетворения требований по взысканию основного займа и набежавших на него процентов (ст. 319 ГК).

 Регулирование обоих вопросов является диспозитивным: законом или договором (соглашением) сторон может быть предусмотрено применение иного размера процентов; соглашением же сторон можно установить иную очередность удовлетворения денежных требований. Критериями законности соглашений первого типа является сохранение компенсационной природы процентов. Проценты, хотя бы и договорные, не должны выполнять несвойственных им задач, в частности - карательных; законность же соглашений об очередности платежей должна, очевидно, предопределяться свойствами финансовых обязателств. Так, например, очевидно, что ни одно основное денежное обязательство не может быть погашено ранее акцессорного без прекращения или инновации последнего; соглашение об ином приведет либо к дарению (или прощению обязательства) со стороны кредитора, либо будет свидетельствовать о его упущении (ошибке) и, соответственно - об основательном либо неосновательном обогащении обязанной стороны.

 Наконец, больший или меньший успех в развитии национальной экономики страны-эмитента делает денежную единицу подверженной инфляционным процессам. Обязательность приема национальных банкнот во всякие платежи по их нарицательной стоимости влечет необходимость соблюдения во всяком случае принципа номинализма финансовых обязателств, независимо от действия инфляционных факторов.

 Виды финансовых обязателств и основания их возникновения

Необходимость в классификации финансовых обязателств несомненна и очевидна даже при самом поверхностном взгляде на цель и содержание различных финансовых обязателств, возникающих из тех или иных конкретных оснований. Вряд ли обязательство уплатить покупную цену вещи, возникшее из договора купли-торгово-промышленной деятельности, будет абсолютно юридически эквивалентно долгу предоставить займ *(9). Оба они имеют своим содержанием передачу в собственность денежной суммы, однако их цель различна. Цель долга передать денежную сумму в договоре купли-торговой деятельности - создать основание для требования о передаче (для будущей передачи) в собственность предмета договора (вещи) или основание для самой уже состоявшейся передачи; в кредитном же договоре то же действие преследует целью исполнение обязанности по предоставлению самого предмета договора. Наличие договоренности о предмете договора является существенным условием всякого договора; без него ни один контракт нельзя считать заключенным (п. 1 ст. 432 ГК). Изменение договоренности о предмете договорного задолженности означает прекращение прежнего и возникновение нового займа и может осуществляться лишь по соглашению сторон (ст. 414 ГК). Условие же о цене договора считается существенным лишь тогда, когда это прямо предусмотрено законом; сегодня это четыре случая - контракт коммерции недвижимого имущества (п. 1 ст. 555 ГК), контракт сбыта предприятия (п. 2 ст. 549 ГК), контракт ренты зданий и сооружений (п. 1 ст. 654 ГК) и контракт ренты предприятий (п. 2 ст. 650 ГК). Во всех остальных случаях стоимость договора, не будучи определенной по соглашению сторон, определяется по правилам п. 3 ст. 424 ГК: "...исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги". В ряде случаев, предусмотренных законом или договором, заинтересованная сторона вправе требовать от своего контрагента изменения цены договора безотносительно к согласию последней (требовать же изменения предмета договора подобным образом нельзя).

 Итак, среди всех финансовых обязателств необходимо, имея в виду цель их возникновения, выделять:

 1) долга передачи денег как предмета договора (causa proxima и causa credendi задолженности, то есть предоставление денег является целью займа и направлено на то, чтобы вызвать немедленное или будущее предоставление встречного удовлетворения);

 2) долга передачи денег как цены договора (эквивалента, встречного удовлетворения, сausa solvendi задолженности, то есть предоставление денег имеет встречный, добавочный характер, направлено на погашение существующего или будущего займа).

 Применяя терминологию экономической науки, можно говорить о двух типах долгов - долга, необходимо предполагающие передачу денежной суммы, не существующие без таковой, и задолженности, лишь допускающие такую передачу постольку, поскольку их стороны рассматривают друг друга как участников товарооборота. Вступая в займа первого типа (деньги как предмет договора), их стороны осознают факт своего участия в процессе макроэкономического денежного оборота и, более того - в качестве цели долга предполагают именно результат такого участия. В долгах второго типа (деньги как эквивалент) цель перераспределения денежных средств участниками отношений не преследуется, хотя и допускается для достижения и опосредованно достигается.

 Основаниями возникновения всяких финансовых обязателств по преимуществу своему являются договоры. Кроме них финансовые обязателсьвства возникают также из ценных бумаг, односторонних сделок, правонарушений и неосновательного обогащения. Естественно, что для возникновения отдельных финансовых обязателств может быть необходим сложный юридический состав. Так, например, основанием возникновения финансового обязателства страховщика по уплате страхового вознаграждения является сложный юридический состав, включающий в себя контракт страхования, наступление страхового случая и уведомление страхователя о таковом.

 Исходя из предложенных выше критериев - цели установления финансовых обязателств и основания их возникновения, - их все можно разделить следующим образом:

 Первая группа - задолженности передачи денег как предмета договора (цели займа) - включает в себя:

 1) обязательство по уплате денег с целью увеличения имущества получателя по договору дарения или пожертвования (ст. 572 и 582 ГК);

 2) обязательство по внесению денег в качестве вклада в уставный (складочный) капитал вновь образованного хозяйственного федерации или товарищества на основании учредительного договора либо договора о совместной деятельности (п. 6 ст. 66, п. 2 ст. 70, п. 2 ст. 83, п. 1 ст. 85; п. 2 ст. 89, п. 2 и 3 ст. 90; п. 3 ст. 95, п. 1 ст. 98; п. 2 ст. 99 ГК);

 3) обязательство по внесению денег в качестве паевого взноса в имущество производственного (п. 1 ст. 107; п. 2 ст. 108; п. 2 ст. 109 ГК) или потребительского (п. 1, 2 и 4 ст. 116 ГК) кооператива, а также членского или иного взноса в имущество некоммерческой компании (п. 2 ст. 117, п. 1 ст. 118 ГК);

 4) обязательство по внесению денег в качестве взноса в общее имущество, образуемое в целях ведения совместной деятельности, в имущество простого товарищества (п. 1 ст. 1041, ст. 1042 ГК);

 5) обязательство по уплате рентных платежей (п. 1 ст. 590, п. 1 ст. 597, 603 ГК);

 6) обязательство по уплате распределенной дохода (объявленных дивидендов) (п. 1 ст. 67; ст. 74; п. 2 ст. 85; п. 3 ст. 102; п. 4 ст. 109; п. 5 ст. 116 ГК);

 7) обязательство по возврату ссуды, в т.ч. - удостоверенного облигацией, сертификатом или сберкнижкой, в части основного обязательства (п. 1 ст. 807, ст. 810, п. 2 ст. 811, п. 2 ст. 814, ст. 816, 817, 818, 850; 844, 843 ГК) или займа (см. след. пункт);

 8) обязательство по предоставлению ссуды (п. 1 ст. 819, п. 1 ст. 821, ст. 850, п. 2 ст. 914, п. 2 ст. 916 ГК) или коммерческого займа (§ 7 гл. 23; п. 4 ст. 448; ст. 487-489, ст. 733, ст. 823 ГК);

 9) обязательство по предоставлению денежного финансирования под уступку денежного требования, так называемое факторинговое обязательство (п. 1 ст. 824 ГК);

 10) долга по выдаче денежных сумм, переводу денежных требований с банковского счета и их зачислению на банковский счет (п. 1 ст. 845, ст. 847, 848, 849, п. 3 ст. 859 ГК); банковскому переводу;

 11) задолженности по выдаче денежной суммы, внесенной во вклад (депозит), и ее переводу на банковский счет (п. 1 и 3 ст. 834, ст. 837, п. 1 и 2 ст. 842 ГК);

 12) абстрактные займа по уплате денежных сумм, составляющих предмет завещательного отказа (ст. 538 ГК РСФСР 1964 г.); простого векселя (ст. 815; ст. 1, 75, 28 и 78 Положения о векселях); чека (877 ГК); делегационного обещания; долга из договора гарантии (§ 5 гл. 23 ГК), условия о ручательстве (ст. 991, 993 ГК), акцепта (гл. III Положения о векселях), поручительства (ст. 30-32 Положения о векселях), акцепта в порядке посредничества (гл. VIII Положения о векселях), выдачи тратты или индоссамента (ст. 9 и 15 Положения о векселях); договора или условия о аваля; банковской поручительства (§ 6 гл. 23 ГК);

 13) обязательство по уплате страховых взносов и обязательство по уплате страхового вознаграждения (п. 1 ст. 929, п. 4 ст. 931, п. 1 ст. 934, п. 2 ст. 937, ст. ст. 939, 947, 949, п. 1 ст. 950, п. 2 и 4 ст. 951, п. 2 ст. 952, п. 1 и 3 ст. 954, п. 1 ст. 957, п. 3 ст. 958, п. 2 ст. 959 ГК);

 14) обязательство по уплате денег в качестве проигрыша по игре (в частности - лотерее) или пари (ст. 1062 и 1063 ГК);

 15) обязательство по уплате денег в качестве отступного (ст. 409 ГК) или по мировому соглашению.

 Вторая группа - задолженности передачи денег как цены договора (встречного удовлетворения) - включает:

 1) обязательство по единовременной или периодической уплате цены вещи, переданной или подлежащей передаче в собственность по договору купли-торговли (п. 1 ст. 454, п. 3 ст. 466, п. 5 ст. 468; 485-489 ГК) в т.ч. розничной (п. 1 ст. 492, ст. 500 ГК); торгово-промышленной деятельности недвижимого имущества (ст. 555), в т.ч. предприятия; поставки (п. 3 ст. 509, п. 3 ст. 511, п. 4 ст. 514, п. 2 ст. 515, ст. 516, п. 2 и 3 ст. 530, п. 2 ст. 531, ст. 532 ГК); контрактации (ст. 535, п. 3 ст. 536 ГК), снабжения (п. 1 ст. 539, ст. 544, п. 1 ст. 546; п. 2 ст. 676 ГК), мены (п. 2 ст. 568 ГК), аренды (ст. 583, 585 ГК); запродажи (торговой деятельности в определенный срок); ренты с правом выкупа (п. 1 ст. 624 ГК);

 2) обязательство по единовременной или периодической уплате цены денег, переданных с условием возврата или подлежащих передаче, обязательство уплаты процентов (возникает из различных оснований - см. п. 2 ст. 73; п. 2 ст. 363; п. 1 ст. 365; ст. 384; ст. 395; п. 3 ст. 406; п. 3 ст. 486; п. 4 ст. 487; п. 4 ст. 488; п. 3 ст. 489; ст. 588; ст. 809; п. 1 и 2 ст. 811; ст. 813; п. 2 ст. 814; ст. 816; п. 3 ст. 817; п. 1 ст. 819; п. 1 ст. 834; п. 2 и 3 ст. 835; п. 3 и 4 ст. 837; ст. 838; ст. 839; п. 4 ст. 840; ст. 842; п. 2 ст. 843; п. 1 и 3 ст. 844; ст. 852; ст. 856; п. 3 ст. 866; п. 2 ст. 885; п. 3 ст. 937; п. 2 ст. 1107 ГК);

 3) обязательство по единовременной или периодической уплате цены обязательственного или корпоративного права, переданного или подлежащего передаче от контрагента, рассчитывавшего на извлечение меновой стоимости этого права в денежной форме, возникшее из договора "коммерции права", в т.ч. - Сбыта "бездокументарной ценной бумаги" (п. 4 ст. 454 ГК);

 4) обязательство по единовременной уплате так называемой цены опциона, т.е. Цены обязательственного права, установленного контрагентом (продавцом опциона) для покупателя опциона, содержанием которого является требование о заключении в будущем договора купли-сбыта в определенный срок и на определенных условиях какого-либо биржевого продукта, иностранной валюты или ценных бумаг, возникшее из опционного договора;

 5) обязательство по единовременной или периодической уплате цены исключительного имущественного права, переданного или подлежащего передаче от контрагента, рассчитывавшего на извлечение меновой стоимости этого права в денежной форме, возникшее из авторского, издательского, патентного или лицензионного договора, договора франчайзинга (ст. 1027, 1030 ГК);

 6) обязательство по периодическим выплатам части потребительной стоимости вещи, полученной в пользование, возникшее из договора ренты всех видов (ст. 606, 614, 622, 626, 630, 632, 642, 650, 654, 656 ГК), включая субаренду (п. 2 ст. 615 ГК); договора лизинга (ст. 665 ГК); договора жилищного найма (ст. 671, п. 3 ст. 672, ст. 678, ст. 682, п. 2 ст. 683), включая поднаем (п. 3 ст. 685 ГК);

 7) займа по единовременной или периодической уплате цены выполненных или подлежащих выполнению работ, возникшие из договора подряда (ст. 702, 709, п. 1 ст. 710, ст. 711, п. 2 и 3 ст. 713, ст. 717, п. 2 ст. 718 ГК), в т.ч. бытового (ст. 730, п. 2 ст. 731, ст. 733, ст. 735 ГК), договора строительного подряда (ст. 740, п. 2 ст. 741, п. 3-5 ст. 743, п. 3 ст. 645, ст. 746, ст. 752, п. 1 ст. 757, п. 2 ст. 763 ГК), договора на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских или технологических работ (ст. 769, 774, 775, 778 ГК), договора на выполнение проектных или изыскательских работ (ст. 758, 762, п. 2 ст. 763 ГК), договора о поиске (сборе, подбору, систематизации) информационных массивов; фактов публичного обещания награды (гл. 56 ГК) или объявления публичного тендера (гл. 57 ГК);

 8) долга по единовременной или периодической уплате цены услуг, которые оказаны или должны быть оказаны контрагентом, возникшие из договора возмездного оказания различного рода услуг (п. 2 ст. 676; п. 5 ст. 720; ст. 779, 781 ГК); договоров перевозки (п. 2 и 3 ст. 747; ст. 785, 786, 790 ГК), транспортной экспедиции (ст. 801 ГК), банковских договоров (п. 3 ст. 834, ст. 851; гл. 46 ГК), договоров хранения (ст. 894, 896, п. 4 ст. 926 ГК), поручения (п. 2 ст. 184; ст. 972, п. 4 ст. 975, п. 1 ст. 978 ГК), комиссии (ст. 990-992, 1001, п. 2 ст. 1003, п. 3 ст. 1004 ГК), агентирования (ст. 1005, 1006 ГК), доверительного управления (п. 2 ст. 1019, ст. 1023, п. 1 и 2 ст. 1024 ГК); фактов публичного обещания награды (гл. 56 ГК) или объявления публичного аукциона (гл. 57 ГК);

 9) задолженности по единовременной уплате цены не только законопослушного, но и высоконравственного поведения, направленного на удовлетворение чужих интересов, займа поощрительной уплаты, возникающие вследствие сохранения и возврата находки (п. 2 ст. 229 ГК) либо безнадзорных животных (ст. 232 ГК); обнаружения и выдачи клада (п. 1 и 2 ст. 233 ГК); действия в чужом интересе без поручения (ст. 985 ГК).

 До сих пор мы вели речь о регулятивных финансовых обязательствах, т.е. Финансовых обязательствах нормального типа, облекающих в правовую форму нормально протекающие фактические имущественные отношения. Однако не следует забывать также и о наличии охранительных финансовых обязателств, к коим относятся:

 1) обязательство из договора или условия о неустойке (ст. 12; § 2 гл. 23; п. 2 ст. 350; п. 1 и 2 ст. 394; п. 1-3 ст. 396; ст. 521, 622 ГК);

 2) обязательство по уплате штрафа в профит государства (ст. 169; п. 2 ст. 179, п. 3 ст. 937 ГК);

 3) обязательство по возмещению вреда (убытков );

 4) обязательство по выплате компенсации (см. ст. 12; ст. 151; п. 2 ст. 247; п. 4 и 5 ст. 252; п. 2 ст. 258; п. 2 ст. 605; п. 2 ст. 709; ст. 729; п. 1 ст. 1064; п. 2 ст. 1086; § 4 гл. 59 ГК);

 5) обязательство по возврату неосновательно полученного или сбереженного .

 Содержанием всех без исключения охранительных финансовых обязателств является уплата денег как их предмета. Собственно в уплате денег и заключается цель охранительного финансового обязателства: плательщик здесь не рассчитывает на получение за деньги чего бы то ни было; напротив, уплатою денег он стремится освободить себя от лежащих на нем фактического бремени и оформляющей его юридической обязанности.

 Все охранительные финансовые обязателсьвства возникают из одного основания - гражданского правонарушения, которое может выражаться в нарушении абсолютных или относительных прав. На этом основании правоохранительные долга нередко именуют гражданско-правовой ответственностью. Поскольку наиболее часто встречающимся основанием возникновения нарушенных относительных прав является контракт, гражданско-правовые охранительные задолженности, возникающие из нарушения относительных прав, в литературе нередко именуют институтом договорной ответственности; все иные охранительные займа называют внедоговорной ответственностью.

 Место надлежащего исполнения финансового обязателства

По общему правилу, сформулированному в ст. 316 ГК, если место исполнения долга специально не определено законом, иными правовыми актами или договором, не явствует из обычаев делового оборота или существа задолженности, исполнение должно быть произведено в месте жительства (месте нахождения) должника.

 На "практическом" языке это правило можно сформулировать примерно так: не должник обязан бегать за кредитором и предлагать ему исполнение, а кредитор, дабы получить исполнение, несет бремя явки к должнику в место жительства (место нахождения) последнего и предъявления ему требования о производстве исполнения. С момента передачи (получения) предмета исполнения, которое, будучи произведенным в месте нахождения должника, означает, что на кредитора переходят все права, обременения, расходы, обязанности и риски, связанные с этим предметом и его доставкой в место, интересующее кредитора. Следовательно, по общему правилу должник освобождает себя от займа его исполнением в своем месте нахождения; он не обязан доставлять предмет исполнения в место нахождения кредитора и не несет связанных с этой доставкой обязанностей, издержек и рисков. На первый взгляд, это правило совершенно не соответствует условиям хозяйственной жизни: всякому беспристрастному наблюдателю прекрасно известно, что сам кредитор почти никогда не является к должнику за предметом долга; что, напротив, именно должник нанимает перевозчика, организует и оплачивает перевозку, доставляет продукт к месту нахождения перевозчика, грузит его в поданные транспортные средства, каковые, при необходимости, предварительно очищает и оборудует и т.д. и т.п. Но это лишь на первый взгляд, который беспристрастен ровно настолько, насколько его носитель не искушен в юриспруденции. Уместно спросить: а за чей же счет должник все это делает? Конечно, возможны разнообразные варианты, но общим правилом является тот, при котором все описанные и иные действия, направленные на доставку предмета исполнения в место нахождения кредитора, совершаются должником, хотя и от своего имени, но за счет кредитора. Об этом красноречиво говорит структура цены поставляемого продукта, одним из элементов которой почти всегда является плата за перевозку и сопутствующие грузовые операции. При этом момент сдачи продукта для перевозки (пересылки) и считается моментом исполнения задолженности по передаче вещи (п. 1 ст. 224, ст. 458 и 510 ГК) - именно с этого момента должник снимает с себя обременения, расходы и риски, связанные с предметом займа. Ясно, что происходит такая передача в месте нахождения должника; обязанность должника по доставке вещей в иное место (место нахождения кредитора или в какой-то промежуточный пункт) не может предполагаться - она должна быть прямо установлена договором с прямым же и точным перечислением всех тех затрат, обременений и рисков, которые остаются на должнике вплоть до момента прибытия продукта в пункт назначения.

 Это - общее правило. Однако для задолженностей денежных применяется правило иное, прямо противоположное. Местом исполнения финансового обязателства является место жительства (нахождения) кредитора в момент возникновения долга, а если кредитор к моменту исполнения задолженности изменил место жительства (нахождения) и известил об этом должника - то место жительства (нахождения) кредитора на момент исполнения займа.

 Здесь, в финансовых обязательствах, имеем, следовательно, прямо противоположный способ распределения бремени и рисков, связанных с исполнением: не кредитор должен бегать за должником и требовать исполнения, а должник, дабы освободиться от долга, юридически обязан явиться к кредитору в место жительства (место нахождения) последнего и там предложить ему доставленное туда им, должником (либо по его поручению другим лицом, но, во всяком случае, на его риск и за его счет), исполнение. В число кредиторских обязанностей кредитора по финанссовому обязательству не входит, таким образом, предъявление требования о производстве исполнения в месте нахождения должника; кредитору достаточно сидеть и ждать, пока исполнение будет ему предложено, периодически напоминая о такой необходимости должнику по почте, телефонному аппарату или иным образом. У кредитора, получившего предмет исполнения (денежные знаки) в месте своего нахождения или жительства, в принципе, не может возникнуть издержек и рисков, связанных с транспортировкой и хранением банкнот: все эти расходы оплатил должник. Должник по финанссовому обязательству освобождает себя от задолженности его исполнением в месте нахождения кредитора, а следовательно, он обязан доставлять предмет исполнения в место нахождения кредитора и несет все связанные с этой доставкой обязанности, расходы и риски. Наконец, до момента передачи денег кредитору должник имеет возможность пользоваться деньгами, получать от них профит, вследствие чего за все время нахождения денег у должника, вплоть до момента их передачи кредитору в месте нахождения последнего, должник обязан платить кредитору проценты за пользование деньгами.

 Единственные расходы, которые должник по финанссовому обязательству вправе отнести на кредитора, это расходы, связанные с переменой кредитором места своего нахождения (с переменой места исполнения). Требование таких затрат будет представлять собой частный случай требования о возмещении убытков (см. далее). От уплаты же процентов, вызванных задержкой исполнения по причине перемены кредитором места своего нахождения, должника может освободить, помимо исполнения финансового обязателства, также и просрочка кредитора (п. 3 ст. 406 ГК). Теоретически можно представить себе ситуацию, когда на должника падают дополнительные расходы, вызываемые переменой личности кредитора. Именно такая ситуация будет иметь место в случае, например, уступки требования кредитором, находящимся в том же городе, что и должник, кредитору иногороднему. Разумеется, маржу в затратах по доставке денег в место исполнения иное, чем место нахождения кредитора в момент возникновения финансового обязателства, должник может взыскать с прежнего кредитора либо удержать с кредитора нового, предоставив последнему возможность самостоятельно "разобраться" со своим предшественником.

 Иное правило о месте исполнения финансового обязателства может быть определено законом, иными правовыми актами или договором, явствовать из обычаев делового оборота или существа займа. Гражданским кодексом установлены весьма немногочисленные случаи исключения из общего правила о месте исполнения финансового обязателства:

 - п. 1 ст. 142 ГК - всякое обязательство из ценной бумаги, в т.ч. и денежное, исполняется только при условии заявления об этом кредитором требования, подкрепленного предъявлением самой ценной бумаги, т.е. в месте жительства (нахождения) должника по ценной бумаге;

 - п. 2 ст. 837 и п. 2 ст. 845 ГК - исполнение займов по выдаче наличных денег из суммы банковского вклада или со счета производится в месте нахождения банка-должника.

 Не нужно отождествлять с изменением общего правила о месте исполнения финансового обязателства случаи, когда ГК предписывает должнику чинить исполнение исключительно по требованию кредитора. Таковы, например, случаи, предусмотренные п. 1 ст. 374 ГК (денежное обязательство из банковской аваля) и п. 2 ст. 845 ГК (требование о перечислении денег, предъявленное на основании договора банковского счета). Здесь мы имеем промежуточное положение: с одной стороны, должник не обязан чинить исполнения вплоть до момента заявления ему кредитором требования, с другой - до поступления исполнения кредитору должник не освобождается от долга. Можно сказать, что:

 - всякий случай признания местом исполнения финансового обязателства места нахождения должника предполагает, что такое исполнение происходит по инициативе (требованию) кредитора;

 - однако, не всякое денежное обязательство, исполняемое по требованию кредитора, подлежит исполнению непременно в месте нахождения должника (кредитор может оставаться в своем месте жительства (нахождения) и оттуда заявить требование об исполнении).

 Правилом о месте нахождения кредитора как месте исполнения финансового обязателства обусловливается и такая особенность процесса исполнения финансового обязателства, как ненадобность для такового исполнения требования кредитора. Иное может быть установлено законом, иным правовым актом, договором, обычаем или вытекать из сути задолженности. Форма такого требования может быть произвольной; случаи, когда для кредиторского требования необходимо соблюдение письменной формы, могут устанавливаться, по всей видимости, только законом или договором. ГК известен, по сути, лишь один подобный случай; два других определяются договорной практикой: требование в письменной форме предъявляется для получения исполнения по (1) банковской поручительства, (2) банковскому счету и (3) банковскому вкладу (п. 1 ст. 374, п. 2 ст. 837, п. 2 ст. 845 ГК).

Влияние условия о сроке исполнения на содержание финансового обязателства

Отсрочка, рассрочка и, естественно, просрочка исполнения финансового обязателства влекут возникновение нового финансового обязателства - займа по уплате процентов. Выше было указано, что деньги предполагаются такими вещами, которые способны приносить процентный профит. Следовательно, предоставление должнику по финанссовому обязательству любой возможности исполнить денежное обязательство позднее назначенного срока или позднее времени фактического предоставления встречного удовлетворения ставит должника в положение заемщика, имеющего возможность использовать те деньги, которые с точки зрения справедливости уже должны быть переданы кредитору. Возместить кредитору все те доходы, которые должник получил от такого использования - святая обязанность должника.

 По вопросу об основаниях возникновения долга уплаты процентов действующее законодательство различает две ситуации: 1) основательная, т.е. разрешенная кредитором, задержка между получением встречного удовлетворения и предоставлением денег полностью (отсрочка) или в части (рассрочка); 2) безосновательное уклонение должника от передачи денежных средств (просрочка).

 Основаниями для задержки должником исполнения финансового обязателства могут быть только договоры. Классическими из них являются, конечно же, договоры кредита и ссуды (§ 1 и 2 главы 42 ГК), но в принципе таковыми могут быть любые договоры, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм (или других вещей, определяемых родовыми признаками) - купли-торговли, поставки, подряда, оказания услуг и др. Такими договорами может предусматриваться предоставление займа в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий займ), если иное не установлено законом (п. 1 ст. 823 ГК). К коммерческому займу применяются правила главы 42 ГК (о кредите и займе), если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательство *(19), и не противоречит существу такого задолженности (п. 2 ст. 823 ГК). Одним же из правил данной главы является правило п. 1 ст. 809 ГК - о праве заимодавца (лица, предоставившего коммерческий займ) на получение с заемщика (лица, воспользовавшегося коммерческим займом) процентов на сумму кредита (коммерческого ссуды) в размерах и в порядке, определенных договором. Если же договором ничего не предусмотрено, то:

 - он предполагается процентным, если только он не заключен между гражданами на сумму, не превышающую пятидесятикратного установленного законом минимального размера оплаты труда, и не связан с осуществлением предпринимательской деятельности хотя бы одной из сторон (п. 1 и 3 ст. 809 ГК);

 - размер процентов за пользование коммерческим ссудой определяется существующей в месте жительства (месте нахождения) заимодавца ставкой банковского процента (ставкой дополнительного вложения капитала) на день уплаты заемщиком суммы займа или его соответствующей части (п. 1 ст. 809 ГК);

 - проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы кредита (коммерческого займа) (п. 2 ст. 809 ГК).

 Общее правило о возникновении долга по уплате процентов как последствии безосновательной задержки передачи денег сформулировано в п. 1 ст. 395 ГК. Обязательство уплаты предусмотренных ею процентов возникает в момент нарушения регулятивного финансового обязателства, а это значит, что его следует относить к категории долгов охранительных и рассматривать в разделе об особенностях ответственности за нарушение финансовых обязателств.

 Обычная практика исходит из определения размера процентов в годовом исчислении, т.е. обозначает размер (ставку) процентов в виде такого числа процентов от капитала, которое будет равняться выгоде, приносимому этим капиталом в течение года его нахождения в обороте. Для исчисления количества процентов, набежавших по известной ставке за время, иное, чем один год, необходимо произведение суммы капитала, количества дней его нахождения в обороте и размера % ставки разделить на количество дней в году, умноженное на 100% . Для упрощения вычислений при подсчете срока, в течение которого капитал находился в обороте, принимают число дней в месяце за 30, а число дней в году - за 360 .

 По вопросу о юридической природе задолженности уплатить проценты в литературе не существует единого мнения. Существует точка зрения, в соответствии с которой обязательство уплаты процентов признается самостоятельным, не зависящим от займа уплаты капитального обязательства. Ей противостоит позиция, признающая обязательство уплаты процентов дополнительным (акцессорным). Мы считаем правильным последний взгляд, поскольку возникновение долга уплаты процентов связывается законом не столько с волей сторон, сколько с наличием самого факта использования денежных средств, полученных от третьего лица или подлежащих передаче ему. Естественно, что его возникновение может быть исключено волею сторон или, возникнув, оно может прекратиться в силу соглашения сторон или акта прощения задолженности; но не в этом состоит акцессорная природа процентного займа. При отсутствии факта использования "чужих" (по терминологии нашего закона) денежных средств, т.е. при отсутствии иного (основного) финансового обязателства обязательство по уплате процентов не может возникнуть, а раз возникнув, с прекращением основного долга также должно будет прекратиться; с недействительностью основного задолженности полностью или в части также должно будет считаться недействительным целиком либо в соответствующей части. И никакая воля сторон этих правил не изменит; соглашение об обязанности должника платить (праве кредитора требовать) проценты за "пользование" средствами, которые фактически не были получены должником (не были предоставлены кредитором), будет ничтожным - в этом и только в этом проявляется дополнительный (зависимый) характер займа уплатить проценты.

 Косвенные указания на дополнительный характер долга платить проценты разбросаны по всему российскому ГК (см. перечисленные выше нормы об долге уплатить проценты). Наиболее характерным из них является правило ст. 319 ГК, предусматривающее преимущественное перед основным задолженностью погашение процентов: будь проценты долгом столь же самостоятельного ранга, сколь и обязательство основного задолженности, не было бы необходимости устанавливать какую-либо очередность. В одной из норм (ст. 384 ГК) можно даже усмотреть прямое указание на акцессорный характер процентного займа.

 Взгляд на обязательство уплаты процентов как обязательство дополнительное (акцессорное) признается и арбитражной практикой, хотя и не по всем категориям дел. Так, в п. 24 постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 ноября 2001 г. N 15, в частности, сказано, что "поскольку с истечением срока исковой давности по главному требованию истекает срок исковой давности и по дополнительным требованиям (ст. 207 ГК), судам следует иметь в виду, что, в частности, при истечении срока исковой давности по требованию о возврате или уплате денежных средств истекает срок исковой давности по требованию об уплате процентов, начисляемых в соответствии со ст. 395 ГК" . Однако в делах, связанных с применением ст. 319 ГК, суды зачастую исходят из прямо противоположной точки зрения, рассматривая обязательство уплаты процентов по ст. 395 ГК как погашаемое после оплаты основного обязательства, т.е. как самостоятельное, способное к независимому от основного долга существованию. Так, согласно п. 11 постановления Пленумов высших судебных инстанций от 8 октября 1998 г. N 13/14 "...при применении норм об очередности погашения требований по финанссовому обязательству при недостаточности суммы произведенного платежа (ст. 319 ГК) судам следует исходить из того, что под процентами, погашаемыми ранее основной суммы задолженности, понимаются проценты за пользование денежными средствами, подлежащие уплате по финанссовому обязательству, в частности проценты за пользование суммой ссуды, займа, аванса, предоплаты и т.д.". Проценты же, предусмотренные ст. 395 ГК, "...погашаются после суммы основного займа".

 Такая практика никак не согласуется с признанием акцессорной природы процентного долга. Если обязательство уплаты процентов действительно является акцессорным (дополнительным), то оно никак не может иметь самостоятельного, "оторванного" от основного задолженности, существования. А вместе с тем коль скоро погашение "суммы основного займа" неизбежно приведет к прекращению основного долга, то должно будет прекратиться и обязательство уплаты процентов как обязательство акцессорное. Неисправный должник оказывается освобожденным от ответственности за свое правонарушение. Подобное облегчение положения неисправного должника было бы явно неосновательным и несправедливым; процентное обязательство не может просто прекратиться, канув, так сказать, в Лету, в никуда. Но чтобы обязательство уплаты процентов по ст. 395 ГК не превратилось в ничто, а преобразовалось в нечто, оно должно прекратиться с новационным эффектом, т.е. с эффектом, который в юридическом отношении аналогичен результату нововведения. "На месте" прекратившегося было задолженности уплаты процентов должно возникнуть обязательство уплаты твердой денежной суммы в размере процентов, начисленных и не погашенных ко дню прекращения основного займа (уплаты основного обязательства). Говорить, что последующая уплата этой суммы есть уплата процентов (по ст. 395 ГК) было бы некорректно; такая уплата стала бы исполнением иного основного (самостоятельного) долга. Любые же задолженности процентные (независимо от того, идет ли речь об уплате процентов за правомерное или противоправное пользование денежными средствами) могут погашаться, в силу своего акцессорного свойства, только ранее сопровождаемых ими основных задолженностей или, в крайнем случае, одновременно с ними, но никак не позднее их.

 Последствия исполнения финансового обязателства

Прекращение займа

 Исполнение всякого долга, по общему правилу, прекращает обязательство (п. 1 ст. 408 ГК). То же самое относится и к финанссовому обязательству, исполненному кредитору *(32) (или внесенному в депозит) в соответствии с перечисленными выше требованиями относительно предмета, места, срока и способа исполнения: надлежащее исполнение финансового обязателства (платеж путем наличного или безналичного расчета) прекращает денежное обязательство.

 Иные обстоятельства, которым должен удовлетворять платеж, - личность плательщика, его дееспособность, его право на отчуждение денежной суммы и др. - по общему правилу не имеют значения для действительности платежа.

 Как и всякое исполнение любого задолженности, платеж не может рассматриваться в качестве сделки, ибо исполнение прекращает обязательство всегда, независимо от своей направленности. Более того, исполнение может быть направлено на достижение совершенно иных последствий, что не отменяет такого среди них, как прекращение займа. Так, например, третье лицо, уплачивающее по просьбе должника, имеет своей целью оказать должнику займ, создать свое требование к должнику, но не имеет ни малейшего понятия ни о том, почему должник попросил его уплатить, ни о том, к какому юридическому результату реально приведет такая уплата (к возникновению ли долга третьего лица перед должником, к погашению ли задолженности должника перед третьим лицом, либо, наконец, не приведет вовсе ни к какому результату). Не будучи осведомленным ни об одном из перечисленных обстоятельств плательщик просто не имеет возможности направить свои действия на прекращение займа между должником и третьим лицом -получателем платежа, что, тем не менее, не отменяет юридических последствий исполнения, в частности - прекращения финансового обязателства. Платеж представляет из себя не сделку, но юридический поступок .

 Поскольку денежные знаки используются по своему прямому (денежному) назначению как вещи, определенные родовыми признаками, следует признать, что их передача (получение) неизбежно влечет их поступление в собственность потребителя и прекращение ранее существовавшего на них права собственности предшественника (обыкновенно таковым будет лицо, передавшее денежные знаки). Платеж представляет собой, т.о., еще и распорядительное действие вещно-правового значения.

 Частичный платеж нельзя рассматривать как факт, являющийся основанием прекращения финансового обязателства. Несомненно, что частичное исполнение прекращает денежное обязательство, но не полностью, а лишь в соответствующей части. В неисполненной части денежное обязательство сохраняет силу. Если же частичный платеж был совершен в такой ситуации, что являл собою ненадлежащее исполнение, то сохранившееся денежное обязательство еще и "обрастает" рядом дополнительных займов, в частности, по уплате неустойки и процентов.

 При наличии между одними и теми же лицами нескольких финансовых обязателств, сроки исполнения которых определены моментом востребования или наступают одновременно, плательщик, если только он не предлагает кредитору сумму, достаточную для исполнения всего объема долгов, должен указать, во исполнение какого именно долга эта сумма им предоставляется. Исключение составляет случай, предусмотренный ст. 319 ГК, а именно - случай "конкуренции" основного финансового обязателства с долгами по погашению расходов на исполнение и уплате процентов: там очередность определена законом , хотя и диспозитивным образом. Если плательщик не указал финансового обязателства, во исполнение которого производится платеж, кредитор вправе зачислить поступившую сумму во исполнение любого из существующих задолженностей одной очередности.

 В тех случаях, когда платеж поступает от третьего лица, возникновение права кредитора на самостоятельное определение погашаемого задолженности логично связать с исполнением им такой кредиторской обязанности, как обращение к должнику за указаниями, в погашение какого же из займов следует зачесть поступившие от третьего лица деньги. Лишь при непоступлении таких указаний от должника в разумный срок, при их неясности или незаконности, кредитор получит право самостоятельно определить погашаемое платежом денежное обязательство.

Суброгация

 В некоторых случаях, однако, надлежащее исполнение финансового обязателства не прекращает такового, но влечет переход требования, составляющего содержание займа, к лицу, которое произвело платеж. Переход денежного требования уплатой чужого денежного обязательства за его должника третьим лицом от кредитора к уплатившему третьему лицу называется суброгацией; платеж денежного задолженности, влекущий суброгацию, называется платежом с суброгацией.

 В силу императивного характера общего правила п. 1 ст. 408 ГК, о том, что надлежащее исполнение прекращает обязательство, не допускающего каких-либо договорных исключений, следует признать, что в современном российском гражданском праве суброгация может иметь место только в случаях, прямо предусмотренных законом.

 Однако п. 1 ст. 965 ГК установлено, что в договоре имущественного страхования стороны вправе ограничить и даже отменить действие суброгации, за исключением возникновения страхового случая вследствие умысла причинителя. Таким образом, суброгация в российском законодательстве характеризуется небезынтересным юридическим режимом: ее действие может наступить только в случаях, прямо предусмотренных законом, если иное не предусмотрено договором. По договору невозможно установить суброгацию, но договорное исключение ее действия, несмотря на указание закона, вполне допустимо.

 Во всех случаях суброгация может иметь место только в отношении денежных требований, а ее основанием может быть только платеж (передача денег) во исполнение чужого финансового обязателства.

 Назначение института суброгации состоит в том же, что и назначение института регрессного долга - в покрытии плательщику уплаченных сумм за счет должника. Но сферы применения этих институтов различны. В тех случаях, когда возникновение займа какого-либо лица (плательщика) было вызвано действиями третьего лица (должника), плательщик, исполнивший возникшее вследствие этих действий собственное обязательство, приобретает самостоятельное право требования (регрессное требование) к должнику в уплаченной сумме. Так, например, удовлетворение магазином требований покупателя по замене некачественного продукта влечет возникновение у магазина самостоятельного регрессного требования к производителю (поставщику) такого продукта. Обязанность магазина удовлетворить требования покупателя вытекает из нарушения им собственного долга перед покупателем (задолженности передать качественный продукт), в силу чего магазин будет весьма заинтересован исполнить это обязательство в кратчайшие сроки (иначе ему грозят санкции).

 Но в тех случаях, когда платеж третьего лица погашает чужое обязательство, говорить о возникновении у плательщика нового самостоятельного требования было бы несправедливым по отношению к должнику. Имея в виду, что плательщик сам согласился исполнить обязательство другого лица, логично не предоставлять ему нового требования, а вручить в его руки требование ранее существовавшее - со всеми его дефектами и связанными с ним возражениями, включая уже частично истекший срок давности. Кроме того, обязанность плательщика уплатить в данной ситуации имеет регулятивный, но не охранительный характер, вследствие чего необходим какой-нибудь стимул к его скорейшему исполнению. Наилучшим стимулом является "награда" плательщику в виде перешедшего к нему требования; перешедшего в том виде, в котором это требование было плательщиком удовлетворено. Чем скорее плательщик исполнит собственную обязанность, тем более "чистое" требование он получит.

 Действующее гражданское законодательство знает всего несколько случаев, когда денежный платеж порождает суброгацию. Это:

 - исполнение займа должника третьим лицом, подвергающимся опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения кредитором взыскания на это имущество (п. 2 ст. 313 ГК);

 - исполнение долга должника его залогодателем, не являющимся должником по этому займу (ст. 387 ГК);

 - исполнение задолженности поручителем (п. 1 ст. 365; ст. 387 ГК);

 - исполнение займа страховщиком по договору имущественного страхования, при наличии лица, ответственного за наступление страхового случая (ст. 387 ГК).

 Объяснение феномена суброгации в известной мере просто, но в известной же мере и сложно.

 Объяснение это просто с экономической точки зрения, т.е. потому что должник, не исполнивший финансового обязателства, не вправе рассчитывать на прекращение этого долга. То, что кредитор по каким-то соображениям, хотя бы и по причине получения им исполнения от третьего лица (интерцедента, поручителя, залогодателя, страховщика), не требует от должника исполнения, вовсе не означает, что денежное обязательство прекратилось: оно чисто экономически не может прекратиться до тех пор, пока должник не уменьшит своего имущества на сумму денежного платежа.

 С юридической же позиции объяснение весьма сложно, ибо действия плательщика никак не связаны с волеизъявлением должника; они должны рассматриваться как действия плательщика в интересе должника без поручения последнего и, следовательно, как действия, влекущие правовые последствия только при условии оповещения о них должника и одобрения с его стороны (п. 1 ст. 980, ст. 981-983 ГК). Было бы, однако, несправедливым предоставлять должникам возможность злоупотреблять своим правом на одобрение совершенных в их интересах действий. Именно поэтому законодатель установил как непреложное правило нормы п. 1 ст. 984 ГК о том, что необходимые расходы, понесенные лицом, действовавшим в чужом интересе без поручения, подлежат возмещению во всяком случае. Отсюда одно из непреложных правил суброгации: вступивший в права кредитора плательщик (суброгатор) не может приобрести прав в объеме большем, чем произведенный им платеж. Лишь отказ должника от возмещения затраченной суброгатором суммы в разумный срок влечет возникновение у суброгатора права применить к должнику ответственность за нарушение финансового обязателства.

 Французские ученые - а специалистами, наиболее подробно изучившими институт суброгации были именно они - выделяют также несколько других характеристик, отличающих переход требования в порядке суброгации от перехода требования в рамках договора об уступке (цессии):

 1) суброгация приобретает силу в отношении всех третьих лиц с момента ее совершения, в т.ч. и в отношении должника (суброгата), безотносительно к его уведомлению о суброгации ;

 2) основанием уступки требования является внесение третьим лицом (цессионарием) цеденту согласованного ими эквивалента (цены) данного требования, в то время как основанием перехода требования в порядке суброгации является уплата суброгатором задолженности, размер которого не зависит от его договоренности с суброгантом;

 3) суброгация не может причинять вреда ни кредитору (суброганту), ни должнику (суброгату);

 4) цедент отвечает перед цессионарием за существование уступленного требования, а суброгант перед суброгатором нет, т.е. суброгатор платит на свой страх и риск.

 С точки зрения российского права переход требования как последствие суброгации отличается от уступки требования только: 1) основанием совершения; 2) объемом перешедшего требования; 3) принципом недопустимости ухудшения положения не только должника, но и кредитора . В остальном суброгация подчиняется нормам § 1 гл. 24 ГК, т.е. по своим последствиям тождественна цессии.

Кредиторские обязанности

 Во всех случаях исполнение (полное или частичное, своевременное, досрочное или просроченное и т.д.) финансового обязателства влечет возникновение такой кредиторской обязанности, как обязанность снабдить должника документом (распиской) о получении исполнения (п. 2 ст. 408 ГК). Если исполнение осуществлялось путем безналичных расчетов, то потребности в получении подобного документа у должника не возникает, т.к. он имеет возможность получить необходимые доказательства производства платежа от обслуживающего его банка .

 Если при установлении займа должник выдал кредитору долговой документ, то кредитор, принимая или приняв исполнение, "...должен вернуть этот документ, а при невозможности репатриации указать на это в выдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение долга" (п. 2 ст. 408 ГК). И хотя данная норма трактует о неких абстрактных "долговых документах", так сказать, "долговых документах вообще", совершенно очевидно, что прежде всего и главным образом в ней имелись в виду долговые денежные документы (заемные письма и расписки, долговые расписки, векселя и т.п.).

 Что делать должнику, который по исполнении финансового обязателства сталкивается с отказом кредитора удостоверить получение исполнения? Норма п. 2 ст. 408 ГК не дает ответа на этот вопрос, рассматривая лишь ситуацию, когда исполнение предложено, но еще не произведено (должник вправе задержать исполнение, считая кредитора просрочившим). Очевидно, должнику остается надеяться либо на милость кредитора (о добросовестности здесь говорить явно не приходится), либо уповать на какие-то иные доказательства состоявшегося исполнения, о которых ему, разумеется, придется позаботиться самостоятельно. За отсутствием законодательного ограничения следует признать, что это могут быть любые доказательства, включая первичные денежные документы и свидетельские показания.

 Особые способы прекращения финансового обязателства

 Исполнение внесением денежных средств в депозит

 Существование первого из таких "особых способов" вызывается как фактическими, так юридическими и экономическими свойствами наличных банкнот, а именно такими, как транспортабельность (исполнение, представляющее собой передачу наличных денег, в нормальных условиях (а именно на них в первую голову и рассчитано гражданское право) может быть принято, по общему правилу, всяким лицом, ибо для этого не нужно располагать какими-либо особенными приспособлениями, средствами или оборудованием), обязательность к приему во все платежи по нарицательной стоимости (принудительный курс) и универсальность (способность к погашению любых обязательств). Вероятность того, что денежный платеж, внесенный должником третьему лицу, в последующем будет отвергнут кредитором по причинам фактическим, юридическим или экономическим, т.о. сводится к нулю. Следовательно, законодательство может разрешить должнику, не имеющему возможности исполнить денежное обязательство непосредственно кредитору или уполномоченному им лицу, но желающему, тем не менее, освободить себя от задолженности по этому долгу, произвести его исполнение иному (третьему) лицу, возложив на последнее обязанность выдать принятые деньги кредитору.

 Действующее законодательство такую возможность предоставляет. Нормой п. 1 ст. 327 ГК установлено, что "Должник вправе внести причитающиеся с него деньги или ценные бумаги в депозит нотариуса, а в случаях, установленных законом, в депозит суда...". Причинами, которыми может быть обусловлено возникновение у должника права учинить исполнение путем внесения его предмета в депозит, являются следующие:

 1) отсутствие кредитора или лица, уполномоченного им принять исполнение, в месте, где обязательство должно быть исполнено;

 2) недееспособность кредитора и отсутствие у него законного представителя;

 3) очевидное отсутствие определенности по поводу того, кто является кредитором по займу, в частности в связи со спором по этому поводу между кредитором и другими лицами;

 4) уклонение кредитора от принятия исполнения или иная просрочка с его стороны, т.е. (п. 1 ст. 406 ГК) отказ кредитора принять предложенное должником надлежащее исполнение или несовершение кредитором действий, без которых должник не может исполнить своего займа, в частности (п. 2 ст. 408 ГК) - отказ кредитора выдать расписку в получении исполнения, вернуть долговой документ или отметить в расписке невозможность его репатриации.

 Должник, оказавшийся в любой из описанных ситуаций, вправе освободить себя от долга и снять с себя все те риски и обременения, которые связаны с его существованием путем внесения денежной суммы в депозит нотариуса, практикующего в месте исполнения задолженности (ст. 87 Основ законодательства о нотариате), причем безотносительно к случаю и виду (основанию возникновения) займа. В депозит суда сумма может вноситься только если такая возможность прямо установлена законом. И то и другое считается исполнением долга (п. 2 ст. 327 ГК), а следовательно, должник утрачивает всякие права на предмет произведенного им исполнения. Соответственно, возврат денежных сумм (и ценных бумаг) лицу, внесшему их в депозит нотариуса или суда (должнику), допускается лишь с письменного согласия лица, в пользу которого сделан взнос, либо по решению суда (ст. 88 Основ законодательства о нотариате).

 Нотариус или суд, в депозит которого внесены деньги или ценные бумаги, обязан известить об этом кредитора (п. 2 ст. 327 ГК; ст. 87 Основ законодательства о нотариате). Кредитор вправе, предъявив документы, удостоверяющие его тождество с лицом, в пользу которого сделан взнос в депозит, получить предмет исполнения немедленно по заявлении им такого требования. Плата за совершение нотариального действия удерживается из взноса, который выдается кредитору.

Прекращение финансового обязателства путем безналичных расчетов

 Вопрос об источнике возникновения того, что сегодня принято именовать "безналичными расчетами" и "безналичными деньгами", был подробнейшим образом разработан экономистами (в том числе - русскими) еще в середине прошлого века. Банки могут сосредоточивать в своем распоряжении "свободные" - то есть не используемые в производительных целях - денежные средства путем их привлечения на счета и депозиты (вклады), а также - путем выпуска срочных и бессрочных ценных бумаг. Благодаря тому, что банк получает денежные средства от большого числа не связанных между собою лиц, вероятность их одновременного истребования практически исключается, вследствие чего у банка и создается возможность в течение некоторого времени свободно располагать определенной частью этих средств. Непрерывность процесса внесения денежных средств в банк увеличивает размер этой части; при достаточно интенсивном денежном обороте банк может получать возможность свободно располагать практически всей суммой принятых средств.

 Предположим, банковская статистика показывает, что из ста депозитеров, внесших в течение одного дня на свои банковские счета (т.е., по сути, внесшие вклады до востребования) по 1 валюте Российской Федерации, на следующий день потребуют возврата своих средств не более чем 25% лиц. Следовательно, 75% средств остается в течение дня в распоряжении банка. Эти 75% (75 российских рублей) банк может зачислить на счета своих клиентов в порядке их кредитования, которые могут воспользоваться ими, переведя их в другой банк на свое имя либо в пользу собственных контрагентов. Получается, что банк, получивший от своих клиентов на их счета 100 деревянных, имеет возможность увеличить объем средств в 1,75 раза, то есть довести объем до 175 рубальков, не производя при этом дополнительного выпуска наличных денег. Но поскольку в течение дня после получения и этими деньгами воспользуются не все, а тоже только 75% заемщиков, из 75 валюты Российской Федерации, выданных в займ своим клиентам, банк сам сможет использовать 56,25 рубликов; от этой суммы он может забрать еще 75% (42,19 российский рубль.) и т.д. Можно подсчитать, что, действуя подобным образом, банк сможет воспользоваться примерно 299 RUB. 53 коп. с каждой сотни рубов, вносимой в течение каждого следующего дня его работы. Получив всего 100 целкачей наличных денег, банк может обслужить почти 300 целкашей безналичного оборота. Очень часто этот феномен называют способностью банка "создавать деньги", осуществлять в процессе депозитно-ссудных операций "дополнительным выпуском безналичных денег". Это обозначение, конечно же, неточно. Банки не создают деньги, они лишь увеличивают скорость их оборота, за счет чего возрастает денежная масса. Дополнительный выпуск денег (не банкнот) приводит к тому же результату - увеличению денежной массы в обращении; отсюда и иллюзия, связанная с обозначением сути банковской деятельности термином "дополнительный выпуск безналичных денег".

 Итак, банки не создают "безналичных денег". Банки создают то, что в экономической литературе традиционно именуется капиталом. "Если верно, что капитал есть богатство, употребляемое в производстве, что обмены совершаются в денежном хозяйстве при посредстве банкнот, что банки дают возможность совершить тем же количеством банкнот большее количество обменов, превращающих богатство в капитал, то ясно, что банк создает капитал вообще, превращает денежные знаки в орудие обмена, но и вообще богатство превращает в капитал".

 Что же представляет собой создание банками в процессе депозитно-ссудных операций денежной массы и ее использование с юридической точки зрения? Главная ошибка большинства современных юристов, занимающихся данной проблематикой, состоит в том, что они даже не формулируют подобного вопроса, предпочитая ограничиваться простым воспроизведением высказываний экономистов и описанием внешне видимых процессов фирмы и технологии безналичных расчетов (составления платежного поручения, его оформления и подписания, направления в банк, постановки отметки о его исполнении, производстве учетных записей по банковским счетам и т.д.). Рассмотреть безналичные расчеты на уровне правоотношений, а не только лишь фактических действий - вот та задача, которую должен поставить перед собой юрист. И решение этой задачи должно начинаться с изучения юридической природы самого условия о безналичных расчетах, помещаемого в договорах, контрактах, а иногда и вытекающего из закона.

Обеспечение исполнения финансового обязателства

 Универсальность денег как объекта гражданского оборота и вытекающее из него свойство возможности обращения взыскания по финансовым обязателствам на любое иное имущество делает возможным широкое применение инструментов обеспечения исполнения долгов именно к долгам денежным, а не к каким-либо другим. Для обеспечения исполнения финансовых обязателств могут быть применены все известные ГК и практике способы обеспечения. Более того, такой способ обеспечения, как задаток, может быть применен для обеспечения исполнения только денежных и никаких иных задолженностей (§ 7 гл. 23 ГК); нормы же о обеспечении долга (ст. 337), удержании (ст. 359), авале (п. 2 ст. 363) и банковской аваля (ст. 368) сформулированы так, словно они рассчитаны на обеспечение исполнения в первую очередь финансовых обязателств. Возможность их применения к обеспечению исполнения и иных займов (не являющихся денежными) должна рассматриваться, по всей видимости, как побочный (хотя от этого и не становящийся менее важным) хозяйственный эффект. Больше того, использование кредитором прав, возникающих у него в связи с применением того или другого способа обеспечения исполнения задолженности, приводит, как правило, не к самому исполнению, а к возмещению убытков, причиненных нарушением займа. Лишь кредиторы по финансовым обязателствам гарантированно получают от реализации своих обеспечительных прав именно деньги, а не какое-то иное имущество (за незначительными и редко встречающимися на практике исключениями), т.е. удовлетворяют именно тот интерес, ради которого они и принимали участие в займе.

 С другой стороны, денежное обязательство по своему фактическому содержанию таково, что его должник не всегда имеет достаточную для его исполнения заинтересованность. Поясним сказанное следующим примером: долга по поставке, скажем, произведенной или закупленной продукции, должник заинтересован выполнить хотя бы для того, чтобы не переполнять собственные склады, не нести расходы и риски, связанные с обеспечением сохранности этой продукции, не иметь проблем с поступлением выручки, а значит - с иными собственными контрагентами. В исполнении финансового обязателства подобной заинтересованности нет: банковский счет никогда не переполнится, расходы и риски, несение которых связано с обладанием деньгами (особенно - в виде записей на счете) минимальны, а сами деньги носят универсальный характер и могут быть использованы для прекращения абсолютно любого задолженности. Это последнее обстоятельство свидетельствует о том, что обеспечение исполнения именно финансовых обязателств имеет первостепенную практическую необходимость.

Случаи обязательного обеспечения исполнения

 Изложенные обстоятельства привели к установлению в законодательстве обязательных дополнительных стимулов обеспечения исполнения целого ряда финансовых обязателств, таких, как:

 а) обязательство уплаты по облигационному кредиту акционерного общества (АО) - его исполнение обеспечивается, во-первых, запрещением выпуска облигаций до полной оплаты уставного капитала, во-вторых - ограничением общей номинальной стоимости выпущенных облигаций размером уставного капитала, либо - ценой "обеспечения", предоставленного для этой цели третьими лицами , либо (при отсутствии обеспечения) - не ранее третьего года существования союза (п. 2 ст. 102 ГК; п. 3 ст. 33 Акционерного закона); кроме того, акционерные федерации могут выпускать облигации, обеспеченные собственным имуществом и имуществом третьих лиц в тех случаях, когда предоставление такового не является обязательным (п. 3 ст. 33 Акционерного закона);

 б) обязательство по уплате издержек, затрат и других убытков, связанных с содержанием и хранением чужой вещи - обеспечивается предоставленным кредитору правом удерживать данную вещь; правом не передавать эту вещь должнику, несмотря на наличие обязанности передать (п. 1 ст. 359 ГК);

 в) денежное обязательство из предпринимательской деятельности обеспечивается предоставленным кредитору правом удерживать всякую, находящуюся у него на законных основаниях, вещь должника; правом не передавать эту вещь должнику, несмотря на наличие обязанности передать (п. 1 ст. 359 ГК);

 г) обязательство по оплате вещи, проданной в займ, обеспечивается обеспечением долга проданной вещи (п. 5 ст. 488 ГК);

 д) обязательство по выплате аренды обеспечивается предоставлением рентоплательщиком рентополучателю обеспечения, предусмотренного договором аренды, либо страхованием риска ответственности за неисполнение займа по выплате аренды (п. 2 ст. 587 ГК), а если под выплату аренды передано недвижимое имущество - то обеспечением долга этого имущества (п. 1 ст. 587 ГК);

 е) обязательство по уплате платы за выполненные работы по договору подряда обеспечивается предоставленным подрядчику правом удерживать результат работ, принадлежащие заказчику сырье, материалы, оборудование и другое имущество (ст. 712 ГК);

 ж) обязательство по уплате провозной платы (платы за услуги по перевозке) - его исполнение обеспечивается предоставленным перевозчику правом удерживать полученные им для перевозки грузы и багаж (п. 4 ст. 790 ГК);

 з) обязательство по возврату банковского вклада - обеспечивается обязательным страхованием риска ответственности за невозврат вклада, иными способами, а если вклад принят банком, в котором более 50% акций имеют государственные или муниципальные образования - субсидиарным авалем последних (ст. 840 ГК);

 и) обязательство доверителя уплатить вознаграждение поверенному по договору поручения, заключенному с коммерческим представителем - исполнение такового обеспечивается предоставленным представителю правом удерживать вещи, подлежащие передаче доверителю (п. 3 ст. 972 ГК);

 к) любые долга комитента (в частности, уплатить вознаграждение комиссионеру) - исполнение таковых обеспечивается предоставленным комиссионеру правом удерживать вещи, подлежащие передаче комитенту (п. 2 ст. 996 ГК).

 Если к этому перечню добавить, что:

 а) задолженности по возврату кредита и ссуды на практике, как правило, носят обеспеченный характер (см. ст.ст. 807, 813 и 819 ГК), а если кредитором по ссуде является ломбард, то обязательство возврата кредита всегда подлежит залоговому обеспечению (п. 1 ст. 358 ГК);

 б) обязательство доверительного управляющего по возмещению убытков, причиненных ненадлежащим управлением, также подлежит обеспечению, если об этом требует основатель управления (п. 4 ст. 1022 ГК), то можно утверждать, что отличительной чертой всех (или, по крайней мере, подавляющего большинства) финансовых обязателств является обязательное (с точки зрения закона либо практики его применения) обеспечение их исполнения.

 Необязательное обеспечение

 Ну а что объединяет те случаи, когда законодательство не настаивает на обеспечении исполнения финансовых обязателств? Присмотревшись к таковым, мы увидим причину этого явления без особенного труда: отсутствие практической необходимости в обеспечении. В подобных задолженностях либо кредитор располагает иными средствами воздействия на должника, либо своим поведением свидетельствует о своем нежелании пользоваться преимуществами обеспечения.

 Так, например, кредитор, имеющий право получить денежную сумму в качестве предоплаты за подлежащий поставке продукт, не нуждается в обеспечении своего требования, ибо до платежа кредитор не совершает каких-либо действий, которые могут привести к уменьшению его имущества. Само возникновение встречной обязанности кредитора связывается с моментом исполнения должником своего финансового обязателства; доколе не последует этого исполнения, кредитор вправе не исполнять собственных обязанностей, что само по себе и будет служить стимулом должника к исполнению.

 В ряде случаев возникновение финансового обязателства происходит в таких условиях, когда кредитор по вновь возникшему долгу уже является должником своего контрагента, по иному, ранее существовавшему финанссовому обязательству. Таковы случаи возникновения требований:

 1) возместить убытки, причиненные утратой или повреждением предмета обеспечения долга (п. 2 ст. 344 ГК), - это требование может быть прекращено зачетом встречного обеспеченного денежного требования;

 2) уплатить покупную цену предмета обеспечения долга, приобретенного залогодержателем по соглашению с залогодателем при объявлении торгов по реализации предмета обеспечения долга несостоявшимися (п. 4 ст. 350 ГК), - оно прекращается зачетом обеспеченного обеспечением долга требования;

 3) уплатить плату за рентау объекта, капитально отремонтированного самим арендатором за свой счет (п. 1 ст. 616 ГК), - оно прекращается зачетом части требования по уплате арендной платы;

 4) оплатить цена работ, фактически осуществленных до консервации строительства (ст. 752 ГК), - прекращается зачетом доходов подрядчика, которые он мог бы получить от консервации строительства;

 5) оплатить сумму требования, приобретенного финансовым агентом (п. 1 и 2 ст. 832 ГК), - может быть прекращено зачетом любого встречного требования должника к финансовому агенту или клиенту, возникшим до получения должником уведомления об уступке;

 6) возвратить суммы, кредитованные по банковскому счету (ст. 850 и 853 ГК), - прекращается зачетом встречных требований клиента к банку из договора банковского счета, в частности, зачетом требований по уплате процентов (ст. 852 и 853 ГК);

 7) оплатить цена услуг, оказанных банком по договору банковского счета (ст. 851 и 853 ГК), - прекращается зачетом встречных требований клиента к банку из договора банковского счета, в частности, зачетом требований по уплате процентов (ст. 852 и 853 ГК);

 8) выплатить страховую сумму - частично прекращается зачетом требования об уплате просроченных страховых взносов (п. 4 ст. 954 ГК);

 9) оплатить цена услуг, оказанных комиссионером комитенту, - прекращаются частичным зачетом требования комитента к комиссионеру о выдаче всего, полученного по договору комиссии (ст. 997 ГК);

 10) возместить сумму издержек, понесенных в чужом интересе - прекращается путем частичного зачета встречного денежного требования (ст. 240, 293, п. 3 ст. 514, п. 1 ст. 612, п. 6 ст. 720, ст. 738, п. 5 ст. 875, п. 2 ст. 899, ст. 997 ГК).

 Кроме того, по сути, именно институт зачета лежит в основании таких институтов, как обеспечение долга, удержание и задаток, ибо все они предусматривают прекращение обеспеченного основного финансового обязателства зачетом требования по возврату выручки, полученной от реализации предмета обеспечения долга или удержания, либо - зачетом суммы задатка (см. п. 1 ст. 334, п. 2 ст. 344, п. 4 ст. 350 и ст. 360 ГК).

 В случае же, например, с договором страхования кредитор (страхователь) принципиально не может требовать от страховщика предоставления обеспечения исполнения займа последнего по уплате страхового возмещения. Причин этому, как минимум, две. Во-первых, до наступления страхового случая нечего обеспечивать - обязательство платить на страховщика еще не легло. А во-вторых, сам рисковый характер договора страхования предполагает, что кредитор (страхователь) допускает возможность расстаться с собственными деньгами (страховыми взносами) просто так, без получения за это эквивалента (так произойдет если страховой случай в течение срока действия договора страхования не наступит). Обращением в определенную страховую фирму страхователь свидетельствует тем самым о своем безусловном доверии к данному должнику и нежелании пользоваться способами обеспечения исполнения.

 Итак, отличительной чертой подавляющего большинства финансовых обязателств является обязательное (с точки зрения закона либо практики его применения) обеспечение их исполнения. Исключения из этого правила противны природе финансового обязателства и объясняются исключительно особыми условиями возникновения и существования отдельных финансовых обязателств.

 Последствия нарушения финансового обязателства

 Обязанность уплатить проценты

 Помимо последствий, общих для всех случаев нарушения долгов - возмещения убытков и взыскания неустойки - при нарушении финансовых обязателств наступает и особое, не присущее никаким иным случаям нарушения задолженностей, последствие - обязанность уплатить проценты за пользование "чужими денежными средствами", предусмотренная ст. 395 ГК. Не возвращается ли займ, не оплачиваются ли поставленные товары, не поставляются ли товары против произведенного платежа, не зачисляются ли банком деньги на счет клиента, задерживаются ли выплаты зарплаты, дивидендов, процентов - спасает кредиторов и стимулирует должников к исполнению займов ст. 395 ГК. Адекватным внешним проявлением практической актуальности данной статьи ГК стало постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса России о процентах за пользование чужими денежными средствами" . Отдельные вопросы применения данной статьи ГК разрешены также в постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса России" *(44) (см. пп. 2, 50-52).

 Обращает на себя внимание тот факт, что ст. 395 ГК применяется к случаям нарушения не только собственно финансовых обязателств - долгов, подлежащих исполнению путем передачи денег (платежа) - но и задолженностей, исполняемых посредством безналичных расчетов, т.е. Займов, предметом которых являются не сами деньги, а денежные требования клиентов к обслуживающим их банкам по договорам банковских счетов. Думается, что было бы бесполезно искать сколько-нибудь глубокое теоретическое основание этому подходу, который зиждется, по всей видимости, исключительно на чисто внешних признаках финансовых обязателств. А признаки эти таковы, что позволяют подвести под категорию денежных не только долга по передаче наличных, но и задолженности по безналичным расчетам. Некоторые основания к такой оценке действительно имеются, но все они лежат в сфере экономики, а не гражданского права. Единственное юридическое основание к подобной оценке - это наличие в действующем законодательстве нормы о предельном (максимальном) размере расчетов наличными между юр. лицами по одной сделке; косвенным образом из него может быть выведено предписание об обязательном приеме во всякие платежи между юрлицами по номиналу их денежных требований к обслуживающим банкам, т.е. о наделении этих денежных требований принудительным курсом. Это последнее обстоятельство действительно сближает денежные требования по договорам банковских счетов с собственно деньгами, причем именно с юридической точки зрения. Поэтому применение ст. 395 на отношения, связанные не только с наличными деньгами, но и оборотом их заменяющих требований к банкам можно считать вполне обоснованным.

 Применение норм ст. 395 ГК в настоящее время сопряжено с рядом проблем, получивших освещение в современной научной юридической литературе. Проблемы эти суть следующие.

 а) Неопределенность понятия учетной ставки

 В настоящее время в Российской Федерации не существует однозначного определения термина "учетная ставка". Этот термин употребляется, по меньшей мере, в двух значениях:

 1) ставка народного банка РФ по займам, предоставляемым частным банкам (ставка повторного вложения капитала) и

 2) % ставка, исходя из которой частным банком удерживается вознаграждение за досрочную покупку (учет) векселя.

 В первом значении термин "учетная ставка" употреблялся гораздо чаще, чем во втором; во всяком случае, российский ЦБ в подавляющем большинстве своих многочисленных Телеграмм и Указаний, посвященных установлению размера ставки самостоятельного инвестирования, указывает на синонимичность понятий "учетная ставка" и "ставка реинвестиции".

 Сомнение в правильности такой позиции появляется из-за того, что в экономической и правовой теории и учебной литературе термин "учетная ставка" всегда употребляется только во втором значении. Ставку национального банка РФ по займам, предоставляемым частным банкам, всегда было принято обозначать только термином "ставка вложения инвистиций"; "учетной" такую ставку до последнего времени никто не называл. Более того, подходя к вопросу с исторической позиции, можно увидеть, что учетной в Российской Федерации назывался один из видов ставки дополнительного вложения капитала, а именно - ставка Государственного банка по займам, предоставляемым посредством учета векселей (отсюда и название ставки "учетная").

 Кроме того, сомнение в том, что под "учетной ставкой" в смысле ст. 395 ГК понимается именно ставка повторного вложения капитала российского ЦБ, возбуждает и сама формулировка текста статьи, ибо в ней говорится об учетной ставке банковского процента, существующей в месте жительства (месте нахождения) кредитора. Стоило бы писать об этом, если бы под учетной ставкой подразумевалась ставка самостоятельного инвестирования российский центральный банк, размер которой одинаков для всех кредиторов, проживающих (находящихся) на всей территории действия ГК - Российской Федерации?

 Таким образом, можно утверждать, что в настоящий момент значение термина "учетная ставка" не является определенным, а потому нельзя совершенно точно утверждать, какой именно размер учетной ставки подлежит применению при исчислении процентов в соответствии с правилами ст. 395 ГК.

 Пленумы Высших судебных инстанций по данному вопросу разъяснили, что "Размер процентов, подлежащих уплате за пользование чужими денежными средствами, определяется существующей в месте жительства кредитора-гражданина (месте нахождения юр. лица) учетной ставкой банковского процента на день исполнения финансового обязателства. В настоящее время в отношениях между организациями и гражданами России подлежат уплате проценты в размере единой учетной ставки Банка России по кредитным ресурсам, предоставляемым частным банкам (ставка реинвестиции)" (п. 51 Постановления N 6/8).

 б) Валютная неопределенность

 В ст. 395 ГК не уточняется, каким образом должен определяться размер учетной ставки банковского процента в случаях, если предметом неправомерного удержания, уклонения от возврата и т.п. явились денежные средства в иностранной валюте. Специальной ставки вложения инвистиций российского центрального банка по валютным займам частным банкам, которую можно было бы назвать, по аналогии с рублевой, "учетной ставкой", не существует, поскольку не существует и самих валютных займов ЦБ России.

 То обстоятельство, что ст. 395 ГК должна иметь применение не только к рублевой, но и к валютной займа, на наш взгляд, не возбуждает сомнений. По крайней мере, она должна иметь применение в тех случаях, когда использование иностранной валюты при осуществлении расчетов по задолженностям на территории Российской Федерации допускается в порядке, определенном законом, ибо подобного рода долга также признаются денежными (п. 3 ст. 317 ГК). Статья же 395 ГК, как мы помним, относится именно к ответственности за неисполнение финансовых обязателств.

 Судебная практика подходит к данному вопросу следующим образом. "В случаях, когда в соответствии с законодательством о валютном регулировании и валютном контроле денежное обязательство выражено в иностранной валюте (статья 317) и отсутствует официальная учетная ставка банковского процента по валютным займам на день исполнения финансового обязателства в месте нахождения кредитора, размер процентов определяется на основании публикаций в официальных источниках информации о средних ставках банковского процента по краткосрочным валютным займам, предоставляемым в месте нахождения кредитора.

 Если отсутствуют и такие публикации, размер подлежащих взысканию процентов устанавливается на основании представляемой истцом в качестве доказательства справки одного из ведущих банков в месте нахождения кредитора, подтверждающей применяемую им ставку по краткосрочным валютным займам" (п. 52 Постановления N 6/8).

 в) Неопределенность в вопросе о времени исполнения задолженности и времени, по состоянию на которое определяется ставка процентов.

 Статья не разъясняет термина "день исполнения финансового обязателства", хотя именно с этим моментом времени связывает определение размера учетной ставки. Здесь возможна опять-таки, по крайней мере, двоякая трактовка: либо это день, когда обязательство должно было бы быть исполнено, либо - день фактического исполнения займа. Предоставление взыскателям права определять размер ставки на день предъявления иска или на день вынесения решения проблемы не снимает, поскольку использование этих альтернативных вариантов определяется исключительно инициативой кредитора и усмотрением суда.

 Вообще предписания статьи о моменте, по состоянию на который должен определяться размер ставки процентов, на наш взгляд, нуждаются в существенной корректировке. Очень часто между моментом нарушения финансового обязателства и моментом его фактического исполнения проходит длительный срок, в ходе которого величина учетной ставки может изменяться, причем как в сторону увеличения, так и снижения. В первом случае изменение будет отвечать интересам взыскателя, а во втором - интересам нарушителя. Ясно, что предоставлять возможность определения величины ставки % должнику-правонарушителю нет никаких оснований; предоставление права избирать по собственному усмотрению один из нескольких моментов времени для определения величины подлежащей применению учетной ставки взыскателю хотя и может привести к "диктатуре кредиторов" и взысканию с должников по финансовым обязателствам процентов в размере, превышающем фактически полученные должником доходы от неосновательного использования денежных средств взыскателя, представлялось бы все же более основательным.

Судебная власть разъясняет на этот счет следующее.

 "Проценты подлежат уплате за весь период пользования чужими средствами по день фактической уплаты этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не определен более короткий срок.

 Если на момент вынесения решения денежное обязательство не было исполнено должником, в решении суда о взыскании с должника процентов за пользование чужими денежными средствами должны содержаться: указание на то, что проценты подлежат начислению по день фактической уплаты кредитору денежных средств. При выборе соответствующей учетной ставки банковского процента целесообразно отдавать предпочтение той из них, которая наиболее близка по значению к учетным ставкам, существовавшим в течение периода пользования чужими денежными средствами *(46).

 В случаях, когда денежное обязательство исполнено должником до вынесения решения, в решении суда указываются подлежащие взысканию с должника проценты за пользование чужими денежными средствами в твердой сумме" (п. 51 Постановления N 6/8).

 Следующее разъяснение было более четким:

 "Исходя из пункта 1 статьи 395 Кодекса в случаях, когда сумма обязательства уплачена должником с просрочкой, судом при взыскании процентов применяется учетная ставка банковского процента на день фактического исполнения финансового обязателства (уплаты задолженности), если договором не установлен иной порядок определения ставки процента.

 При взыскании суммы займа в судебном порядке и при отсутствии в договоре соглашения о размере процентов суд вправе определить, какую учетную ставку банковского процента следует применить: на день предъявления иска или на день вынесения решения суда.

 В этом случае при выборе соответствующей учетной ставки банковского процента необходимо, в частности, принимать во внимание, в течение какого времени имело место неисполнение финансового обязателства, изменялся ли размер учетной ставки за этот период, имелись ли длительные периоды, когда учетная ставка оставалась неизменной.

 Если за время неисполнения финансового обязателства учетная ставка банковского процента изменялась, целесообразно отдавать предпочтение той учетной ставке банковского процента (на день предъявления иска или на день вынесения решения судом), которая наиболее близка по значению к учетным ставкам, существовавшим в течение всего периода просрочки платежа" (п. 3 Постановления N 13/14).

 г) Понятие о "чужих" средствах и "пользовании"

 Статья не разъясняет понятия "чужие денежные средства".

 Следует согласиться с трактовкой, предложенной В.В. Витрянским: "Понятие "чужие денежные средства" включает в себя не только средства, принадлежащие другому лицу, но и средства, предназначенные контрагенту по займу за поставленные (проданные) товары, выполненную работу, оказанные услуги, хотя эти средства формально не являются "чужими" для должника". То есть законодатель сознательно воспользовался нейтральным по юридической окраске, не относящимся ни к области вещных, ни к области обязательственных правомочий, термином "чужие", для того, чтобы не обременять формулировку статьи тяжеловесными стилистическими и грамматическими конструкциями.

 В том же (широком) смысле понимается термин "чужие" денежные средства и в практике: "Как пользование чужими денежными средствами следует квалифицировать также просрочку уплаты должником денежных сумм за переданные ему товары, выполненные работы, оказанные услуги" (п. 50 Постановления N 6/8).

 Однако учитывая то, что данное, совершенно правильное понимание вопроса не воплощено в каких-либо нормативных актах, можно ожидать применения судами первой инстанции термина "чужие денежные средства" и в самом узком его значении то есть его трактовке как "средства, принадлежащие другому лицу". Доказать же, что часть находящихся у какого-либо лица денежных средств ему не принадлежит, но находится в собственности другого субъекта, требующего их возврата, практически невозможно.

 Близко к проблеме трактовки термина "чужие" денежные средства подходит и проблема понимания иной, употребленной статьей, категории - "пользование". Нам уже известны случаи, когда арбитражный суд отказывал в применении ст. 395 на том основании, что денежные средства, составлявшие предмет долга, находились... в собственности взыскателя *, а следовательно, пользование ими со стороны третьего лица было невозможно.

 Банк в течение нескольких месяцев не исполнял платежные поручения клиента, не списывал имеющиеся на счете денежные средства. Однако арбитражный суд отказался удовлетворить требования клиента о взыскании процентов по ст. 395 ГК на суммы не исполнявшихся поручений на том основании, что денежные средства, находясь на счете клиента, являются его, клиента, собственностью. То есть по логике суда получается, что если денежные средства находятся на банковском счете клиента, то они находятся у самого клиента, в его, грубо говоря, "физическом обладании". Суд упускает из виду то обстоятельство, что счет - это всего лишь запись о обязательстве банка перед клиентом, а не сейф, в котором лежат деньги, и уж тем более - не сами деньги.

 Следует отметить, что к настоящему времени данный подход пересмотрен. В п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса России о процентах за пользование чужими денежными средствами" отмечено, что "При рассмотрении споров, связанных с применением к банкам ответственности за ненадлежащее осуществление расчетов, следует учитывать, что если нарушение правил совершения расчетных операций при расчетах платежными поручениями повлекло неправомерное удержание денежных средств, то банк, в том числе и банк, привлеченный к исполнению поручения, уплачивает плательщику проценты, предусмотренные ст. 395 ГК, на основании ст. 866 ГК. Неправомерное удержание имеет место во всех случаях просрочки перечисления банком денежных средств по поручению плательщика. Клиент-плательщик, обслуживаемый банком по договору банковского счета, в случае неосновательного удержания этим банком денежных средств при исполнении платежного поручения вправе предъявить либо требование об уплате неустойки, предусмотренной ст. 856 ГК, либо требование об уплате процентов на основании ст. 866 ГК.

 Вряд ли вообще правильно употреблять термин "собственность" применительно к денежным средствам, "находящимся на банковском счете". Фраза "у него на счете столько-то" вовсе не означает, что клиент может придти в банк и, запустив руку в кассу, вынуть оттуда и вынести из банка соответствующее количество банкнот. Эта фраза означает лишь, что клиент имеет право приказать банку осуществить те или иные платежи наличным или безналичным способом из имеющихся в распоряжении последнего денежных средств, ранее предоставленных клиентом. Получается, что в ситуации с договором банковского счета правильно говорить о пользовании банка денежными средствами, подлежащими передаче кредитору или указанному им третьему лицу.

 Из-за подобного рода практики было бы нелишним специально указать судам, что банк, по договору банковского счета, обязуется всего лишь "выполнять распоряжения клиента" об операциях со средствами на счете (п. 1 ст. 110 Основ гражданского законодательства, п. 1 ст. 845 ГК). Правомочия владения денежными средствами и пользования ими отнимаются у клиента как только банк кладет поступившие к нему наличные в кассу, либо делает на счете запись о своем долге перед клиентом, что также выражает факт "поступления" к банку денежных средств (п. 2 ст. 110 Основ и п. 2 ст. 845 ГК). Кроме того, обязательно нужно разъяснить, что факт пользования банком денежными средствами, "находящимися" на счете клиента, имеет характер гражданско-правовой презумпции и не должен специально доказываться взыскателем.

Юридическая природа процентов по ст. 395 ГК

 Наиболее важная и, пожалуй, самая сложная проблема - проблема юридической природы процентов, взыскиваемых по ст. 395 ГК . От ее решения - то ли это неустойка, то ли убытки, то ли нечто особенное - зависит порядок взыскания этих процентов и их соотношение с неустойкой и убытками.

 Из самого ГК можно сделать лишь следующие выводы:

 - проценты по ст. 395 являются мерой гражданско-правовой ответственности (см. наименование самой статьи, а также наименование главы 25 ГК, в которую она помещена; также считают и Пленумы Высшего Арбитражного и Верховного Судов Российской Федерации );

 - взыскание процентов по ст. 395 имеет зачетный по отношению к убыткам характер, то есть проценты взыскиваются не сверх суммы доказанных кредитором убытков, а наоборот - убытки возмещаются в части, превышающей сумму процентов. Аналогично применяется и неустойка (п. 1 ст. 394 ГК), что дает повод трактовать данные проценты как разновидность неустойки ;

 - взыскание процентов по ст. 395 преследует целью возмещение убытков в виде упущенной прибытка, поскольку для определения их размера предполагается использовать учетную ставку банковского процента, отождествляемую со ставкой дополнительного вложения капитала резервного банка. Именно исходя из размера учетной ставки частные банки определяют размер процентов по размещаемым у них вкладам и депозитам, то есть исходя из размера учетной ставки возможно установить, какую сумму прибыли получил бы кредитор в случае, если бы нарушения финансового обязателства не произошло и денежные средства были бы уплачены вовремя;

 - по вышеуказанной причине, а также в силу указания на то, что проценты взимаются за пользование чужими денежными средствами, их взыскание преследует целью изъять у незаконного пользователя неосновательно полученные доходы (неосновательное обогащение). Размер неосновательного обогащения предполагается равным сумме выгоды, который мог бы получить каждый собственник определенной суммы денежных средств, разместив ее на депозит (во вклад) в частном банке.

 Пункт 3 ст. 66 Основ гражданского законодательства предусматривал, что кредитор вправе требовать при просрочке исполнения финансового обязателства уплаты должником за время просрочки 5% годовых, начисляемых на сумму, уплата которой просрочена. Если же наступила просрочка в исполнении финансового обязателства, связанного с предпринимательской деятельностью, либо - финансового обязателства юрлица, указанная неустойка подлежала уплате сверх процентов, взимаемых за пользование чужими средствами.

 Итак, Основы знали две меры ответственности, наступавшие за просрочку исполнения финансовых обязателств:

 - неустойку в размере 5% годовых;

 - проценты за пользование чужими денежными средствами.

 Чем предусматривалась уплата процентов за пользование чужими средствами? В части 2 пункта 3 ст. 133 Основ было указано, что "на сумму неосновательного денежного обогащения начисляются проценты за пользование чужими средствами в размере средней ставки банковского процента, существующей в месте нахождения кредитора". Часть 5 ст. 473 ГК РСФСР предусматривала, что "лицо, неосновательно получившее имущество, обязано также возвратить или возместить все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда оно узнало или должно было узнать о неосновательности получения имущества". В последнем случае прямого предписания о взыскании процентов по средней ставке не имеется, однако арбитражная практика подходила именно таким образом к исчислению сумм подлежащих изъятию выгод.

 Как трактовалось соотношение процентов годовых по ст. 66 Основ и процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 133 Основ? Высший Арбитражный Суд России в своем Информационном письме от 23 июля 1993 года N С-13/ОП-245, в частности, указал, что "Неустойка за просрочку платежа подлежит уплате сверх процентов, взимаемых за пользование чужими средствами, если законодательством или договором прямо установлена обязанность уплаты таких процентов и указан их размер". Казалось бы, все так, как записано в ст. 66 Основ. Однако буквально абзацем ниже Высший Арбитражный Суд, образно говоря, "сам себя высек", записав, что "Абзац второй пункта 3 ст. 133 Основ гражданского законодательства, предусматривающий начисление на сумму неосновательного денежного обогащения процентов за пользование чужими средствами в размере средней ставки банковского процента, существующей в месте нахождения кредитора, не может применяться в случаях, когда плательщик несвоевременно исполнил долга по оплате товарно-материальных ценностей, работ и услуг по заключенным договорам, поскольку эта норма может применяться к отношениям, не оформленным договором, либо когда заключенный сторонами контракт был признан недействительным".

 Таким образом, получалось, что неустойка в размере 5% годовых могла взыскиваться только сверх процентов за пользование чужими средствами, установленными нормами договора или специальными нормативными актами, исключая общее правило ст. 133 Основ. Надо сказать, что нормами договоров такие проценты обычно вообще не устанавливались, а нормы специальных актов предусматривали ставки, значительно более низкие, в сравнении со ставкой банковского процента .

 Более последовательную позицию арбитражного суда можно наблюдать в решении им вопроса о соотношении нормы ст. 66 Основ с нормой о возмещении убытков (ст. 70 Основ). "Убытки, понесенные кредитором в связи с просрочкой платежа, взыскиваются в общем порядке. При предъявлении подобных исков кредитор должен представить доказательства, подтверждающие нарушение ответчиком принятых займов, размер убытков и причинную связь между понесенными убытками и дефолтом" - указывает Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в цитируемом Информационном письме. "Общий порядок" установлен частью 1 абзаца 3 ст. 68 Основ, предусматривающий презумпцию зачетного характера неустойки, то есть взыскание убытков должно было производиться в части, не покрытой 5-процентной неустойкой. Соотношения между нормами статей 70 и 133 Основ специально не устанавливалось. Однако практика арбитражных судов низшего звена была более или менее однозначной: проценты по ст. 133 Основ трактовались как сумма, предназначенная для возмещения ущерба (убытков), понесенных потерпевшим из-за отсутствия в обороте его денежных средств .

 Итак, годовые проценты, которые ранее взыскивались по ст. 133 Основ, не могли быть отождествлены ни с понятием "неустойка", ни с понятием "убытки". Л.А. Новоселова и ряд других авторов считают, что проценты годовых представляют собой не санкции, а, в силу своих специфических правовых особенностей, должны трактоваться как особая категория гражданского права - плата за пользование чужими средствами, плата за фактически оказанный займ. Мы полагаем, что это мнение нельзя считать обоснованным хотя бы потому, что если неосновательное обогащение рассматривать как фактически оказанный займ, а проценты годовых - плату за него, то возникает вопрос: при чем же здесь ответственность? Как плата за займ может относиться к мерам ответственности? Либо - плата за займ (но тогда - не ответственность), либо - ответственность (но тогда не плата за займ). С позиции статьи 395 ГК безусловно верным является второе утверждение. Конечно, одного лишь указания закона недостаточно для построения каких-либо теоретических конструкций. Но и прямо игнорировать закон тоже невозможно: грош стоимость той теории, которую невозможно применять на практике. А если ее применение дает отрицательные результаты * - нужна ли такая теория вообще?

 Таким образом, не подлежит сомнению, что проценты, начисляемые в соответствии со ст. 395 ГК, не могут трактоваться как плата за займ.

 Можно ли рассматривать их как разновидность неустойки, а саму ст. 395 ГК - как заменитель пункта 3 ст. 66 Основ? На этот вопрос, как нам представляется, также должен быть дан отрицательный ответ, хотя, несомненно, некоторое сходство нормы ст. 395 ГК с нормой о неустойке - взыскание убытков должно производиться в части, не покрытой суммой процентов - можно и нужно подчеркнуть. С позиции строгой логики можно сформулировать следующий силлогизм: "Если всякая неустойка предполагается зачетной, а проценты по ст. 395 также имеют зачетный характер, то это вовсе не означает, что проценты по этой ст. также являются неустойкой". Практические неудобства трактовки процентов по ст. 395 ГК как неустойки отметил М.Г. Розенберг ; мы, не повторяя его доводов, хотим заострить внимание на одном сугубо логическом, но, по нашему мнению, центральном аргументе. Если проценты по ст. 395 ГК являются неустойкой, то законодатель не должен был бы связывать их уплату с фактом пользования чужими денежными средствами.

 Совсем другое положение складывается при применении ст. 395: для этого необходим факт пользования чужими денежными средствами. Хотя кредитор и не обязан доказывать этого факта - должно предполагаться, что должник, удерживавший средства, пользовался ими (как правило, так и бывает) - ничто не мешает должнику доказать обратное, то есть отсутствие факта пользования. Конечно же, сделать это будет непросто; трудности представления доказательств этого факта отпугивают многих должников от попыток реализации этой своей возможности. Но надо помнить, что трудность не означает невозможность, а потому отнести проценты по ст. 395 к разновидности неустойки лишь потому, что на практике основания применения обоих санкций почти всегда будут совпадать, нельзя.

 Итак, проценты, начисляемые в соответствии со ст. 395 ГК, не являются разновидностью неустойки.

 Что же остается? Либо эти проценты являются разновидностью убытков, либо - нетипичной мерой ответственности. Сначала попробуем разобраться с первым предположением, поскольку отнести проценты к нетипичным мерам ответственности можно почти без всяких оснований - благо никто еще не описал существенно необходимых черт этого института.

Итак, понятие "убытки" включает в себя три составляющие - ущерб, расходы и неполученные доходы. Несомненно, проценты по ст. 395 ГК не могут быть приравнены к собирательной категории "убытки". Нельзя также ставить знак равенства между процентами и реальным ущербом, тем более - между процентами и затратами. А вот к упущенной прибытку следует присмотреться внимательнее.

Неплатежеспособность как признак банкротства

Неспособность должника удовлетворить денежные требования кредиторов является показателем банкротства (bankruptcy) (банкротства) этого должника. Нормой абз. 2 ст. 2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (bankruptcy) (банкротстве)" несостоятельность (bankruptcy) (банкротство) определено как "...признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по финансовым обязателствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей...".

 Неспособность удовлетворить денежные требования проявляется, прежде всего, в нарушении финансовых обязателств.

 Какими же должны быть нарушения финансовых обязателств для того, чтобы у заинтересованных лиц наличествовали основания для постановки вопроса о признании должника банкротом? Эти признаки различны, в зависимости от того, ведется ли речь о банкротстве гражданина или юр. лица.

 Юр. лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по финансовым обязателствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие задолженности и (или) обязанности не исполнены им в течение трех месяцев с момента наступления даты их исполнения (п. 2 ст. 3 закона о банкротстве). Для гражданина, наряду с трехмесячной просрочкой исполнения, выделен также и другой признак - превышение суммой долгов стоимости всего принадлежащего гражданину имущества (п. 1 ст. 3 закона о банкротстве). Исключения составляют граждане-предприниматели (ст. 214 закона) и члены крестьянского (фермерского) хозяйства (ст. 217 закона): чтобы обанкротить их, достаточно трехмесячной просрочки исполнения финансовых обязателств безотносительно к соотношению их суммы с суммой всего их имущества.

 Нормой п. 2 ст. 4 закона установлен исчерпывающий перечень тех финансовых обязателств, факты нарушений которых принимаются во внимание при определении платежеспособности должника. Размер денежных требований кредиторов считается установленным, если он подтвержден вступившим в законную силу решением суда или документами, свидетельствующими о признании должником этих требований (п. 3 ст. 4 закона). Если должник оспаривает требования кредиторов, размер финансовых обязателств и (или) обязательных платежей определяется арбитражным судом в рамках производства по делу о банкротстве, включающем в себя в числе прочих и такую отдельную специфическую стадию, как установление размера требований кредиторов (п. 4 ст. 4 закона о банкротстве).

 Кредиторы по финансовым обязателствам, трехмесячное нарушение которых расценивается как неплатежеспособность должника и может стать причиной его признания несостоятельным, называются конкурсными кредиторами (абз. 8 ст. 2 закона). Именно они обладают правом подачи заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом (п. 1 ст. 7); именно они участвуют в собрании кредиторов (ст. 12-16); именно их интересы представляет комитет кредиторов (ст. 17); именно они вправе предъявлять определенные законом требования к кандидатам в арбитражные управляющие (п. 1 ст. 23) и т.д.; коротко говоря, именно конкурсные кредиторы являются той силой, которая направляет процесс производства по делу о банкротстве.

 Итак, быть кредитором по финанссовому обязательству выгодно также и в том случае, когда речь идет о банкротства (bankruptcy) (банкротстве) должника. Напротив, нарушать финансовые обязателсьвства гораздо опаснее, чем иные займа, не относящиеся к числу денежных: на стороне, противоположной доходам от их нарушения, лежит не просто угроза гражданско-правовой ответственности неисправного должника, но и перспектива его признания несостоятельным.

 Источники

pravo.vuzlib.net – Библиотека Права

dic.academic.ru - Словари и энциклопедии на Академике

Опубликовано на forexAW.com: Суббота, 9 Январь, 2010 года — 21:45.

Последнее редактирование: Суббота, 12 Май, 2012 года — 17:36.