Рональд Уилсон Рейган (Ronald Wilson Reagan) - это

Биография Рейгана, юность и карьера Рейгана



Биография Рейгана, юность и карьера Рейгана, политика президента Рейгана

Содержание

    Содержание

    1 Юность Р.Рейгана

    2 Кино-радио карьера

    3.Первые шаги в общественной деятельности. Работа в профсоюзе

    4. Выход в большую политику. Борьба за губернаторский пост

    - Рональд Рейган — губернатор штата Калифорния

    5.Борьба за пост президента. Победа на выборах

    6.Внутренняя политика Р. Рейгана 1981-1984 гг. «Чудо Рейганомики»

    7.Успехи и провалы внутренней политики Р. Рейгана в 1984-1988 гг.

    Рональд Уилсон Рейган 40-й президент США (с 1981 по 1989), от Республиканской партии. 33-й губернатор Калифорнии (1967—1975).

    Как 40-й президент США:

    Вице-президент: Джордж Буш-старший

    Предшественник: Джимми Картер

    Преемник: Джордж Буш-старший

    Как 33-й губернатор штата Калифорния с 3 января 1967 — 7 января 1975

    Предшественник: Пэт Браун

    Преемник: Джерри Браун

    Партия: Республиканская партия США

    Вероисповедание: Протестантизм, церковь Христа, позже стал последователем пресвитерианской церкви

    Рождение: 6 февраля 1911 года Тампико, Иллинойс, США

    Смерть: 5.06.2004 (93 года)Лос-Анджелес, Калифорния, США

    Похоронен: Сими, Калифорния

    Супруга:1) Джейн Уайман (1940-1948) 2) Нэнси Рейган

    Дети:сыновья: Маурин, Пэти и Рон

    Военная служба: 1966—1970

    Принадлежность: США

    Род войск: Армия США

    Военно-воздушные силы США

    Звание: капитан

    Награды

    Рыцарь Большого Креста ордена Бани (Великобритания, 1989)

    Большая лента ордена Хризантемы (Япония, 1989)

    Президентская медаль Свободы (США)

    Орден Белого льва (Чехия, 1999)

    Золотая медаль Конгресса (2000).

    Смотреть видео 1


    Юность Р.Рейгана

    Рональд Уилсон Рейган родился 6 февраля 1911 г. в квартире этажом выше местного банка в Тампико (штат Иллинойс). Позднее он заметил: Семьдесят пять лет назад я родился в Тампико, штат Иллинойс, в крошечной квартирке в доме, где на первом этаже был банк. Других контактов с банками у меня не было.

    Отец — Джон Эдвард «Джек» Рейган, мать — Нелли Уилсон Рейган. Отец был ирландско-католического происхождения, а мать имела английские и шотландские корни. У Рональда был также старший брат — Нейл "Луна" Рейган (1908-1996), ставший рекламщиком. Увидев новорожденного сына, Джек Рейган заметил: «Вылитый толстячок-голландец, но как знать, может, когда-нибудь из него вырастет президент». Прозвище «голландец» оказалось настолько удачным, что долгое время близкие только так и называли малыша Ронни. Из-за беспробудного пьянства отца семья с трудом сводила концы с концами, и вдоволь насмотревшись на родителя-алкоголика, будущий президент до конца дней употреблял спиртное только изредка, на официальных приемах. Со стоическим терпением, перенося невзгоды, мать не уставала повторять сыну, что судить о человеке следует не только потому, кто он, а и каков он.

    Семья Рейганов некоторое время переезжала в различные города штата Иллинойс, включая Монмаут, Гейлсбург и Чикаго. В конечном счёте в 1919 году они вернулись в Тампико и жили над универсальным магазином Питни. Став президентом и поселившись в Белом доме, Рейган пошутил, что он опять живёт над магазином. Джек Рейган был не просто продавцом. Этот человек всю жизнь носился с идеей создания в американской глубинке сети специализированных магазинов по продаже модельной обуви. Несколько раз Джек поднимался до уровня совладельца обувного магазина. Каждый раз по одной и той же схеме: деньги давал компаньон, какой-нибудь адвокат, директор школы или землевладелец, которого Рейган убедил, что этот бизнес — золотое дно, а вклад самого Джека состоял в непосредственном руководстве магазином. И каждый раз такой магазин становился банкротом.

    Возможно, городки Иллинойса в начале ХХ века еще не доросли до таких «бутиков». Но главная причина неудач состояла в том, что Джек Рейган страдал, как говорят в Америке, «ирландской болезнью» — был запойным пьяницей. Да еще и в карты играл. Почти после каждого очередного запоя Джек терял свой бизнес или работу. Вследствие этого в годы детства будущего президента периоды относительного материального благополучия стремительно сменялись абсолютным безденежьем. К тому же семья была вынуждена постоянно менять местожительство. И только в Диксоне Рейганы задержались на долгих 12 лет. Именно этот городок будущий президент и считал своей малой родиной.

    Когда Рональд в 7-летнем возрасте пошел в школу, выяснилось, что он ужасно близорук. До этого времени никто не догадался проверить его зрение. «Мне и в голову не приходило, что я близорук, — писал Рейган спустя какое-то время в автобиографии. — Я просто считал, что весь мир состоит из цветных пятен, которые обретают четкость по мере приближения к ним. Я был убежден, что такими же были и все остальные люди». Поэтому мальчику пришлось надеть очки с толстыми стеклами, с тем, чтобы не снимать их, казалось бы, всю жизнь. Все школьные годы очки были его проклятием — во-первых, он был единственным очкариком в классе и его дразнили, во-вторых, они мешали ему заниматься спортом, в частности любимым американским футболом. Поэтому после окончания школы Рейган принял волевое решение — выбросить очки и никогда их больше не надевать. Такое решение создавало для него огромные профессиональные и бытовые проблемы. Но он не отказался от него. И только через много десятилетий, когда в Америке появились контактные линзы, Рейган стал одним из первых, кто воспользовался этой новинкой медицины.

    Рональд отнюдь не был «заученным» отличником, которым по идее должен быть единственный очкарик в классе. Он был скорее «крепким середнячком» и сам признавал со временем, что «С» (аналог нашей «тройки») — эта его оценка. Рон избегал читать учебники, впрочем, как и любые другие книги, и свои оценки получал за счет феноменальной памяти — уже тогда мог, прослушав несколько страниц текста, повторить их без единой ошибки. Главным его занятием в те годы был спорт. «Голландец» Рон, как почему-то прозвали Рейгана, был худым и слабеньким мальчиком. Но он долго и настойчиво «качался» и через несколько лет у него уже была атлетическая фигура «красавца-мужчины», которую он сохранил благодаря продолжительным и интенсивным ежедневным тренировкам до глубокой старости. В возрасте 15 лет ему удалось устроиться спасателем на городском пляже Диксона. И работал он там каждое лето 7 лет подряд. При этом «идейный» троечник откладывал еженедельно по 20 долларов на учебу в колледже.

    Время окончания Рейганом школы совпало с началом Великой депрессии 1929—1933 годов. Миллионы американцев потеряли работу. Среди них был и Джек Рейган. Но Рон все-таки стал студентом. Он, отыскав дешевый колледж в крохотном городке Юрика в 150 километрах от Диксона, договорился, что с учетом его спортивных достижений плату за обучение для него снизят вдвое — до 90 долларов в год. Рейган-студент, несмотря на огромный уровень безработицы, нашел себе целых две работы — мыл посуду в мужской студенческой столовой и на кухне женского общежития. Он не только содержал себя сам, но и материально помогал родителям, а через год вытянул в колледж и старшего брата, обучение которого тоже частично оплачивал. Кроме мытья посуды Рейган в студенческие годы активно занимался спортом, играл в самодеятельном студенческом театре. Но он практически не учился. «Профессор знал, что мне нужен только диплом, — вспоминал Рейгана спустя многие годы, — и поэтому не был слишком требователен ко мне». «Поэтому у меня никогда не было оценки выше «С» (тройки)». Несмотря на это Рональд, в конце концов, получил степень бакалавра экономики, а через несколько десятилетий стал первым в истории Соединенных Штатов президентом, который мог утверждать, что у него высшее экономическое образование.

    Рейган всегда гордился тем, что ни он сам, ни его семья даже в наиболее трудные времена не пользовались никакими видами социальной помощи. И если в 60—70-е годы ХХ века либеральные американские политики любили говорить о своем бедном, трудном детстве — сын миллионера Линдон Джонсон намекал избирателям, что подростком голодал, а Джимми Картер, унаследовавший от отца большую плантацию, называл ее «маленькой фермой» — Рейган вспоминал свое детство и юность как «достойные и счастливые». А еще с нескрываемой недоброжелательностью относился ко всем, кто «пытался сидеть на шее» у федерального правительства или властей штата — безработных, инвалидов, одиноких и многодетных матерей и т.п. После закрытия магазина Питни Стор в 1920 году, Рейганы переехали в город Диксон, штат Иллинойс, средне-западная «маленькая вселенная» оставила в памяти Рональда сильное впечатление. Он посещал среднюю школу в Диксоне, где проявлял интерес к актёрскому искусству, спорту и развивал навыки рассказчика. Частые переезды с места на место заставляли Рональда менять школы, и каждый раз ему, как новичку, приходилось преодолевать настороженное недоверие одноклассников. Дела пошли на лад только в 1924 году, после успешной игры Рональда в футбольной команде Диксона. Однако наибольшего признания окружающих он добился, работая на своей первой работе в качестве спасателя в Лоуэлл-Парк. З 7 сезонов, начиная с 1926 года, им было спасено 77 утопающих, чем Рейган гордился всю свою жизнь.

    В 1928 году он окончил среднюю школу в Диксоне и поступил в университет города Юрика на факультет экономики и социологии. Правда, там, как и в школе, он отнюдь не блистал в науках. Когда годы спустя студенты спросили его, какова польза в том, чтобы быть президентом, он ответил: «Я мог отдать ФБР приказ строго засекретить мои школьные оценки». В то же время он старался активно участвовать в общественной жизни, был членом студенческого братства en:Тау Каппа Эпсилон и со временем даже возглавил организацию студенческого самоуправления. Также он активно занимался спортом, включая американский футбол. Позже он заметил: Я не играл в бейсбол, потому что у меня были проблемы со зрением. Поэтому я стал играть в футбол. Там и мячик и ребята покрупнее.

    Кино-радио карьера

    Закончив колледж, Рейган столкнулся с проблемой поиска работы — Великая депрессия продолжалась, в стране было 13 миллионов безработных. Его экономические знания были, по собственному признанию будущего президента, крайне слабыми. И Рейган решил стать... радиокомментатором. Но все ведущие радиостанции в Чикаго и других крупных городах давали от ворот поворот юноше без специального образования, опыта работы и связей. Однако упрямый Рон решил любой ценой устроиться на какую-нибудь радиостанцию «хотя бы дворником». И спустя несколько месяцев ему наконец повезло — на радиостанции городка Давенпорт в соседнем с его родным Иллинойсом штате Айова ему разрешили подменить больного комментатора и провести репортаж с футбольного матча. Вознаграждение составило 5 долларов. Дебют получился удачным, и уже через несколько недель Рейган получил постоянную работу с жалованьем 100 долларов в месяц. А спустя полгода новую звезду эфира пригласили на радио самого большого города Айовы Де-Мойн с жалованьем 75 долларов в неделю.

    Причиной успеха Рейгана стал его... голос. Через много десятилетий, когда он уже стал президентом, журнал «Тайм» писал: «Ни у кого из президентов со времен Кеннеди не было такого одновременно характерного и чарующего голоса. Он в нужные моменты становится тихим, еле слышным, и обретает сочность в напряженных ситуациях». А еще Рейган отличался восхитительной способностью к импровизации.

    Спустя несколько лет Рейган стал местной звездой в Де-Мойне — кроме радиорепортажей подрабатывал в качестве ведущего на различных политических банкетах и вечеринках, тамадой на свадьбах, устроил на свою радиостанцию менеджером старшего брата, наконец закончившего колледж, и практически содержал родителей.

    В 1937 году жизнь Рейгана снова круто изменилась. Отправившись комментировать очередной бейсбольный матч в Лос-Анджелесе, Рейган по протекции уроженки Де-Мойна Джой Ходжес, ставшей к тому времени уже довольно известной голливудской актрисой и певицей, получил возможность пройти кинопробы на киностудии «Уорнер бразерс». Строгие экзаменаторы ничего не сказали Рональду, пообещав со временем сообщить свой вердикт. И Рейган вернулся в Де-Мойн, убежденный, что провалил пробу. А спустя несколько недель получил известие, что с ним заключен контракт на полгода с правом продления со стороны студии на семь лет. С оплатой 200 долларов в неделю и гарантированными ролями в кино.

    Уже недавно старик Рейган вспоминал самый счастливый момент своей жизни. Это был день, когда 26-летний молодой человек «ехал на Запад, сидя за рулем гордости всей моей жизни — моего первого автомобиля с откидным верхом».

    Впрочем, кинокарьера Рейгана-актера, хотя и развивалась довольно успешно, блестящей так и не стала. В первой же своей картине «Любовь в эфире» он сыграл роль радиокомментатора, вступившего в неравный поединок с мафией. Фильм был категории «Б» — малобюджетный, с примитивным сценарием, рассчитанный на так называемый «второй экран». И именно этот фильм навсегда определил артистическое амплуа Рейгана — «искреннего парня с привлекательной внешностью, но без особых интеллектуальных данных». Стать «героем-любовником» Рейган так никогда и не смог. В экранных любовных треугольниках Рейган, как правило, получал роль «третьего лишнего», в ковбойских перестрелках — становился одной из первых жертв; его экранную возлюбленную постоянно отбивали «настоящие» герои. За годы своей артистической карьеры Рейган сыграл в 56 художественных фильмах. И все эти роли были главными в фильмах категории «Б» или же второстепенными в категории «А». Ни одной главной роли в первоклассном фильме!

    Не случайно в 1966 году владелец киностудии Джек Уорнер, узнав, что Рейган баллотируется на должность губернатора штата, ехидно прокомментировал: «Нет, нет! Вы ошибаетесь! Это Джимми Стюарт (голливудская суперзвезда того времени.) баллотируется в губернаторы Калифорнии, а Рональд Рейган баллотируется на роль его лучшего друга!»

    Впрочем, немало начинающих «звезд второй величины», начинавших голливудскую карьеру вместе с Рейганом, спустя несколько лет вообще исчезли с экрана. А Рональд удержался. Хотя бы потому, что умел очень быстро заучить текст роли и никогда его не перевирал, а еще всегда дисциплинированно выполнял все указания режиссеров, не разрешая себе «звездных» капризов на съемочной площадке. И еще «у Рейгана была способность убеждать, что он верит абсолютно во все, о чем говорит». Это качество, кстати, очень пригодилось ему, когда Рейган из актера превратился в политика.

    26 января 1940 года Рейган женился. Его избранницей стала 24-летняя голливудская звезда Джейн Уайман (настоящее имя — Сара Джейн Фулкс). Брак помог карьере обоих молодоженов. Дело в том, что в довольно пуританской Америке того времени как раз возникло мощное общественное движение, осуждающее «развратные нравы», существовавшие в Голливуде и через экран распространявшиеся на всю страну.

    В связи с этим владельцы киностудий и медиа-магнаты во главе с Херстом решили провести «контрпропагандистскую кампанию» — показать, что и в Голливуде есть «порядочные люди» — например, звездная пара, где и муж, и жена трогательно любят друг друга, не употребляют наркотиков, практически не пьют алкоголя и даже не ругаются неприличными словами. На эту роль и был избран дуэт Рейган—Уайман. Первый брак Рейгана оказался неудачным и распался через 9 лет. Джейн в действительности вовсе не была пуританкой, отдавала должное соблазнам ночной жизни Лос-Анджелеса, считала Рона скучным педантом, абсолютно не разделяла его интереса к политике и спорту. И еще как на грех оказалась более удачливой актрисой, нежели Рональд. В 1948 году она получила «Оскара», чего Рейган так никогда и не смог сделать. Но все это вышло наружу со временем. А пока молодожены старательно разыгрывали перед прессой и широкой общественностью «настоящую американскую идеальную семейную пару».

    Помолвка состоялась в театре «Чикаго», венчались 26 января 1940 г. в церкви Wee Kirk o' the Heather в городе Форест-Лон, штат Калифорния. У них было двое детей: Маурин (1941—2001) и Кристина (родилась и умерла в 1947 г.), усыновили третьего — Майкла (родился 18 марта 1945 г.). Рейган и Уйман развелись 28 июня 1948 года.

    В 1949 г. познакомился с актрисой Нэнси Дэвис, далее она держала с ним связь как с президентом ГКА, он помогал ей относительно появления её фамилии в голливудском чёрном списке, её спутали с другой Дэвис. Нэнси описала их встречу словами: «Я не знаю, была ли это любовь с первого взгляда, но это было приятное сближение». Их помолвка состоялась в ресторане Чэйзен в Лос-Анджелесе, венчались 4 марта 1952 года в церкви Литл Браун в долине Сан-Фернандо. У них было двое детей: Патриция (Пэти) (родилась 22 октября 1952 г.) и Рон (родился 20 мая 1958 г.)

    Исследователи описывают их взаимоотношения как действительно близкие и интимные. Когда Рейган стал президентом, а она первой леди, они часто демонстрировали свою любовь друг к другу. Как заметила пресс-секретарь президента: «Их отношения никогда не перерастали в обыденностъ. Они не переставали оказывать друг другу знаки внимания». Рональд называл свою жену Мамочка, она называла его Рони. Когда президент оказался в госпитале в результате покушения на него в 1981 г., Нэнси спала в его рубашке, поскольку её успокаивал запах мужа.

    Через два года, в декабре 1941-го, Япония напала на Перл-Харбор и Штаты были втянуты во Вторую мировую. А в марте 1942-го настоящий американский парень Рон сказал: «Прощай, Кнопка (прозвище Джейн)» и отправился в свой полк. Он писал ей трогательные письма из армии, а она, такая красивая и грустная, но полная оптимизма, преданно ждала своего любимого с победой. Эта трогательная история была одной из главных тем американской прессы в течение войны. На самом деле все это было фарсом. Полуслепой Рейган в принципе не мог служить в действующей армии. И хотя он действительно вызвался пойти добровольцем, после месячного «курса молодого бойца» в Сан-Франциско получил назначение в Первое кинематографическое подразделение армейского военно-воздушного корпуса, базировавшееся в... Голливуде и снимавшее учебные фильмы для летчиков и аэродромных техников. Поэтому Рейган жил дома и ежедневно ездил на службу на собственном автомобиле. Со временем, когда Рейган баллотировался в губернаторы, а потом и в президенты, эпопея с его военными «подвигами» активно использовалась политическими оппонентами, чтобы подорвать его имидж, и нанесла ему немало неприятностей.

    Еще в 1938 году, спустя несколько месяцев после начала своей артистической карьеры, Рейган стал членом кинематографического профсоюза правого направления — Гильдии киноактеров, конкурирующей с «левой» Конференцией студийных профсоюзов. В 1941 году он уже был членом правления Гильдии. Возвратившись в 1945 году с «войны», Рейган все больше внимания уделял работе в Гильдии, президентом которой его избрали в 1947 году, и все меньше времени — чисто сценической деятельности. Возможно, 35-летний Рейган осознал, что стать суперзвездой в кинематографе ему уже не удастся, и решил стать такой звездой в... политике.

    Вторая половина 40-х в Америке — эпоха «охоты на ведьм» Комиссии Конгресса США по расследованию антиамериканской деятельности во главе с сенатором Джозефом Маккарти. И одним из главных полей этой «охоты на коммунистов» стал Голливуд. Рейган избирался председателем Гильдии киноактеров в качестве представителя либерального крыла голливудской общины. Но в ходе этой «войны» с левыми он занял ярко выраженную антикоммунистическую позицию. «План коммунистов относительно Голливуда, — утверждал Рейган, — был чрезвычайно прост. Он состоял в том, чтобы завладеть кинопромышленным бизнесом с целью создания колоссальной всемирной пропагандистской базы». Рейган давал показания на соответствующих слушаниях в Вашингтоне, по некоторым данным негласно сотрудничал с ФБР в антикоммунистической борьбе. В этой борьбе он нашел и свое личное счастье. Оформив в 1949 году развод с Джейн Уаймен, Рейган два года вел холостяцкую жизнь. До тех пор пока в 1951 году один из друзей Рейгана не попросил его встретиться с молодой актрисой Нэнси Дэвис, которую ошибочно внесли в список сочувствующих коммунистам. Выяснилось, что существует еще одна актриса с таким же именем и фамилией, но «настоящая Нэнси» (как называл ее с тех пор Рейган) является вполне благонадежной дочерью известного чикагского нейрохирурга и политического деятеля ультраконсервативного направления Лойала Дэвиса. Это была взаимная любовь с первого взгляда, и в марте 1952 года Нэнси и Рональд поженились. В отличие от Джейн, Нэнси не «тошнило» от политики, она стала ближайшей помощницей, советницей и вдохновительницей Рейгана в его политической карьере. По крайней мере, после знакомства с Нэнси Рейган стал заметно более консервативен. И едва ли это обычное совпадение. Бракосочетание Рейгана совпало во времени с окончательной потерей интереса к нему как к актеру со стороны киномагнатов.

    Первые шаги в общественной деятельности. Работа в профсоюзе

    В 1937 г. Рейган осуществил свою давнюю мечту: он начал работать киноактером в Голливуде. Киностудия “Уорнер бразерс” предложила ему первый контракт, гарантировавший занятость в течение 6 месяцев и предусматривавший возможное продление до 7 лет. Рейган остался в Голливуде на долгие годы, однако так и не стал сколько-нибудь выдающимся актером — он снимался в основном в фильмах, принадлежавших к категории “Б”, в отличие от фильмов категории “А”, т.е. изначально рассчитанных на второй экран или, в лучшем случае, на демонстрацию первым экраном, но “в нагрузку”, в паре с пользующимся зрительским успехом фильмом. В целом из 54 художественных фильмов, в которых он снялся на протяжении своей карьеры в кино, абсолютное большинство составили недорогостоящие, скороспелые и соответственно посредственные ленты, шедшие “вторым экраном”. Видимо, в глубине души Рейган чувствовал, что актера крупного калибра из него не получилось, и именно из-за своей неудовлетворенности и отсутствия сколько-нибудь обещающей перспективы он пошел в политику.

    В 30-е гг. в Голливуде происходили бурные события, связанные с попытками создания киноактерами собственного профсоюза. Следует сказать, что отношение голливудских кинопромышленников к перспективе образования профессионального союза работников кино не отличалось от отношения любых крупных предпринимателей к созданию профессиональных союзов наемными работниками в любой другой отрасли экономики, т.е. было однозначно настороженным, если не негативным. Отсутствие профсоюза, стоящего на защите прав наемного труда, развязывало руки хозяевам студий, позволяя им беспрепятственно диктовать условия найма, определять размер материального вознаграждения за труд, продолжительность рабочего времени и времени, отводимого на отдых, и увольнять с работы тех, нужда в руках и способностях которых миновала. Еще в 1927 г. В Голливуде была образована Академия киноискусств и кинонаук, которую один из крупнейших голливудских киномагнатов, Луис Б. Мейер, основатель и совладелец киноконцерна “Метро – Голдвин – Мейер”, создавал с единственной целью — воспрепятствовать созданию эффективных профессиональных союзов голливудскими наемными работниками самых различных профессий. Расхожим утверждением тех лет, распространявшимся киномагнатами, было утверждение об общности интересов всех лиц, занятых в создании фильмов, и, следовательно, об их способности решать все затрагивающие их интересы вопросы без какого-либо вмешательства извне. В результате полностью подконтрольная киномагнатам Академия киноискусств обеспечивала угодное им решение практически всех вопросов, ставившихся наемными работниками отрасли, в число которых входили и все киноактеры независимо от их статуса и материального положения. Однако по мере роста популярности в стране нескольких десятков крупнейших “звезд” Голливуда возможность действенного влияния, а тем более давления на них со стороны кинопромышленников стала заметно падать. Актеры Голливуда стали выходить из-под контроля владельцев киностудий. Все чаще в ходе борьбы за свою независимость актеры использовали растущую конкуренцию между студиями, заинтересованными в привлечении к сотрудничеству наиболее популярных киноактеров. Стремление актеров к созданию своего собственного профессионального союза, способного защитить их от произвола кинопромышленников, особенно проявилось в годы экономического кризиса 1929 — 1933 гг., когда под предлогом общего ухудшения экономического положения страны кинопромышленники Голливуда предприняли попытку на некоторое время снизить вдвое денежное вознаграждение актерам. Спустя четыре месяца после этого решения киномагнатов и руководства академии актеры образовали Гильдию киноактеров (июль 1933 г.), в которую на протяжении всего лишь нескольких месяцев перешли из академии тысячи киноактеров. Результатом столь небывалой солидарности всех наемных работников кино явилось официальное признание Гильдии киноактеров в качестве профессионального союза в мае 1937 г., т.е. еще до того, как Рейган появился в Голливуде.

    В 1938 г. Рейган вступил в профсоюз и в первый раз пришел на собрание членов Гильдии киноактеров, где он был поражен не важностью и масштабом стоявших перед этим профсоюзом проблем, а присутствием на собраниях многих знакомых и популярных в Голливуде лиц. В 1941 г. Рейган оказался уже членом правления профсоюза. Его самолюбию очень льстило, что ему довелось оказаться рядом с блистательными голливудскими “звездами”, также являвшимися членами правления. В этих условиях говорить о каком-нибудь влиянии Рейгана на деятельность гильдии в первые годы его пребывания в профсоюзе не приходилось. Он просто присутствовал на заседаниях правления и внимал тому, что говорили его более опытные и влиятельные члены. Рейган возвратился в Голливуд после демобилизации в самый разгар междоусобной борьбы за влияние, развернувшейся с участием двух голливудских профсоюзов. Межнациональный альянс работников театральной сцены и киномехаников не брезговал никакими средствами для нанесения удара по престижу своего конкурента — Конференции студийных профсоюзов, пользовавшейся в Голливуде репутацией “левого” профсоюза. Незадолго до этого ставший президентом Межнационального альянса Рой Брюер решил, что самым сильным ударом будет обвинение Конференции студийных профсоюзов в том, что ее деятельностью “руководят коммунисты. Возмуыенное необоснованными обвинениями руководство конференции объявило забастовку с участием всех своих членов. Эти-то события и совпали с демобилизацией Рейгана и восстановлением его на посту члена правления Гильдии киноактеров. Свое отношение к враждующим между собой профсоюзам Рейган определил без каких-либо сложностей, сразу же встав на сторону того из них, который был связан с владельцами киностудий, т.е. Межнационального альянса.

    В отличие от первых лет пребывания Рейгана в Гильдии киноактеров занятая им на этот раз позиция не могла не оказать влияние на тактику гильдии в этом столкновении двух профсоюзов: к этому времени он уже был одним из руководителей гильдии. Для него не составило большого труда незамедлительно вынести свое суждение о сложившейся ситуации: “План коммунистов в отношении Голливуда был необыкновенно прост. Он заключался попросту в том, чтобы завладеть кинопромышленным бизнесом... с целью создания колоссальной всемирной пропагандистской базы”. Вместе с тем Рейган определил и роль Гильдии киноактеров — она должна была стать непреодолимым препятствием на пути осуществления зловещих планов “международного коммунизма” по завладению Голливудом. Прежде всего, следовало очистить и гильдию от нежелательных элементов — ведь “коммунисты проникли повсюду”. В апреле 1947 г. Рейган и его жена Джейн Уайман секретно передали Федеральному бюро расследований фамилии, по крайней мере, шести ее членов, состоявших, по их убеждению, в подозрительных связях с коммунистами. Это был всего лишь один из эпизодов продолжавшегося долгие годы тайного сотрудничества Рейгана с ФБР, в секретных архивах которого он фигурировал как тайный агент Т-10. Почти 25 лет жизни Рейгана были связаны с Гильдией киноактеров сначала в качестве члена, а затем президента ее правления (он избирался президентом пять лет подряд, с 1947 по 1951 г., а в шестой раз был избран после продолжительного перерыва в 1959 г.) и по крайней мере 17 лет из них он состоял тайным агентом ФБР. В 1947 г. Рейган стал президентом Гильдии киноактеров. Решающим фактором в избрании его на этот пост явилось то, что в голливудских кругах он все еще продолжал слыть либералом, хотя такое мнение о нем сложилось скорее на основе его собственных заявлений о себе и своих взглядах, чем в результате каких-либо конкретных действий с его стороны. Тем, кто только понаслышке знал о политических симпатиях и убеждениях Рейгана, казалось естественным и закономерным, что именно он, либерал и демократ, должен отстаивать интересы своих коллег-киноактеров в руководящем органе гильдии. Не обладавший еще в те годы прочными личными, а тем более финансовыми связями с кинопромышленниками, Рейган казался вполне подходящей фигурой на пост президента гильдии. Его поддержали многие из его коллег, числившиеся в местных “левых”. Однако эта репутация Рейгана как либерала просто ввела в заблуждение многих людей. С самого начала он не испытывал никаких сомнений по поводу того, с кем будет он сам. Рейган был “источником” — консультантом для антипрофсоюзных журналистов и прессы, снабжая их конфиденциальной информацией, полученной им в ходе закрытых собраний. Взамен Рейгану оказывались особые услуги и поддержка со стороны, как правой прессы, так и хозяев студий. Став президентом гильдии, Рейган решительно и безоговорочно принял сторону хозяев голливудской киноиндустрии и, объединившись с другими ярыми антикоммунистами в руководстве гильдии, принял решение о вступлении в тесный союз с Межнациональным альянсом работников театральной сцены против Конференции студийных профсоюзов. Под давлением объединенных сил Гильдии киноактеров и Межнационального альянса Конференция студийных профсоюзов, обвиненная в прокоммунистической деятельности, вскоре прекратила свое существование. Рейган не только не скрывал свое участие в создании условий, приведших к ее ликвидации, но даже бравировал своей ролью. Чем глубже он проникал в мир профессиональной политики, тем консервативнее и жестче становилась его позиция. Его все чаще и чаще видели в обществе сильных мира сего, могущественных хозяев голливудской киноиндустрии, с которыми он уже на равных обсуждал меры по обузданию излишне активной, по мнению владельцев киностудий, деятельности отдельных профсоюзов и решал судьбу тех из своих коллег-актеров, которые не понимали всей важности борьбы с “засильем коммунистов в Голливуде”.

    В 1954 г. Рейгану было предложено вести еженедельные программы “Театра Дженерал электрик” по телевидению, а десять недель в году посвящать пропаганде деятельности “Дженерал электрик” и рекламе ее продукции. За восемь лет работы на “Дженерал электрик” в качестве постоянного ведущего еженедельной телевизионной программы, финансируемой этой корпорацией, и в качестве разъездного ее пропагандиста Рейган объездил все 135 городов в 38 штатах, где находились заводы корпорации, и выступил перед четвертью миллиона рабочих и служащих этих заводов. Нужно сказать, что тексты его выступлений не оставались неизменными из года в год. Уже на третий год в них (особенно в тех случаях, когда он выступал перед представителями деловых кругов) стали появляться оценки политического характера, учитывающие консервативную линию в вопросах внешней и внутренней политики американского государства, которую традиционно занимали хозяева “Дженерал электрик”, да и вообще представители власть имущих. Многое из того, что Рейган критиковал и поддерживал, находило сочувственное отношение среди слушателей, принадлежавших преимущественно к состоятельной части населения страны. Именно в их консервативно настроенной среде все чаще находились люди, предлагавшие Рейгану попробовать свои силы на политическом поприще и выдвинуть свою кандидатуру на какой-либо выборный пост на уровне штата или даже в конгресс США. Но среди тех, кто слушал Рейгана, было немало и таких, кто решительно возражал против того, что проповедовал представитель “Дженерал электрик”, и принимал участие в акциях протеста против подобных выступлений.

    В 1960 г. Рейган все еще продолжал оставаться формально демократом, но, как и в предыдущие два года президентских выборов, голосовал за кандидата республиканской партии в президенты США Ричарда Никсона. Он заявил о своей готовности зарегистрироваться как республиканец еще в 1960 г., но представители калифорнийского комитета республиканской партии убедили его в том, что он принесет больше пользы республиканцам, оставаясь формально демократом и ведя пропагандистскую работу в своей партии в пользу Никсона. Но после победы Дж. Кеннеди и прихода к власти в стране администрации демократов открытая ассоциация Рейгана с крайне правой оппозицией к проводимому правительством внутриполитическому и внешнеполитическому курсу сделала даже формальную принадлежность его к демократической партии не просто бессмысленной, но и противоречащей здравому смыслу. В 1962 г. Рейган объявил себя республиканцем, тесным общением с руководством таких организаций, как общество Джона Берча и Христианский антикоммунистический крестовый поход, и своим участием в их общественных мероприятиях демонстрируя предпочтение позиций крайне правого крыла политического спектра страны. Имея за спиной уже многолетний опыт общения с признанными консерваторами и ассоциации со многими проповедуемыми ими взглядами, Рейган уже не имел ничего против, когда пресса именовала его “выразителем консервативной линии”.

    В 1962 г. среди немногочисленной, но весьма влиятельной в штате Калифорния группы состоятельных дельцов, тесно связанных финансовыми узами с военно-промышленным комплексом, зародилась мысль выдвинуть Рейгана кандидатом на пост губернатора штата от республиканской партии. Фактором, объединившим эту группу промышленников и финансистов Калифорнии, был единый подход к оценке роли наиболее состоятельной части предпринимателей в жизни американского общества. В самых общих чертах объединявшая их всех идея сводилась к убеждению, что огромные состояния, накопленные незначительным меньшинством американских граждан, являются убедительным свидетельством и результатом неординарной талантливости и предприимчивости этих людей и что стоит предоставить им полную свободу действий и оградить их общественно полезную деятельность от государственного вмешательства, как будут решены все стоящие перед Соединенными Штатами экономические и социальные проблемы. Позиция этой группы по вопросам разоружения и контроля над вооружениями была предельно проста: чем сильнее США в стратегическом плане и чем страшнее и мощнее оружие, которым они обладают, тем больше шансов создания и сохранения отвечающей американским политическим и экономическим интересам ситуации в мире.

    Но тогда Рейган уклонился от заманчивого предложения попробовать свои силы в борьбе за губернаторский пост, заявкв, что видит свое предназначение не в занятии высокого политического поста, а в оказании содействия, в частности своими выступлениями, другим претендентам на эти посты и в поддержке выдвигаемых теми благородных целей. На самом деле Рейган, видимо, уже в те годы строил планы выхода на национальную политическую арену.

    Первым настоящим выходом Рейгана в политику следует считать его известную речь (вошедшую в американскую историю под названием “Спич”) в поддержку кандидатуры Голдуотера на пост президента США 27 октября 1964 г. В своем “Спиче” Рейган говорил, что американцы должны прекратить называть тех, кто разделяет его взгляды, правыми экстремистами, поскольку именно они сами проявляют политическую слепоту, отказываясь видеть, что на их глазах идет война с самым опасным врагом, которого когда-либо знал человек. Америка, говорил он, стоит перед выбором между свободным предпринимательством и разросшимся правительством, между свободой личности и “муравьиной кучей тоталитаризма”, между необходимостью проявления стойкости в сложившейся опасной международной обстановке и капитуляцией перед “ наиболее злобным врагом, которого когда-либо знало человечество на своем долгом пути восхождения из топких болот к звездам”. Рейган не щадил тех, кто осмеливался призывать к проявлению разумности и дальновидности во внешней политике, и тех, кто пытался осуждать опасный экстремизм при выработке подходов к решению современных международных проблем. “Наши прекраснодушные либеральные друзья отказываются признать, что их политика приспособления к сложившейся ситуации есть не что иное, как политика умиротворения, а умиротворение не предоставляет выбора между миром и войной, оно предоставляет выбор лишь между борьбой и капитуляцией... Те, кто осуждает использование терминов “розовые” или “леваки”, сами виновны в навешивании ярлыка “правый экстремист” на тех, кто противостоит их либерализму”.

    Разделавшись с темой борьбы с коммунизмом, Рейган переключился на “непомерно разросшееся правительство”, которое “подчинило себе здравоохранение, жилищное строительство, фермерское хозяйство, промышленность, торговлю, образование и во все нарастающей степени вторгается в право народа знать”. Он назвал программы социального обеспечения программами оказания благотворительной помощи, экономическую помощь зарубежным странам — “субсидией социализму”, городское строительство — “наступлением на свободу личности”, бесплатное образование — “не всеобщим правом, а привилегией тех, кто его заслуживает”. Особого внимания удостоилась проблема налогообложения: “Мы нуждаемся в настоящей налоговой реформе, которая, по крайней мере, начнет движение в направлении реализации американской мечты для наших детей, мечты, заключающейся в том, что никому не будет отказано в возможности достижения богатства; в том, что любой человек обладает правом достичь таких высот, которые обеспечиваются ему его возможностями и способностями”.

    К 27 октября 1964 г., когда вышел в эфир телевизионный “Спич” Рейгана, исход предстоявших через неделю президентских выборов был практически предрешен: ожидалось сокрушительное поражение Голдуотера (и действительно, тогда за Линдона Джонсона, кандидата демократов, проголосовало около 43 млн избирателей; Голдуотер получил немногим больше 27 млн голосов). “Спич”, как, по всей видимости, и предполагалось, не сыграл никакой роли в исходе президентской предвыборной кампании 1964 г., хотя самым непосредственным результатом телевизионного выступления Рейгана было поступление в казну республиканской партии взносов на общую сумму 8 млн долл. Но это выступление сделало для консолидации правоэкстремистских и консервативных сил Америки вокруг имени Рейгана больше, чем что-либо другое из того, что он говорил и делал раньше. В черные дни поражения на президентских выборах для американских консерваторов блеснул лучик надежды — у них появилась новая политическая звезда.

    Выход в большую политику. Борьба за губернаторский пост

    В 1966 г. предстояли выборы губернатора штата Калифорния, а у калифорнийских республиканцев не было перспективных кандидатов, чтобы противостоять на этих выборах собиравшемуся выдвинуть свою кандидатуру на новый срок губернатору – демократу Эдмунду Брауну. Между тем, в конце 1964 — начале 1965 г. в жизни Рейгана появились новые “крестные отцы” в лице нефтепромышленника – миллионера Генри Сальватори и столь же состоятельного дельца, владельца сети магазинов и контор по продаже автомашин производства компании “Форд мотор” Холмса Таттла. Оба были, как и пристало быть преуспевшим в жизни людям, истыми республиканцами, и оба придерживались весьма определенных взглядов на систему свободного предпринимательства и роль государства в этой системе. Именно Таттл, внимательно следивший за Рейганом в годы его работы на “Дженерал электрик” и имевший возможность в личных беседах выяснять позицию Рейгана по интересующим его проблемам, вместе со своими влиятельными друзьями принял решение о выдвижении кандидатуры Рейгана на пост Губернатора Калифорнии от республиканской партии, а для начала об организации его телевизионного выступления со знаменитым “Спичем”. Поражение Голдуотера, на которого делали ставку Сальватори, Таттл и их друзья – единомышленники, уже в начале 1965 г. поставило их перед необходимостью составления тщательно разработанного плана по завоеванию их избранником губернаторского особняка в столице штата г. Сакраменто.

    После согласия Рейгана баллотироваться в губернаторы была создана новая общественная организация “Друзья Рональда Рейгана”, активно приступившая к политической рекламе своего выдвиженца и сбору средств на предстоящую борьбу за губернаторский пост. Подготовка предвыборной кампании была поручена Уильяму Робертсу и Стюарту Спенсеру, основателям и совладельцам лос-анджелесской компании по ведению политической рекламы, которым предстояло играть важную роль в жизни Рейгана на всем протяжении его политкческой карьеры. Для успешного достижения цели Спенсер и Робертс задумали создатю Рейгану новый образ, который был бы способен завоевать симпатии и доверие рядовых калифорнийских избирателей. (О том, что поддержка деловых и финансовых кругов ему обеспечена, свидетельствовали 440 тыс. долларов, поступивших в казну Рейгана из корпоративных источников.) Кроме того, необходим был многозначительный и по возможности расплывчатый лозунг предвыборной кампании, который, не обязывая ни к чему конкретному самого Рейгана и поддерживающих его лиц, воплощал бы вместе с тем связываемые с его именем ожидания. Результатом усилий Спенсера и Робертса стал отвечавший этим требованиям лозунг “Созидательное общество”, противопоставленный известному лозунгу президента Джонсона “Великое общество”, а также образ Рейгана как “гражданина – политика”, т.е. движимого общественными интересами человека, не коррумпированного контактами с миром профессиональных политиканов. В условиях, когда американская общественность не испытывала особого доверия и уважения к профессиональным политикам, такое решение было поистине находкой.

    Подготовительный период, в течение которого велись переговоры между заинтересованными в избрании Рейгана сторонами и определялись направления и детали будущей предвыборной кампании, продолжался до сентября 1965 г. По мнению Спенсера и Робертса, успех предстоявшей предвыборной кампании в значительной степени зависел от того, насколько успешно Рейгану удастся отмежеваться от ультраконсервативной линии, которая, как они были убеждены, сыграла решающую роль в поражении Голдуотера на президентских выборах 1964 г. Сами они дали согласие на руководство политической рекламой Рейгана при условии, что Рейган займет более умеренную позицию и согласится сотрудничать с представителями либерального крыла республиканской партии в штате, на что Рейган сразу же согласился.

    Поднявшись над внутрипартийными распрями (что так импонировало республиканским лоялистам, видевшим в ширящемся расколе неминуемый конец этой партии), Рейган целеустремленно играл роль миротворца, призывая покончить с конфронтацией. Разумным следует признать и принятое им решение отмежеваться от берчистов. На этом особенно настаивал Таттл. Если в самом начале предвыборной кампании Рейган заявил, отвечая на вопрос репортера о своем отношении к поддержке со стороны общества Джона Берча, что не собирается требовать заполнения анкет от своих сторонников, то уже к концу 1965 г. он выступал с осуждением этой экстремистской организации, которую наводнили “бесноватые”, и отказывался самым категорическим образом от помощи ее членов. Организаторы его предвыборной кампании утверждали, что от активного участия в ней решительно отстранены лица, о которых известно, что они являются берчистами или искренне симпатизирующими берчистам или даже просто ярко выраженными консерваторами. С завидным постоянством Рейган заявлял из интервью в интервью, что помощь этих лиц может быть принята им лишь при условии, если эти они будут полностью и безоговорочно разделять его политическую философию.

    Демократическая партия и ее единственный кандидат на пост губернатора — действующий губернатор Эдмунд Браун предпринимали отчаянные усилия, чтобы убедить избирателей в том, что Рейган был и по-прежнему остается “кронпринцем крайне правых” и что его избрание вдохнет новые силы в “экстремистское движение в Америке”. Однако в глазах многих калифорнийских избирателей Рейган выглядел (как и было предусмотрено нанятыми специалистами по политической рекламе) “озабоченным гражданином”, пекущимся лишь о всеобщем благе, строгой законности и общественном спокойствии.

    Это был период серьезных социальных волнений и массовых выступлений против войны во Вьетнаме, расовой сегрегации, растущей безработицы, инфляции, активизации движения в защиту окружающей среды и обострения экологических проблем, растущей преступности и другкх событий, пугавших “добропорядочных” американцев. Калифорнийцы той же, что и Рейган, возрастной группы, люди со средним и высоким достатком, которых в процентном отношении к общей численности населения в этом штате было всегда больше, чем в большинстве других американских штатов, боялись и растущего числа “пришлых” из других штатов страны, и возрастания активности представителей расово-этнических групп, все чаще выступавших с требованием равных с белым населением гражданских прав и возможностей работать и учиться, боялись и не понимали молодежь, бросающую вызов американскому обществу и его традиционным ценностям. Беспорядки в Беркли — крупнейшем студенческом центре штата — стали одной из основных тем предвыборных выступлений Рейгана. “Мне противно смотреть на происходящее в Беркли. Мне противны все эти сидячие, стоячие и прочие забастовки. Когда я стану губернатором, я добьюсь того, чтобы их (протестующих студентов) выкинули из университета”, — грозил Рейган и раз даже пообещал устроить студентам “кровавую баню”.

    Вопросы, которые поднимал Рейган, и опасения, которые он высказывал, не были надуманными. Они действительно беспокоили многих жителей штата, все чаще находивших в политической платформе Рейгана единственно приемлемый для них выход из складывавшегося в штате и в стране положения. В его позиции виделся единственный шанс на то, что Калифорния, как подчеркивал Рейган, займет первое место по гораздо более важным показателям, чем численность населения или уровень преступности и размер налогов. И особенно импонировал калифорнийцам оптимизм Рейгана — “проблем у нас множество, возможности же наши их решить — безграничны”.

    Победив в напряженной борьбе со своим соперником в республиканской партии, бывшим мэром г. Сан-Франциско Джорджем Кристофером, с преимуществом в 700 тыс. голосов, Рейган стал официальным кандидатом калифорнийских республиканцев на пост губернатора штата. В оставшиеся до дня выборов недели Рейган целеустремленно закреплял в сознании избирателей представление о своей непохожести на тех, кто был им знаком по прошлым выборам. И надо признать, он был на них не похож хотя бы тем, что многие его высказывания скорее шокировали, чем убеждали. Он называл получателей государственных социальных пособий “безликой массой, ожидающей милостыню” (“Мы не должны требовать от работающих мужчин и женщин, чтобы они несли на своих плечах дополнительную тяжесть ответственности за ту часть общества, которая может заботиться о себе, но предпочитает полностью полагаться на социальное вспомоществование, бездельничая за счет более сознательных граждан”); призывал начать “пожар в прериях, который охватит всю страну и восстановит в полной мере доверие к правительству”; отвергал необходимость принятия закона о так называемом “справедливом распределении жилого фонда”, который в случае его утверждения помог бы черному населению штата при приобретении недвижимой собственности и несколько умерил бы аппетиты домовладельцев (“Я против того, чтобы указывать людям, что они могут и что они не могут делать со своей собственностью”), призывал покончить с “проявлением слабости” перед лицом “патологической вульгарности” студентов, требуя от них либо соблюдать официальные установления, либо “убираться” из университетов (“Было бы крайне наивным с нашей стороны исключать влияние коммунистов на эти демонстрации”). Но наряду с риторикой подобного рода в его высказываниях фигурировали и действительно сложные и неотложные проблемы, волновавшие большинство избирателей: “Улицы наших (калифорнийских) городов после наступления темноты превращаются в тропинки в джунглях, где число преступлений и случаев насилия превышает их число в штатах Нью-Йорк, Пенсильвания и Массачусетс, вместе взятых”. Смягчая по мере необходимости свою позицию по некоторым проблемам внутриполитического и социально – экономического характера, чтобы окончательно не отпугнуть умеренных республиканцев и не лишиться ихподдержки на выборах, Рейган оставался, однако, воинствующим антикоммунистом и активным пропагандистом жесткого подхода к решению международных проблем. “Мы должны объявить войну Северному Вьетнаму, — призывал он к решительным действиям. — Мы можем до полудня сровнять с землей всю страну и к обеду вернуться домой”. “Враг не должен знать, что мы не применим ядерной бомбы. Он должен ложиться спать, каждую ночь боясь, что мы можем ее применить” — это он говорил уже не только о Северном Вьетнаме. 8 ноября 1966 г. Рейган одержал убедительную победу над Эдмундом Брауном, получив большинство почти в 1 млн голосов (3 742 913 против 2 794 174 голосов, поданных за Брауна). За Рейгана проголосовало немало калифорнийских избирателей, принадлежащих даже к тем слоям населения (рабочие, национально – этнические группы), которые до этого традиционно поддерживали демократов. 3 января 1967 г. Рональд Рейган в зале калифорнийского Капитолия принес торжественную присягу на пост губернатора штата.

    Рональд Рейган — губернатор штата Калифорния

    Уже в первые недели своего губернаторства Рейган призвал на помощь “отряд особого назначения” — более 200 ведущих бизнесменов штата, которым был официально придан статус консультантов по вопросам разработки будущих социально – экономических и административных реформ в штате. Но главными советниками Рейгана, особенно на первых порах, и в том числе в период формирования будущей администрации штата, продолжали оставаться члены бывшей “рейгановской команды”, образовавшие “кухонный кабинет” губернатора. “Друзья Рональда Рейгана” собирались для решения возникавших проблем и выработки единой, отвечавшей их общим интересам линии либо в загородном клубе, либо же в гостиной или рабочем кабинете губернаторского особняка.

    Очень быстро стал ясен подход Рейгана к заполнению административных вакансий в администрации штата, образовавшихся с приходом к власти республиканцев. Новым руководителем управления социального обеспечения был назначен калифорнийский адвокат, пользовавшийся репутацией убежденного противника государственных программ в области социального обеспечения; на пост главы управления по охране рек и лесов штата был назначен крупный калифорнийский лесопромышленник; бывший президент Ассоциации владельцев недвижимой собственности, неизменно выступавший против установления государственного контроля над выплачиваемыми домовладельцам суммами за аренду жилых помещений, получил пост руководителя управления, ведающего недвижимой собственностью и жилым фондом штата; обязанности ответственного за вынесение решений о помиловании преступников были возложены на бывшего окружного прокурора, всегда настаивавшего на применении смертной казни в качестве высшей меры наказания. Бывший член общества Джона Берча, крайне правой организации, проповедующей расизм и социальное неравенство, был назначен директором управления экономических возможностей, ведомства, занимавшегося проблемами нуждающегося населения штата. Даже на должность ответственного за поддержание контактов администрации штата с калифорнийскими промышленниками, традиционно принадлежавшую профсоюзным деятелям, был назначен бизнесмен.

    Чуть ли не на следующий день после завершения празднеств по случаю вступления на пост Рейган объявил, что ушедшая в отставку администрация Брауна “разворовала и опустошила” казну штата, оставив в наследство администрации республиканцев дефицит бюджета штата, достигающий почти 200 млн долл. (на самом деле дефицит составлял 158,5 млн долл.). “Более мрачной картины Калифорния не видывала с суровых времен Великой депрессии, когда наш штат был вынужден принять настолько отчаянные меры, что наш кредит испытывал на себе их влияние в течение нескольких десятилетий, — обвинял Рейган своего предшественника. — В прошлом году Калифорния расходовала ежедневно на 1 млн долл. больше, чем могла себе позволить”. В числе мер, призванных способствовать “восстановлению” экономики Калифорниии ликвидировать “катастрофическое положение” Рейган назвал 10-процентное сокращение бюджетов всех административных ведомств штата, замораживание численности персонала учреждений, сокращение средств, выделяемых из бюджета штата университету Беркли и отдельным колледжам, ликвидацию созданных после крупных расовых волнений в “черном” пригороде Лос-Анджелеса Уоттсе центров по реализации программ социального вспомоществования черному населению штата, закрытие психиатрических лечебниц и ряда других медицинских учреждений, оказывавших бесплатную медицинскую помощь нуждающимся и престарелым жителям Калифорнии.

    Разговоры об экономии прекратились с внесением на утверждение легислатуры штата бюджета на очередной финансовый год: этим бюджетом были предусмотрены расходы в размере 5,06 млрд долл. — на 440 млн долл. больше, чем предусматривалось последним бюджетом губернатора Брауна. (Бюджет, внесенный на утверждение в последний год губернаторства Рейгана, превысил 10 млрд долл.) Сославшись на необходимость изыскания средств для погашения бюджетного дефицита, полученного в наследство от прежней администрации штата, и покрытия расходов по существенно увеличившемуся бюджету, Рейган объявил о повышении налогов на жителей Калифорнии — самом крупном повышении налогов за всю ее историю. Это повышение стало первым из трех значительных и нескольких небольших повышений налогов за восемь лет пребывания Рейгана на губернаторском посту, в результате чего с 1967 по 1974 г. практически все категории налоговых сборов в штате изменились в сторону повышения и составили в среднем 7,6 % личного дохода (по сравнению с 6,6 % при Э. Брауне). В среднем налоги штата на душу населения выросли с 426 долл. до 768 долл. За эти восемь лет общая сумма налоговых поступлений в казну Калифорнии возросла с 3,4 млрд долл. до 9,6 млрд долл., т.е. в 2,8 раза, вдвое превысив темпы роста налогов в любом другом штате страны. За этот же период в условиях роста населения штата на 10,5 % число служащих административных ведомств увеличилось на 28,5 %. Рейган продолжал призывать к сокращению административного аппарата и уменьшению непроизводительных расходов на его содержание, но уже к концу своего первого четырехлетнего срока пребывания на посту губернатора значительно повысил ставки заработной платы служащим административных ведомств штата, включая сотрудников своего аппарата и самого себя. (Жалованье губернатора выросло с 44 100 долл. в год до 49 100 долл.) Значительно увеличился штат аппарата губернатора, в том числе и за счет заметного роста количества сотрудников губернаторской охраны. Неизмеримо выросли расходы на меблировку губернаторского особняка и установку в нем всевозможных электронных и иных средств охраны. Одновременно губернатор принял решение о сокращении в 10 раз (с 5 млн до 500 тыс. долл.) ассигнований на программу выдачи школьных завтраков нуждающимся детям.

    Борьба за пост президента. Победа на выборах

    На главном приеме по случаю вступления Рейгана в должность губернатора в числе здравиц в честь нового губернатора штата прозвучал тост Генри Сальватори “за будущего президента Соединенных Штатов Рональда Рейгана”. Слова Сальватори были ее одним подтверждением того, что вопрос, уже не раз обсуждавшийся в узком кругу “Друзей Рональда Рейгана”, не только не снят с повестки дня, но, напротив, приобрел новое, очень обнадеживающее звучание в связи с тем, что Рейгану удалось преодолеть еще одну весьма важную ступеньку на пути в Белый дом. Дело в том, что год вступления Рейгана на пост губернатора Калифорнии был годом принятия сложных политических решений для руководства республиканской партией, и особенно для тех ее деятелей, которые собирались претендовать на Белый дом. Продолжающаяся эскалация войны во Вьетнаме, крах прожектов строительства “Великого общества” и растущий кризис доверия к администрации Джонсона со стороны значительной части американцев, выражавшийся в активизации движений социального протеста и массовых антивоенных выступлений различных слоев общественности, давали республиканцам основание надеяться на то, что демократическая партия, скорее всего, потерпит поражение на выборах 1968 г.

    Можно с известной долей уверенности предположить, что в любой другой политической обстановке, менее перспективпой для республиканской партии и ее возможных кандидатов на президентский пост, “Друзья Рональда Рейгана”, да и он сам проявили бы больше сдержанности и терпения: ведь все-таки у него действительно не было абсолютно никакого политического опыта, которыл мог быть приобретен лишь после сколько-нибудь продолжительного (во всяком случае, никак не меньше четырех лет) пребывания на губернаторском посту. Но шансы на победу республиканского кандидата были столь велики, что отказаться было невозможно. В этих условиях, заявил Рейган, с его стороны было бы большим “нахальством” отрицать свой интерес к президентскому посту.

    По мере приближения года президентских выборов число претендентов на Белый дом росло сначала только в республиканской партии, а с отказом Л. Джонсона баллотироваться в президенты США на новый срок — и в демократической партии. По мере активизации других претендентов на президентский пост возрастала и политическая активность Рейгана, и уже в мае 1967 г. он принял участие в телевизионной дуэли с одним из основных претендентов на пост президента страны от демократической партии — Робертом Кеннеди. Летом 1967 г. в американской прессе уже вовсю обсуждались различные варианты борьбы Рейгана за Белый дом и взвешивались его шансы на победу в различных сочетаниях — то он фигурировал в качестве кандидата в президенты с сенатором Эдвардом Бруком или сенатором Чарлзом Перси, упоминавшимися в качестве кандидатов в вице – президенты, то фамилия Рейгана называлась на роль кандидата в вице – президенты при Нельсоне Рокфеллере как кандидате в президенты США.

    Ширящееся в республиканской партии, и особенно на ее правом крыле, движение в поддержку Никсона не могло пройти мимо внимания Рейгана, но уже сам факт упоминания его фамилии наряду с другими претендентами на президентский пост, которые в отличие от Рейгана посвятили политической деятельности не один десяток лет, был в глазах Рейгана и его сторонников крупной политической победой. Отдавая себе отчет в том, что у него нет сколько-нибудь серьезных оснований надеяться на то, что удастся обойти Никсона, Рейган не скрывал надежды на какой-нибудь просчет Никсона на одном из этапов борьбы за Белый дом. Тем временем Никсон, располагая исчерпывающими данными о раскладе политических сил в республиканской партии, несомненно, отдавал себе отчет в том, что и его, и Рейгана поддерживают одни и те же круги и что как кандидаты на пост президента США они взаимно исключают друг друга. Именно по этой в первую очередь причине и состоялась по инициативе Никсона летом 1967 г. встреча между ним и Рейганом, на которой была достигнута договоренность о том, что они не будут претендовать на денежные фонды друг друга, и не будут мешать друг другу.

    Тактика поведения на предстоящем съезде республиканской партии была разработана Рейганом до мельчайших деталей и предусматривала инспирирование требования со стороны делегатов съезда — сторонников Рейгана, чтобы он был официально и должным образом зарегистрирован в качестве одного из претендентов. Таким образом Рейган оказался бы в числе узкого круга лиц, претендующих на президентский пост, и смог бы избежать чреватого непредсказуемыми последствиями отсева на предварительном, досъездовском этапе кампании. Кроме того, у Рейгана и у некоторых его сторонников имелась надежда на то, что в первом туре голосования на съезде силы распределятся поровну между Никсоном и Рокфеллером, и тогда, столкнувшись с нежеланием обоих уступить друг другу, делегаты съезда отдадут предпочтение третьему, компромиссному кандидату, которым окажется Рейган. Не полагаясь, однако, только на везение, рейгановские помощники с ведома Рейгана выкрали в штаб – квартире Никсона в Майами – Бич переговорное устройство “уоки – токи”, настроенное на волну, которую использовал Никсон в переговорах со своими людьми в зале съезда. Это позволило рейгановской команде и самому Рейгану быть в курсе планов и тактики поведения на съезде своего основного соперника.

    Накануне начала работы съезда произошло событие, которого уже давно все ожидали. Представитель делегации штата Калифорния на республиканском съезде объявил, что члены делегации приняли резолюцию с учетом растущих требований к Рейгану принять активное участие в борьбе за президентский пост. Смысл этой резолюции сводился к тому, что делегация Калифорнии отныне считала губернатора Рейгана полноправным и официальным кандидатом на пост президента Соединенных Штатов.

    В августе 1968 г. в завершение удачной закулисной работы среди губернаторов и руководящих политических деятелей ряда штатов, чьи голоса решали исход борьбы в зале съезда, и заручившись поддержкой “нейтралов”, Никсон стал кандидатом республиканской партии на пост президента США. Как и пристало человеку, не раз призывавшему к единству, Рейган выступил с трибуны съезда с призывом к республиканцам поддержать кандидатуру “будущего президента Соединенных Штатов”. Нет никаких оснований считать, что он рассчитывал на получение какого-либо ответственного поста в случае победы республиканцев на предстоявших в ноябре выборах. Явно нечестная игра, которая велась им и его командой в течение последних недель предсъездовского соперничества, и откровенно антиниксоновский характер его действий в зале съезда и за его пределами не давали ему никаких оснований для этого.

    Тем не менее, эта неудачная попытка стать президентом США не оказалась совершенно бесполезной. В Сакраменто возвращался уже новый, закалившийся в политических схватках Рейган, получивший более четкое представление о своих возможностях и утвердившийся в своем намерении попасть, в конечном счете, в Белый дом.

    К исполнению губернаторских обязанностей Рейган приступил лишь после того, как несколько отошел от требовавшего крайнего напряжения сил участия в борьбе за Белый дом. Проблемы, с которыми столкнулся Рейган, периодически обострялись начиная с 30-х годов, т.е. с того десятилетия, когда начался бурный процесс превращения ранее отсталого сельскохозяйственного штата с ограниченными экономическими возможностями и преимущественно однородным по социальному составу населением в шестую в мире административную единицу по экономическим показателям, в крупнейший по народонаселению штат США, в производителя и поставщика самой технологически современной и, следовательно, самой необходимой в стране продукции и, в результате всего этого, в штат с наиболее резко выраженными контрастами, особенно ярко проявлявшимися в образе и стиле жизни самых богатых и самых бедных слоев населения штата.

    Несомненно, что самой острой проблемой того времени была проблема налогов. В 1961 г. контролируемая демократами легислатура приняла новый закон о социальном вспомоществовании, значительно расширивший круг лиц, имеющих право на пособие (за период с 1961 по 1970 г. их число увеличилось с 620 тыс. до 2,3 млн человек). Эта акция привела к заметному росту налогов, что никогда не вызывало энтузиазма у состоятельной части населения, и особенно у предпринимателей, не скрывавших своей неприязни к “бездельникам, привыкшим жить за чужой счет”. Личное отношение Рейгана к системе налогообложения не могло не сыграть заметную роль уже в первые годы его пребывания на посту губернатора. Вследствие извечного рейгановского убеждения в том, что многие проблемы американского общества, включая и растущие расходы на содержание правительственного аппарата, являются следствием неразумных и неконтролируемых расходов на социальные нужды, он решительно высказался за “ограничение числа получающих социальное вспомоществование только теми лицами, кто в нем действительно нуждается”. Уступив давлению со стороны контролируемой демократами легислатуры по менее принципиальным аспектам проблемы, Рейган добился ее согласия в имевшем для него принципиальное значение вопросе: к июню 1973 г. число калифорнийцев. получающих различные виды социальных пособий, сократклось на 352 тыс. человек. Дважды Рейган пытался сократить расходы штата на оказание медицинской помощи калифорнийским беднякам, но оба раза суды штата отменяли как антизаконные эти решения администрации. Вообще, жесткая риторика Рейгана по вопросам социального характера диктовалась в первую очередь интересами тех сил, которые стояли за его приходом на пост губернатора Калифорнии, а некоторое смягчение этой риторики и даже принципиального подхода к решению этих вопросов объяснялось появившимися у Рейгана планами выхода на национальную арену, где отношение к этим вопросам было менее однородным в условиях более широкого распространения либеральных взглядов.

    В 1970 г. Рейган победил на выборах своего соперника из демократической партии Джесси Унру с внушительным перевесом и остался губернатором на второй срок. На фоне поражения республиканских кандидатов в других штатах победа Рейгана оценивалась как неординарное событие в политической жизни страны. Оказалось, что при всех своих недостатках и промахах, при всей своей непопулярности среди умеренных, а тем более либерально настроенных политических деятелей и избирателей Рейган пользовался достаточной поддержкой и авторитетом, чтобы выиграть сражение за губернаторский пост в явно невыгодно складывавшейся для его партии политической обстановке в стране.

    Но при всем этом в преддверии к президентским выборам 1972 г. Рейган не представлял сколько-нибудь серьезной угрозы надеждам президента Никсона на переизбрание. Помимо редко нарушаемого неписаного правила политической игры в США — не конкурировать в открытой форме с президентом, коллегой по партии, выдвигающим свою кандидатуру на второй срок, в качестве препятствия на пути Рейгана к Белому дому встала фигура более молодого вице – президента Спиро Агню, которого, видимо, прочили в будущие кандидаты республиканцев в президенты США. Обе кандидатуры — Никсона и Агню — были поддержаны на съезде.

    В разгар уотергейтского скандала, после ухода в отставку Агню, уличенного в финансовых злоупотреблениях и махинациях, Рейган оказался в числе основных претендентов на пост вице – президента, но тут его постигла неудача: пост вице – президента был предложен Джеральду Форду. Еще больше ситуация осложнилась, когда Никсон ушел в отставку и Форд стал тридцать восьмым президентом США: теперь в случае вступления в борьбу за Белый дом в 1976 г. Рейгану предстояло бороться с коллегой по партии, к тому же пробывшим уже два года на президентском посту.

    Ранней весной 1974 г., когда Рейган был еще губернатором Калифорнии, а Никсон — президентом США, несколько человек из окружения Рейгана предприняли в Вашингтоне неофициальный и скрытый зондаж перспектив и возможной реакции столичных политических кругов в случае повторного выдвижения кандидатуры Рейгана на пост президента страны от республиканской партии. Несмотря на строгую секретность проводившихся консультаций, и зондажа, слухи о них достигали Белого дома и вызывали озабоченность у его хозяина и его ближайших советников. В начале декабря 1974 г. президент Форд созвонился с Рейганом и предложил ему войти в кабинет в качестве одного из министров, например, министра транспорта. Через несколько дней Рейган отказался от предложения, так как пост губернатора Калифорнии давал ему основание претендовать на более высокое положение в административной иерархии. Намек был яснее ясного: Рейган согласился бы только на пост вице – президента, все еще остававшийся вакантным. Прекрасно понимая, что назначение Рейгана на пост вице – президента поставит под угрозу его собственное будущее, Форд решил сократить до минимума контакты с Рейганом, а 19 декабря 1974 г. вице – президентом США был назначен губернатор штата Нью-Йорк Рокфеллер.

    Незадолго до официального подключения Рейгана к борьбе за Белый дом шансы президента Форда на победу на съезде республиканской партии выглядели предпочтительнее шансов Рейгана. Абсолютное большинство опросов общественного мнения предсказывало ему убедительное преимущество в голосах делегатов съезда; финансовые средства, собранные в кассу его предвыборной кампании, чуть ли не вдвое превышали финансовые возможности сторонников Рейгана. В конце предвыборного марафона сторонники и советники Рейгана продолжали надеяться на то, что, несколько снизив воинственный накал выступлений Рейгана, им удастся отвоевать у Форда хотя бы часть голосов умеренно настроенных делегатов. С этой целью рейгановская команда пошла на беспрецедентный шаг: подобрала кандидатуру пользовавшегося репутацией либерала сенатора Р. Швейкера и уговорила Рейгана объявить его своим напарником, т.е. кандидатом на пост вице – президента США. Эта тактическая уловка не принесла ожидаемых плодов и даже осложнила взаимоотношения Рейгана с консервативными кругами. В результате 18 августа 1976 г. в первом же туре голосования с преимуществом всего лишь в 117 голосов кандидатом республиканской партии на пост президента США был назван Джеральд Форд.

    Однако Рейган не оставил попыток попасть в Белый дом, так как результаты голосования на съезде продемонстрировали наличие достаточно внушительной политической базы для таких попыток в будущем. Решение добиваться выдвижения кандидатуры Рейгана на пост президента США в 1980 г. было окончательным и бесповоротным, и к созданию благоприятных условий для этого рейгановская команда приступила уже в сентябре 1976 г.

    13 ноября 1979 г. Рейган сделал официальное заявление о вступлении в борьбу за Белый дом, став десятым и последним по счету претендентом на президентский пост от республиканской партии. Хотя к этому времени он захватил лидерство среди других кандидатов, многие по-прежнему отказывались принимать его кандидатуру всерьез.

    Между тем приближалась дата созыва съезда республиканской партии, но у Рейгана не было еще четкой позиции в отношении того, кто будет предложен съезду в качестве кандидата партии на пост вице – президента США. Рейгановская команда перетасовывала многочисленные варианты. В преддверии сбора делегатов в Детройте остались лишь две фамилии — Форда и Буша. В последний момент Форд отказался, и реальной оставалась лишь кандидатура Буша, не вызывавшая особого энтузиазма у Рейгана из-за критических замечаний Буша в адрес Рейгана, его политической программы и социально – экономических прожектов, высказанные в ходе предвыборной борьбы. Но за Буша выступали многие члены рейгановской команды и целый ряд видных деятелей республиканской партии. В день открытия работы съезда республиканской партии, 14 июля 1980 г., выбор Рейгана остановился на кандидатуре Джорджа Буша, а уже 17 июля Рейган был выдвинут на пост президента США.

    В результате президентских выборов 1980 г. Рональд Рейган одержал победу над кандидатом от демократической партии Картером. Но его победа не была убедительной. Из 160 с лишним миллионов американцев, имевших право голоса, за Рейгана и выдвинутую республиканской партией политическую и экономическую программу действий проголосовали всего лишь 43,9 млн человек. В числе 117 млн американских избирателей, отказавших Рейгану в поддержке, были 76 млн человек, попросту не явившихся на избирательные участки по той причине, что ни один из кандидатов на пост президента США не отвечал их требованиям. Сокрушительное поражение Картера нельзя было считать убедительной победой Рейгана, хотя оно и сделало его сороковым президентом США.

    20 января 1981 г. состоялась инаугурация Рональда Рейгана.

    Будучи президентом, Рональд Рейган работал не более 2-3 часов в сутки. Суеверен, увлекался астрологией. Не обладал аналитическим складом ума. Не был хорошо информирован и не стремился вникать в детали. Часто путал реальность с вымыслом. Истины, которые он проникновенно изрекал, были просты и общеизвестны, но для многих звучали по-новому. В значительной мере сила этого американского президента заключалась в его политическом чутье, интуиции.

    30 марта 1981 года, всего через два месяца после вступления в должность на президента Рейгана было совершено покушение. При выходе из гостиницы Хилтон в Вашингтоне, где Рейган выступал с речью некий Джон Хинкли-младший выступил из толпы и за три секунды выпустил шесть пуль из револьвера Rцhm RG-14 буквально скосив троих сопровождавших Рейгана. Сам президент получил ранение в лёгкое пулей, срикошетировавшей о бронированное стекло лимузина. Агент Секретной службы затолкал президента в машину и обнаружив, что тот кашляет кровью приказал доставить его в госпиталь. Рейган был прооперирован немедленно, несмотря на преклонный возраст быстро пошёл на поправку и вскоре вернулся к выполнению своих обязанностей. Трое раненых при покушении также выздоровели, но один из них, пресс-секретарь Белого дома Джон Брейди, получивший ранение в голову, остался инвалидом на всю жизнь.

    Следствие установило что Джон Хинкли лечился от психического расстройства и ранее преследовал президента Джимми Картера. Преступным мотивом Хинкли стала его патологическая одержимость актрисой Джоди Фостер. Хинкли был уверен, что, прославившись на всю страну, он сможет завоевать сердце актрисы. Преступник был признан невиновным по причине умопомешательства и заключён в госпиталь Св. Елизаветы в Вашингтоне, где и находится до сих пор.

    Внутренняя политика Р. Рейгана 1981-1984 гг. «Чудо Рейганомики»

    Ударом в литавры Рейган возвестил о начале своего президентства: его первоначальные успехи в экономической и социальной политике в Конгрессе действительно произвели впечатление "консервативной революции". Так, 18 февраля 1981 года, через месяц после инаугурации, Рейган представил Конгрессу Программу экономического восстановления, которая включала в себя четыре ключевых элемента:

    реформа по сокращению федеральных расходов

    пакет предложений по созданию новых рабочих мест и сокращению налогов на личный доход на 10% в год в течение трех лет

    долгосрочная программа дерегуляции

    обязательство по проведению в сотрудничестве с Федеральной резервной системой политики монетаризма с целью восстановления стабильной системы денежного обращения и оздоровления финансовых рынков.

    Восприятие неоконсерваторами идей «экономики предложения» и монетаризма служат концептуальной основой современной стратегии американского империализма.

    Кардинальные принципы этой стратегии были сформулированы в программном документе американской администрации, опубликованном в феврале 1981г. под названием «новое начало для Америки. Программа экономического возрождения». Главная задача программы – упрочение пошатнувшихся позиций империализма США на мировой арене. Концепция экономической политики американской администрации, часто называется «рейганомика», носит ярко выраженный классовый характер. Ее основные положения отражают интересы монополистической буржуазии, а используемые для поставленных целей методы направлены против социальных завоеваний трудящихся масс.

    В соответствии с установками неоконсервативных теоретических доктрин негативные явления и тенденции и хозяйстве СШЛ 70-х—начала 80-х годов сторонники «рейганомики» объясняют просчетами экономической политики, проводившейся прежними правительствами. Слепое следование кейнсианским рецептам, по их мнению, привело к неоправданному расширению сферы государственного вмешательства в экономику, росту бюджетных расходов и дефицита, снижению стимулов к труду и капиталовложениям, а в итоге к общей экономической дестабилизации, падению темпов хозяйственного роста и снижению эффективности использования факторов производства.

    Руководствуясь основным принципом «экономики предложения» — «больше рынка — меньше государства», экономическая программа американской администрации предусматривает отказ от выполнения ряда традиционных регулирующих функций. В качестве основной задачи правительства она провозглашает создание в финансовой и кредитно-денежной сфере условии, необходимых для стимулирования частной предпринимательской инициативы и повышения эффективности рыночного механизма. Активная инвестиционная деятельность в частном секторе станет фактором повышения общенациональной нормы накопления, рационализации потребления ресурсов, рассасывания безработицы и, в конечном счете, оздоровления всей американской экономической системы. Программа переносит центр тяжести государственной хозяйственной политики с решения проблемы достаточности спроса на проблемы стимулирования предложения товаров и услуг и предполагает сократить вмешательство в воспроизводственный процесс с краткосрочными конъюнктурными целями. Это мотивируется тем, что «точная настройка» экономики, при которой правительство пытается компенсировать любые колебания, не представляется возможной». Провозглашенный приоритет долгосрочного подхода к решению назревших структурных проблем должен быть реализован методами стимулирования частных капиталовложений. Использование этих методов позволит осуществить перестройку материально-технической базы производства, повысить конкурентоспособность отраслей передовой технологии, модернизировать «старые», традиционные отрасли промышленности, рационализировать энергопотребление и т. д. Таким образом, всемерно поддерживая интересы крупного монополистического капитала, прибегая к прямому перераспределению в его пользу национальных ресурсов, урезывая потребление рабочего класса, способствуя повышению степени его эксплуатации, правящие круги США проводят в жизнь свою программу «реиндустриализации» хозяйства.

    Ключевым звеном в системе мероприятий администрации США, направленных на децентрализацию функций по управлению экономикой и поощрение частной инициативы—этого «двигателя» экономического и технического прогресса, является налоговая и амортизационная реформа.

    Однако цель, которая преследовалась снижением налогов,— активизировать частную инвестиционную деятельность—нельзя считать достигнутой. Подавляющая часть средств, оказавшаяся в руках потенциальных инвесторов, в условиях экономического кризиса 1981—1982 гг. не была инвестирована в расширение и обновление производства. Эти средства послужили источником увеличения личного паразитического потребления имущих слоев, были использованы для приобретения высоко котирующихся акций, покупки ценных бумаг, переведены за границу. Рост частных капиталовложений в 1983 г. обусловлен не столько влиянием стимулирующего эффекта налоговой реформы, действием циклических факторов развития капиталистической экономики, ее вступлением в фазу оживления и подъема.

    Одним из важнейших направлений реализации неоконсервативных принципов экономической политики является провозглашенная Рейганом реформа «дерегулирования». Этим термином объединяется комплекс не слишком взаимосвязанных мероприятий, проведение которых свидетельствует, разумеется, не об отмене государственно-монополистического регулирования, а об изменении его приоритетов и стратегии, перераспределении регулирующих функций между различными уровнями государственной власти, а также между государством и частным бизнесом под лозунгом борьбы с бюрократией, за повышение эффективности государственных расходов и управления. Цель реформы «дерегулирования», как и всех других компонентов «рейганомики», — предоставить свободу частной инициативе, укрепить «предпринимательский дух», а уж освобожденный от бюрократических цепей частный бизнес обеспечит хозяйству «устойчивое процветание».

    Среди первых шагов президента Рейгана, положивших начало курсу на «дерегулирование», были отмена контроля над ценами на американскую нефть и контроля над уровнем минимальной заработной платы; ослабление установленных стандартов по экономии топлива автомобилями и их безопасности; снижение стандартов необходимой очистки воды н воздуха промышленными, строительными, энергетическими и прочими компаниями.

    Важное место в системе «дерегулирования» отводится мерам по сокращению численности государственного аппарата и расходов на его содержание. Бюрократизация американской государственной машины, ее непомерно разросшаяся «нормотворческая» деятельность, снижение эффективности управления на всех уровнях начали причинять бизнесу серьезный финансовый ущерб.

    В русле реформы «дерегулирования» осуществляется комплекс мероприятии по децентрализации системы государственного управления, получивший название политики «нового федерализма». Стратегическая цель «нового федерализма» — передать штатам и местным органам власти часть функций по финансированию социальных расходов, с тем чтобы снизить в нем долю федерального правительства и таким путем содействовать сокращению бюджетных дефицитов и перераспределению финансовых ресурсов в пользу военных программ.

    Подводя итоги первых лет осуществления принципов «рейганомики», В.М. Кудров писал: «Особенность современного этапа экономического развития.

    Основные постулаты неоконсервативной теории сформировали концептуальную платформу консервативного поворота в экономической политике, осуществленного администрацией Р. Рейгана.

    Теоретической основой этого курса являлась концепция предложения. Концепция предложения ставит во главу угла не расходы (частные и государственные), как это делало кейнсианство, а сбережения, и поэтому декларирует необходимость увеличения сбережений и относительное сокращение потребительского спроса.

    Важнейшая черта теории предложения — выдвижение налогов на роль главного инструмента фискальной политики. Сторонники теории предложения, пересмотрев взгляды кейнсианцев на экономический механизм бюджетного регулирования, пришли к выводу, что для решения экономических проблем, достижения долгосрочного неинфляционного роста необходимо воздействовать непосредственно на производство путем широкомасштабного и целенаправленного снижения налогов, в особенности сокращения предельных ставок на прибыль корпораций и личные доходы.

    Следующий важный элемент фискальной политики неоконсерваторов — снижение государственных расходов, которое должно проводиться одновременно со снижением налоговых ставок. Основным элементом, подлежащим сокращению, являются социальные расходы, так как именно их консерваторы считают основным дестимулятором «трудовых усилий» и сбережений (наверное, среди республиканцев очень мало бедных людей).

    Мероприятия фискальной политики, являясь центральным элементом «рейганомики», отражали эти приоритеты. Главным и наиболее широко рекламируемым элементом «рейганомики» стало принятие в 1981 г. закона о налогообложении. Этот закон предусматривал поэтапное сокращение индивидуального подоходного налога в общей сложности на 23%, сокращение с 70% до 50% максимальной налоговой ставки на доходы от капитала; значительное сокращение сроков амортизационных списаний; увеличение инвестиционной налоговой скидки.

    За пять лет налоговые сокращения в совокупности должны были уменьшить поступления федерального бюджета почти на 750 млрд. долл. Предполагалось, что в соответствии с теорией предложения эти меры усилят стимулы к работе, сбережению и инвестированию. Отсюда импульс к экономическому росту, уменьшение безработицы, увеличение производительности труда и конкурентоспособности американских товаров на мировых рынках.

    На практике теоретическая схема сработала иным образом, не оправдались надежды на быструю и положительную реакцию агентов на снижение налогов. Налоговые стимулы, хотя и были значительными, не могли предотвратить наступление очередного экономического кризиса, который по длительности, глубине падения промышленного производства, безработице и недозагрузке производственных мощностей стал самым тяжелым за послевоенный период.

    В 1983 г. наступило циклическое улучшение конъюнктуры, ускоренное фискальной и кредитно-денежной политикой. Однако экономическое развитие США и в этой ситуации происходило по сценарию, существенно отличавшемуся от того, который был разработан теоретиками предложения. Так, средние темпы роста реального ВВП в 1981—1985 гг. составили 2,4% — значительно меньше, чем обещала администрация (3,8%). Не было отмечено существенных приростов занятости и предложения трудовых ресурсов. Среднегодовые темпы роста производительности труда за этот период (0,9%), хотя и были несколько выше, чем в 1973—1981 гг. (0,6%), все же значительно уступали соответствующему показателю за весь послевоенный период (1,9%).

    Более ощутимой стала тенденция к росту материального неравентсва в американском обществе. От сокращения налогов выиграли главным образом состоятельные слои населения, в то время как от свертывания ряда социальных программ в первую очередь пострадали малообеспеченные семьи. В частности, результаты, полученные на основе экономико-математического моделирования сотрудниками Бостонского колледжа Б. Блюстоном и Д. Хейвисом, позволили им заключить, что, несмотря на стимулирующий эффект фискальной политики, выгоды от экономического эффекта были распределены столь неравномерно, что богатые стали богаче, а бедные беднее.

    В целом программа была основана на убежденности администрации Рейгана в том, что «первопричиной всех экономических проблем являлось и является правительство». Красной нитью проходила мысль о том, что «только путем снижения роста государства можно добиться повышения роста экономики». Еще в своей инаугурационной речи Рейган заявлял: «Федеральное правительство не является решением наших проблем. Многие считают, что общество стало настолько сложным механизмом, что не способно к саморегулированию. Однако если никто из нас не способен управлять собой, кто из нас в таком случае может управлять кем-то другим?» Подобные аргументы, видимо, подействовали на Конгресс и Рейгану удалось добиться принятия основных положений своей экономической программы с утверждением бюджета на первое полугодие 1981 года.

    В то же время, уже на первом этапе президентства Рейгана мы отмечаем некоторое сопротивление Конгресса столь популярной политике президента. Так, например, в итоговом варианте реформы значилось снижение налогов лишь на 5% в 1981 году и по 10% в 1982 и 1983 годах. Подобное действие Конгресса в качестве «либерального редуктора» препятствовало осуществлению политики Рейгана в «неразбавленном виде». Эта тенденция усилилась после распада коалиции голосования, когда стране грозил дефицит бюджета и уже начинающийся глубокий экономический кризис.

    Возвращаясь непосредственно к самой программе экономического восстановления, можно добавить, что она, главным образом, была нацелена на заметное изменение соотношений между потреблением и накоплением в пользу накопления, между группировками с различными доходами в пользу состоятельной части населения, между расходами на военные и гражданские нужды в пользу военных. Программа исходила из интересов крупных корпораций и группировок с высокими доходами и намечала преодоление экономических трудностей за счет низкооплачиваемой части американского общества. Так, в своей книге “An American life” Рональд Рейган с гордостью сообщает, что спустя уже несколько минут после инаугурационной речи он подписал указ, отменяющий государственный контроль за ценами на нефть и бензин. Этот указ был первым в серии мероприятий по снижению государственного регулирования и ознаменовал начало «рейганомики».

    Первым серьезным негативным результатом подобной политики стала известная забастовка авиадиспетчеров 3-го августа 1981 года, нашедшая в отечественных и зарубежных исследованиях кардинально разные трактовки. Не в коем случае не отрицая «антипрофсоюзную» направленность политики Рейгана, мы отметим, что в советской историографии существует тенденция не упоминать о некоторых событиях, предшествующих августу 1981 года. В первую очередь речь идет о семимесячных переговорах между федеральными чиновниками и представителями профсоюза, а также подписании соглашения, в котором правительство брало на себя обязательство увеличить отчисления на зарплаты авиадиспетчерам на 40 млн. дол. После заключения договора профсоюз внезапно потребовал увеличить прибавку в 17 раз, претендуя, таким образом, на сумму в 681 млн.

    Несмотря на то, что подобный итог переговоров был мало предсказуем, администрация президента отреагировала довольно быстро. Уже через 4 часа после того, как профсоюз предъявил свои требования федеральному авиационному агентству, Рейган выступил перед авиадиспетчерами. В своем обращении к бастующим президент подчеркнул, что сам является членом профсоюза и в свое время организовывал и проводил забастовки, однако, в данном случае авиадиспетчеры нарушают закон, так как работают в государственном секторе. Президент дал 48 часов на то, чтобы все бастующие вернулись к исполнению своих обязанностей, и в качестве альтернативы предложил им потерю работы и привлечение к ответственности.

    В результате 5 тыс. диспетчеров в назначенный срок вернулись на работу, а остальные 11,4 тыс. продолжили забастовку и были уволены. В общей сложности из 19 тыс. человек сохранили работу всего 8 тыс., что, тем не менее, не помешало правительству за 10 дней восстановить 70% всех рейсов путем привлечения военных и авиадиспетчеров пенсионного возраста.

    Таким образом, необходимо признать: забастовка с треском провалилась, Рейган доказал, что исполнительная власть в состоянии справиться с незаконными выступлениями граждан без ущерба для своего политического престижа. Кроме того, данный случай заверил работодателей разного уровня в том, что незаменимых работников нет, и президентская администрация впредь также будет всячески способствовать защите интересов корпораций.

    Выступление авиадиспетчеров можно рассматривать как одно из следствий кризиса социально-экономической политики, проводимой Рейганом. Надо сказать, что далеко не все американские экономисты поддерживали курс президентской администрации; уже к концу года многие видные специалисты рекомендовали Рейгану вовсе отказаться от обещанного сокращения подоходного налога во избежание катастрофических последствий для американской экономики. Согласно их расчетам, для выполнения этого обещания администрации предстояло сократить свои расходы дополнительно на 70—90 млрд. долл., чего можно было достичь лишь путем сокращения военных расходов или же путем полной ликвидации одной из программ социального вспомоществования. В противном случае дефицит федерального бюджета грозил значительно превысить 100 млрд. долл. в 1984 г. Опасения экономистов подтвердились, когда сумма государственного долга США увеличилась до 1 трлн. долл., о чем было объявлено 22 октября 1981 г. Однако, президент не внял советам специалистов и пошел по пути увеличения дефицита государственного бюджета. По его словам, во время избирательной кампании наиболее важной и актуальной темой для американцев была проблема национальной безопасности, а вовсе не экономические реформы и сбалансированный бюджет. В то же время Рейган не мог согласиться на резкое сокращение социальных программ, так как опасался массового недовольства бедных слоев населения. Таким образом, было выбрано единственно, как тогда казалось, верное решение с надеждой на то, что к 1984 году все же удастся преодолеть дефицит.

    В октябре же президент объявил, что страна переживает период короткого и, как он надеется, легкого экономического спада. Однако, экономическая статистика тех месяцев свидетельствовала о том, что такая оценка экономической ситуации в стране была лишь попыткой выдать желаемое за действительное. Производственные возможности промышленных предприятий пользовались в среднем на 78,5 %, безработица выросла в сентябре до 7,5 % и, по всем расчетам, должна была составить 8,5 % к концу года.

    Сокращение налогов стало первым шагом экономической политики Рейгана. Конгрессом был принят закон о снижении подоходных налогов на 25 % в течение трех лет, а также о сокращении федеральных расходов на социальные услуги. Предполагалось, что в результате сокращения налогов увеличатся инвестиции в производство, что создаст новые рабочие места, увеличит национальный продукт и, следовательно, правительство получит большой налоговый доход, несмотря на снижение ставок налогообложения.

    В области социальной политики была выдвинута программа "нового федерализма". Согласно этой программе разделялись функции федеральных, штатных и местных органов власти. Правительства штатов должны были взять на себя ответственность за выполнение двух благотворительных программ - помощь многодетным семьям и талоны на питание, федеральное правительство отвечало за медицинскую помощь бедным. Остальные 44 социальные программы были отданы в ведение штатов, создан федеральный фонд для их дополнительного финансирования в течение четырех лет.

    К концу первого срока правления администрации Рейгана инфляция упала до 4 %. ФРС ослабила политику сдерживания денежных средств. Несколько снизились процентные ставки, облегчив финансирование покупок домов и автомобилей. Безработица сократилась с 10% до 8 % рабочей силы.

    Вместе с тем снижение налогов не привело к ожидаемому росту инвестиций в экономику, на который рассчитывали в случае снижения инфляции. Картина оздоровления омрачалась также и ростом дефицита государственного бюджета, который составил около 200 млрд.$, главным образом за счет увеличения расходов на военные цели.

    Основные цели внутренней политики Рейгана - сократить сферу деятельности федерального правительства, в особенности в социальной области, уменьшить подоходные налоги, увеличить мощь вооруженных сил - оставались неизменными и во время второго срока его пребывания в Белом доме.

    Характерно, что сильнее всего сокращены, были те программы, которые касались самых бедных и хуже остальных организованных групп населения, для которых были отменены продовольственные карточки и значительно сокращены пособия для матерей-одиночек. Одновременно социальные программы, полезные для среднего слоя, остались почти неизменными, так же как и пенсионное страхование и связанное с ним страхование на случай болезни. При Рейгане в американском обществе произошла гиперполяризация между бедными и богатыми, перераспределение в пользу богатых, в то время как одновременно увеличилось число тех, кто жил ниже границы бедности. Налоговая политика стимулировала инвестиционную активность, повысила статус самых богатых американцев и дала возможность "среднему классу" улучшить свое материальное положение.

    Но обновленная американская экономика смогла создать более 17 млн. рабочих мест, главным образом в отраслях сферы услуг. Норма безработицы составила 5 %, находясь на самом низком уровне за период после 1973 г. В итоге подъема 1981-1989 гг. реальный объем ВНП и продукция производства в 1989 г. превысили максимальные уровни 1979г. почти на 28 %. Объем личного потребления в 1989 г. на 1/3 превысил уровень 1979 г., что было связано с увеличением численности занятых. Потребительский спрос свидетельствовал о росте доходов населения и явился стимулом хозяйственного подъема.

    Вместе с тем в 80-е гг. проявились и негативные тенденции в экономическом развитии США. В результате "рейганомики" дефицит государственного бюджета США составил.152 млрд. $, превышение расходов над доходами достигло 5 % ВНП; почти такую же долю ВНП составили расходы по обслуживанию государственного долг. За период 80-х гг. доходы самых богатых американцев, составивших 1 % от общей численности населения, почти удвоились, в то время как у 70 % американцев возросли в гораздо меньшей мере. Соединенные Штаты, имевшие в середине 60-х гг. самый высокий в мире показатель ВНП на душу населения, к 1987 г. были по этому показателю превзойдены 10 странами. Средняя заработная плата американцев к началу 90-х гг. находилась на самом низком уровне за последние 30 лет. В 1990 г. средняя часовая плата американских рабочих равнялась 14,8$. против 17,9$в Дании, 21,5 - в ФРГ и 21,9-в Швеции.

    Но, несмотря на это Рейгану удалось преодолеть экономический спад, начавшийся еще при Картере, сократить инфляцию и безработицу, снизить подоходный налог; ускорить темпы подъема экономики, обуздать забастовочное движение. Эти и некоторые другие факторы обеспечили ему вторичную победу на президентских выборах в 84 году.

    Можно себе представить, какое впечатление на политические круги и широкую общественность страны произвели опубликованные в ноябре 1981 года журналом «Атлантик» откровения директора Административно-бюджетного управления (АБУ) Д. Стокмана. Трудно понять причины, заставившие Стокмана высказать свое истинное отношение к «рейганомике» на столь раннем этапе реализации экономической программы администрации, не исключено, что, поняв раньше многих своих коллег, к чему приведут экономические реформы президента, он решил заблаговременно заручиться «индульгенцией». По словам Стокмана, экономические выкладки администрации основывались не на серьезных и тщательных расчетах, а на домыслах и догадках: «Никто из нас толком не понимает, что происходит с этими цифрами»,— заявил он.

    Большинство американских экономистов разделяли убеждение своих зарубежных коллег, что к январю 1983 г. «рейганомика» свела на нет чуть ли не все социальные и экономические достижения прежних администраций США. «Около 2 миллионов американцев потеряли работу только в текущем году. Страдают, причем очень серьезно, как отдельные люди, так и целые семьи. Фабрики пустеют, очереди безработных длинны»,— цитировала газета «Нью-Йорк Таймс» слова Рейгана, произнесенные им еще в ходе избирательной кампании 1980 года в осуждение бездействия картеровской администрации в социально-экономической сфере, отмечая при этом, что ситуация, сложившаяся в стране к началу 1982 года, была ничуть не лучше. В 1982 году экономическое положение в стране обострилось в еще большей степени, давая основание наблюдателям говорить о пике экономического спада.

    Итак, подводя промежуточный итог деятельности администрации Рейгана, можно сказать, что за первые два года ее пребывания у власти уровень жизни в стране заметно понизился: 15 % населения страны, или 34,4 млн. человек, были отнесены в докладе Бюро переписи населения США к категории бедняков, живущих ниже «черты бедности», то есть уровня дохода для семьи из 4 человек менее 10 178 долл. в год. Более 12 млн. человек (10,8 % работоспособного населения США) были безработными, что составило самое высокое число безработных с 1934 г. Некоторые налоги, например, налог на социальное страхование, не только не снизились, но и продолжали расти, в то время, как государственные выплаты по нескольким социальным программам уменьшились. Объем ВВП также сократился и не соответствовал прогнозам экономистов за 1981 г. Пожалуй, единственным позитивным моментом в экономическом положении США было замедление темпов инфляции с 12 % в 1980 г. до 6,1 % в 1982 г.

    Общее недовольство американцев политикой Рейгана прекрасно иллюстрируют результаты промежуточных выборов в конгресс в ноябре 1982 г., когда правящая республиканская партия потеряла 26 мест в палате представителей и 7 губернаторских постов в штатах, что привело к окончательному распаду коалиции голосования, поддержавшей экономические реформы 1981 года. Кроме того, индекс личной популярности Рейгана, составлявший 52 % в августе 1981 г., снизился до 35 % в январе 1983 г., побив все рекорды президентской «непопулярности» со времени окончания второй мировой войны.

    Однако уже в следующем месяце появились первые признаки того, что худшее оставалось позади. В феврале 1983 г. министерство труда США объявило о снижении уровня безработицы, дав повод президенту заявить во всеуслышание, что экономические дела страны пошли на поправку. К концу года безработица составляла уже 8,1 %, и аналогичная динамика наблюдалась, к изумлению многих, также в темпах роста валового национального продукта: если в первом квартале 1983 г. его объем вырос на 3,3 %, во втором — на 9,4 %, то рост его за весь 1983 год составил 7,6 %. Получалось, что, обещая скорое окончание экономического спада, Рейган знал что-то такое, чего не знали и не могли понять ведущие американские и иностранные экономисты. В глазах миллионов американцев происходила реабилитация «рейганомики», и на страницах американских газет и журналов, совсем как в первые месяцы администрации, замелькали ссылки на «рейгановскую революцию».

    Нашей задачей не является определить причины столь резкого экономического улучшения, объяснив тем самым успехи администрации Рейгана. Скажем только, что единого мнения по этому поводу не существует. В советских исследованиях авторы вообще, как правило, не склонны к детальному анализу успехов американских экономистов, что же касается зарубежных трудов на эту тему, то и там отсутствует полная ясность, так как период кризиса часто объясняется ошибками президента Картера, а экономический подъем – запоздалым эффектом реформ Рейгана. Таким образом, доводится мысль о том, что «так все и было задумано», однако, глядя на прогнозы экономистов на 1981-1982 гг. можно обнаружить лишь предполагаемый экономический рост во всех областях. Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо исследовать его гораздо глубже и посвящать ему целую работу.

    Итоги деятельности первой администрации Рейгана также нельзя назвать однозначными. С одной стороны налоговая и бюджетная политика привела к перераспределению богатства из нижнего в верхний слой получателей доходов. 20% наиболее состоятельных людей страны стали получать на 8,7 % больше реально располагаемых доходов, тогда как 20% наименее состоятельных американцев потеряли 7,6% таких доходов. С другой – общие показатели уровня жизни граждан и их личные доходы возросли. Так, например, у семей со средним достатком, имеющих доход в размере 20-40 тыс. долл. поступления в семейный бюджет от снижения налогов в 1982, 1983 и 1984 гг. превышают потери от снижения социальных пособий в пропорции 9 к 1.

    Действительно, численность получателей денежной помощи по основным государственным программам снизилась на 332 тыс. человек, а количество бесплатных школьных завтраков (эта проблема муссируется чудь ли ни в каждом отечественном труде, посвященном «рейганомике») сократилось с 12200 тыс. в 1980 году до 11500 тыс. в 1985 году. Однако, государственные затраты на программы вспомоществования, как свидетельствуют официальные данные правительства США, с 1980 по 1985 год увеличились на 30%.

    Администрация Рейгана успешно боролась с инфляцией и безработицей. Индекс инфляции снизился с 12,5% в 1980 году до 4,5% в 1988 году. Квота безработных в этот же период опустилась с 7 до 5,4%. Было создано 18 миллионов новых рабочих мест, хотя многие места приходились на группу с самым низким доходом. При этом не следует забывать о том, что экономический подъем следовал за тяжелым спадом 1981-82 годов (с квотой безработных в 10%) и что стремительно, почти драматически возрастал внешнеторговый дефицит.

    Совершенно в духе консервативной политики было огромное повышение военных расходов, направленных против Советского Союза, вступление которого в Афганистан было соответственно инструменталзировано. Также и здесь, еще при Картере, началась беспримерная программа вооружения, которой нужно было встретить советскую угрозу, поставить на место "империю зла" (так Рейган публично назвал Советский Союз). Президент предоставил также полную свободу действий секретным службам, особенно ЦРУ под руководством Уильяма Кейси, в стимулировании сопротивления в сфере советского влияния и в поддержке антикоммунистических партизанских сил в "третьем мире". В этой политике сначала, казалось, не было места для разоружения и контроля вооружений. Только после того, как американский военный вес повысился по отношению к Советскому Союзу - прежде всего благодаря начавшемуся с 1983 года размещению ракет средней дальности в Западной Европе, Рейган смог во время своего второго срока пребывания на посту президента вести с Советским Союзом переговоры с позиции силы. Последовали 4 конференции на высшем уровне, заключение договора о РСМД, успехи в ограничении стратегических вооружений и в обоюдных внешних инспекциях. Однако уже в 1982 году в Конгрессе образовалась широкая коалиция, которая сначала урезала наполовину требуемый президентом темп роста в военном бюджете, а с 1984 года полностью исключила его. Из-за высоких темпов вооружения резко изменилось общественное мнение, и тревога за огромные дефициты бюджета, которые привели к взрывообразному росту государственных долгов, все больше определяла все области политики, в том числе и политику обороны. За другими исследованиями остается право выяснить, была ли программа вооружения администрации Рейгана действительно направлена первоначально против Советского Союза или, как предполагает Э.О. Чемпил, должна была сознательно служить рычагом для ликвидации американского социального государства.

    Так или иначе, ситуация, сложившаяся к 1984 году, позволила Рейгану баллотироваться на второй срок, заручившись при этом поддержкой большинства активного населения. Подобная оговорка не случайна, так как наиболее «обиженные» политикой Рейгана американцы относились к категории, которая, как правило, воздерживается от участия в голосовании, и, следовательно, ее отношение к администрации и президенту не имело реального значения для исхода выборов. В результате за Рональда Рейгана отдали свои голоса 58,77% избирателей, а за его конкурента от демократической партии Мондейла – 40,56%. Республиканская партия получила 14 новых мест в палате представителей, но потеряла 2 места в сенате, сохранив небольшое – 53 к 47 – преимущество над демократами. Большинство в палате представителей осталось за демократами. Кроме того, республиканцы завоевали 4 губернаторских поста, потеряв при этом 3.

    В целом, налицо был успех Рейгана и его команды, сумевшей справиться с экономическими проблемами и восстановить престиж исполнительной власти. Однако, поддержка, оказанная Рейгану американцами, не была абсолютной. Опасения некоторых граждан наилучшим образом выразились в заголовке статьи Дж. Рестона, опубликованной на следующий день после выборов: «Потрясающая победа, неопределенные последствия». Именно об этих последствиях и пойдет речь в следующей главе настоящей работы.

    Успехи и провалы внутренней политики Р. Рейгана в 1984-1988 гг.

    Провозгласив изменение налоговой системы главной задачей второго президентского срока Р. Рейгана, республиканцы не могли не учитывать приближения очередных выборов. Поэтому принятый сенатом в 1986 г. «Закон о налоговой реформе» имел целью учесть некоторые критические замечания в адрес закона 1981г. и компенсировать некоторые его негативные последствия. В этой связи действие налоговых стимулов предполагалось распространить не только на привилегированные классы, но и на всех граждан, сделать ставку на пробуждение предпринимательства и частной инициативы в более широких слоях населения.

    Прежде всего, основным мероприятием последней реформы, как и предыдущей, являлось снижение предельных ставок как индивидуального подоходного налога, так и налога на прибыль корпораций. Учитывая тот факт, что налоги на заработанные доходы увеличились, а на доходы от капитала постепенно снижались, администрация сочла экономически и политически возможным провести широко рекламируемый сдвиг налоговых тягот в сторону бизнеса. Кроме того, была сделана попытка отменить большую часть налоговых льгот и закрыть различные «лазейки», с помощью которых многие компании и состоятельные лица в значительной степени уменьшали свои налоговые обязательства.

    Однако вряд ли можно рассматривать данную налоговую реформу как победу общих интересов над интересами отдельных групп. Гораздо ближе к истине точка зрения, высказанная бывшим сотрудником казначейства Л. Дилдайном. Он утверждает, что налоговая реформа не способствует росту справедливости и равенства, но представляет собой победу интересов одних групп над другими. Это победа тех богатых, которые платили много налогов, над теми богатыми, которые широко использовали различные налоговые льготы. В процессе борьбы между ними крошки достались и бедным.

    Одним из программных требований неоконсерваторов был демонтаж корпоративных структур (прежде всего профсоюзов), которые, руководствуясь «эгоистическими», корпоративными интересами своих членов, связывают руки предпринимателям и менеджерам, стремящимся добиться роста производительности труда и эффективности производства. В книгах, статьях и речах неоконсерваторов влияние профсоюзов несколько преувеличивалось, они изображались самыми могущественными группами давления, едва ли не узурпировавшими политическую власть.

    Конечно, конфронтация с профсоюзами не являлась самоцелью для Рейгана, который, тем не менее, не останавливался перед откровенно силовыми методами борьбы с организованными трудящимися. Она была скорее лишь способом поставить профсоюзы «на место», чтобы затем достичь соглашения с ними, но уже на принципиально иной основе. Такой основой должен был стать, как заявил в одном их своих выступлений Р. Рейган, не «дележ пирога» и даже не взаимные уступки в социально-экономической сфере, но, прежде всего совместные с бизнесом и государством усилия по повышению производительности труда, эффективности производства и конкурентоспособности. Естественно, что прежние формы сотрудничества (практика социального партнерства), давшие профсоюзам весьма широкие возможности для выдвижения и отстаивания собственных требований, для этих целей уже не годились, и они были либо отброшены, либо перестали играть прежнюю роль.

    В результате проблема согласования интересов и совершенствования соответствующего механизма к концу 80-х годов вновь стала превращаться в объект обостряющегося политического противоборства.

    Критикуя «пороки» созданного усилиями реформистов «государства благосостояния», неоконсерваторы заявляют, что, взяв на себя чрезмерные обязательства в социально-экономической сфере, оно оказалось настолько «перегруженным» и малоэффективным, что перестало должным образом справляться со своими главными, т.е. политическими, функциями: соблюдением законности и порядка внутри страны, обеспечением оптимальных условий функционирования экономики. Предпринятые ими практические шаги привели к значительному перераспределению функций государства. Существенно изменилась его роль в экономике. Это стало результатом не только приватизации, но и отказа от директивных методов государственного вмешательства, ограничения полномочий, а в ряде случаев и демонтажа различного рода регулирующих агентств.

    Значение приватизации и менеджеризации государственного управления и сферы социальных услуг выходит далеко за рамки экономии средств, расходуемых на содержание персонала, и государственных расходов в целом. Оно состоит, прежде всего, в том, что в деятельность государства вносится рыночный элемент. Размывается некогда четкая граница государственного и частного. Сфера приложения частного капитала и частной инициативы распространяется на некогда недоступные им секторы. По традиционной бюрократии и ее монопольному управлению наносится серьезный удар.

    Однако критики неоконсервативного курса в США не без основания указывают на серьезные издержки чрезмерного, с их точки зрения, ослабления регулирующей роли государства, оборачивающегося невниманием к развитию науки и наукоемких отраслей, внедрению достижений научно-технического прогресса в экономику в целом и особенно в «старые» традиционные отрасли, к порождающей острые социальные и экономические проблемы реиндустриализации.

    Вера в целительные свойства «свободного частного предпринимательства» пронизывает всю экономическую стратегию «рейганомики», в том числе и внешнеэкономическую.

    Курс на ослабление торгово-политических барьеров позволил американскому капиталу извлечь максимум из того технологического и финансового преимущества перед конкурентами, которым он обладает в послевоенные годы. В условиях растущей зависимости экономики США от внешних рынков и повышения роли наукоемких производств этот курс не только помогает проникновению американских компаний на рынки других стран, но и способствует интенсификации технического прогресса в самих США, структурной перестройке их экономики и решению ряда важнейших проблем, таких как проблема инфляции.

    В своей автобиографии Рональд Рейган среди прочих достижений особо выделяет удачно проведенную через Конгресс программу экономического восстановления 1981 года и осуществление налоговой реформы 1986 года. Последняя представляет для нас большой интерес, так как во-первых явилась одним из наиболее успешных проектов рейгановской администрации, а во-вторых весьма в малой степени освящена в отечественных исследованиях. Надо сказать, что план по пересмотру налоговых ставок возник уже в конце первого президентства Рейгана, когда стала ясна необходимость исправить некоторые ошибки (улучшить положение маргинальных слоев общества, оказавшихся в наиболее плачевном положении), а также продолжить начатый курс, направленный на снижение роли государства в тех сферах, где это необходимо.

    Прежде чем говорить о самой реформе, интересным представляется охарактеризовать отношения, сложившиеся к тому времени между Рейганом и Конгрессом, поскольку судьба любого законопроекта в США во многом зависит от сотрудничества между президентом и законодателями. Как известно, в нашем случае конструктивному сотрудничеству мешали разногласия по поводу дефицита федерального бюджета: во-первых, по-разному оценивалось причины и последствия дефицитного бюджета для страны, а во-вторых – Конгресс и президент никак не могли договориться относительно того, кто же все-таки виноват в сложившейся ситуации и кто должен нести за нее ответственность. Рейган настаивал на том, что «причиной дефицита являются не недостаточные поступления в федеральный бюджет вследствие низкого налогообложения, а слишком большие государственные расходы», далее шла простая констатация факта: «не президент создает дефицит, а Конгресс». Конгрессмены же считали экономическую политику Рейгана чересчур консервативной, отмечая, что при снижении поступлений в бюджет, государственные расходы (в частности военные расходы) не уменьшаются и экономические программы Рейгана такого уменьшения не предполагают. Кроме того, ответственность за утверждение бюджета лежит на Конгрессе, а значит и спрашивать в случае неудач будут с законодателей, в то время как президент в очередной раз выйдет сухим из воды.

    Приведем цитату из мемуаров Рейгана, чтобы окончательно убедиться в наличии определенных проблем во взаимопонимании между двумя ветвями власти: «Утверждение бюджета находится во власти Конгресса. В каждом предложенном мною проекте бюджета присутствовал пункт о снижении государственных расходов, однако, никогда бюджет не принимался в чистом виде. Вместо этого имели место «бесконечные резолюции», которые давали Конгрессу полномочия не утверждать бюджет окончательно и поддерживать государственные расходы на прежнем уровне. Конгресс, таким образом, играя в циничные игры с правдой, обвинял Белый дом в наличии дефицита, не предпринимая при этом ничего для решения проблемы». Далее президент описывает свой личный опыт прочтения документов Капитолия: «Однажды я пролистал одну из резолюций по бюджету, в ней было 1400 страниц, и я не верю, что хотя бы один конгрессмен когда-либо ее читал». Здесь не совсем ясно, каким образом Рейган предполагал появление данной резолюции, однако, нет никаких сомнений в том, что заслуги президента как «великого законодателя» преувеличивать не стоит, а успехи администрации на этом поприще в 1981 году не стали традицией вопреки многим прогнозам специалистов.

    На этом фоне налоговая реформа 1986 года, действительно, являлась большим успехом. Главным образом, она касалась снижения налога на личный доход граждан и его увеличение на доходы корпораций. Законопроект, предложенный президентом и откорректированный рабочей группой Конгресса, предполагал повышение личного необлагаемого минимума до 2000 долл., и суммарного семейного – до 5000 долл. Налог на низкие личные доходы должен был составлять 15%, в то время, как на высокие и средние – 28%. Налог на доходы корпораций повысился и в некоторых случаях достигал 34%. В целом можно было говорить о продолжении курса политики монетаризма и попытке учесть ошибки предшествующих реформ. 22 октября 1986 года законопроект вступил в силу. Это был последний крупный реализованный проект администрации Рейгана в области экономики.

    Некоторые критики считают, что «рейганомика» не имела успеха в народе, приводя в качестве доказательства падение популярности президента и его окружения в конце 1986 года, когда налоговая реформа начала претворяться в жизнь. Однако, на наш взгляд, более убедительным является связывать падение рейтинга президента с небезызвестным делом «Иран – контрас», скандалом, резко подорвавшим доверие американцев к своему правительству. Все началось в начале ноября 1986 года, кода оппозиция в Иране распространила листовки, обвиняющие режим в сотрудничестве с США. Как оказалось, американское правительство без ведома Конгресса осуществляло поставки оборонительного оружия в Иран, с расчетом на его содействие в освобождении американских заложников в Ливане. Законность секретной акции была спорной, и государственные чиновники, в зависимости от степени причастности, высказывались относительно нее по-разному. С каждым новым открывающимся обстоятельством кризис принимал все более острую форму, что обусловило необходимость для Рейгана и его окружения «объясниться» с Конгрессом и американскими гражданами. Ответственным за «объяснения» Рейган назначил своего близкого друга, министра юстиции США Эдвина Миза.

    В своих мемуарах Миз пишет, что мало кто из администрации был в курсе всех подробностей происшедшего. Именно это, по его мнению, а не злой умысел, было причиной «путаницы в показаниях» чиновников, имеющих отношение к инциденту. В выступлении перед конгрессменами министр заявил, что «если президент и давал согласие на первую поставку оружия Ирану, то это произошло, скорее всего, когда он находился под влиянием анестезирующих средств, введенных во время операции в госпитале Бетесды, то есть когда он не давал себе отсчета в том, что делал, и по этой причине не может об этом случае вспомнить». Конгресс сделал вид, что поверил в эту версию, так как ни республиканцы, ни демократы не были заинтересованы во втором «Уотергейте», однако, популярность Рейгана среди избирателей снизилась, а 80% опрошенных американцев высказали убеждение, что президент знает больше, чем готов признать.

    Таким образом, падение популярности Рейгана в конце 1986 года связано с внешнеполитической деятельностью его администрации и не может быть следствием его экономической политики, цели и методы которой американцы поддерживали. На протяжении следующего года было проведено большинство планируемых изменений в налоговой системе, что дает нам право анализировать итоги пребывания Рейгана на посту президента как результат ряда последовательных и завершенных социально-экономических преобразований.

    Итак, к 1988 году, действительно, наблюдался резкий экономический рост и общее улучшение качества жизни граждан при небольшой инфляции, чего не было с середины 60-х годов. В качестве примера успехов рейгановской администрации можно привести хотя бы тот факт, что на протяжении 80-х, каждый год миллионерами становились 100 тыс. американцев. Однако, несмотря на то, что доход большинства людей увеличился, средний доход бедных слоев населения снизился с 9,367 долл. до 8,800. По поводу сложившейся ситуации журнал «Бизнес уик» писал: «Важное последствие «рейганомики» – это растущее неравенство в распределении доходов».

    Степень неравенства между семьями достигла рекордного уровня с 30-х годов, и если этот разрыв увеличится, то преемники Рейгана, возможно, столкнутся с усилением враждебности между классами».

    Кроме того, критики «рейганомики» утверждают, что президенту удалось создать лишь «иллюзию процветания», приводя в качестве главных аргументов дефицит государственного бюджета и внешний долг, благодаря которому Соединенные Штаты превратились в самого крупного мирового должника (за время президентства Рейгана государственный долг США увеличился с 909 млрд. долл. до 2,9 триллионов). Таким образом, получается, что рейгановское процветание было взято в долг. Бывший министр финансов Блюменталь высказался по этому поводу следующим образом: «Последние годы были необычными и тревожными. Еще до событий 19 октября прошлого года (19 октября 1987 года произошел обвал на фондовой бирже, стоимость акций упала более чем на 20% - Л.О.) росло ощущение, что в американской экономической жизни не все ладно. Системы, кажется, больше не действуют должным образом. В экономических вопросах мы управляем собой менее успешно, чем когда-либо со времени второй мировой войны. Иногда мы, кажется, сталкиваемся с факторами и силами, которые не вполне можем понять, не говоря уже о том, чтобы предвидеть их или исправлять. Мы все больше и больше оказываемся в обстановке непривычной экономической неуверенности и нестабильности как внутри страны, так и за границей, причем нет настоящего единства мнений о том, что происходит, чем это вызвано или что делать дальше…».

    У Блюменталя, действительно, были некоторые основания для опасения, так как многие из предвыборных лозунгов Рейгана 1980 года даже к концу его второго президентства не были воплощены в жизнь. Так, например, было обещано сокращение правительственного аппарата и государственных расходов, в результате правительственные расходы выросли с 20,5% ВНП в 1979 г. до 23,8% в 1986 г., государственный аппарат также увеличился. Увеличение федеральных расходов привело к росту бюджетного дефицита, достигавшего к концу президентства Рейгана 4,9% от ВНП, что составляло 90% накоплений в частном секторе.

    Сам Рейган вспоминает, что во время своего последнего полета на борту «Air Force One», когда пилот делал прощальный круг над Белым домом, его посетила мысль о том, что у Джорджа Буша будет много работы. «Нам нужна поправка конституции, которая бы обеспечивала сбалансированный бюджет», – подумал Рейган, признавая таким образом, что помимо таких достижений как ликвидация инфляции, «самый длительный период экономического роста, создание миллионов рабочих мест и снижение уровня безработицы», у «рейганомики» были и неудачи, поправлять которые предстояло уже следующему президенту.

    Отвечая на главный вопрос настоящей работы, скажем, что «рейганомика», действительно, являлась основной причиной экономического роста США и, как следствие, причиной популярности Рейгана. В то же время необходимо отметить, что затронув большую часть населения страны, это процветание крайне негативно сказалось на бедных слоях населения. Так, например, в январе 1988 года министр жилищного строительства и городского развития С. Пирс вынужден был признать «некоторый прирост» числа бездомных, и этот «некоторый прирост» по его данным составил 240%.

    На наш взгляд, основная заслуга администрации Рональда Рейгана заключается в том, что было положено начало структурной перестройке экономики: удалось эффективно внедрить самые последние достижения научно-технической революции, что явилось причиной резкого роста передовых наукоемких отраслей, продукция которых ускоряла технологические процессы во всех секторах экономики. Таким образом, сократилась и утратила свою прежнюю роль группа старых базовых отраслей промышленности, а сфера услуг получила свое развитие. Налицо были позитивные изменения в экономике, приведшие к определенному успеху, однако, цена этих изменений для некоторых специалистов представлялась спорной. Всем было ясно, что «Революция Рейгана» во многом состоялась, однако, ее долгосрочные последствия для экономики страны не поддавались однозначным прогнозам и являлись предметом споров для многих экономистов.

    Чего добился Р. Рейган? Следует признать, что в годы президентства Рейгана мы были свидетелями существенного замедления инфляции (с 13,5% в 1980 г. до 3,2% в 1983 г.) и снижения ставок процента, рекордного для того времени экономического подъема и достижения полной занятости.

    С 1981 г. по 1985 г. благодаря политике «дорогих» денег (высокие процентные ставки) и снижению инфляции интернациональная стоимость доллара вновь возросла в среднем на 50%.

    Основным условием, способствующим экономическому росту в США в период правления Р. Рейгана, было увеличение бюджетных дефицитов (налоговые поступления после снижения ставки налога существенно сократились, государственные расходы несколько возросли) и, как следствие увеличение внутреннего долга страны. Из этого следует, что экономика США смогла выйти из кризиса благодаря некоторым методам, которые предлагали кейнсианцы (увеличение государственных расходов). Если государственный долг США в 1980 г. составлял 908,5 млрд. долл., то в 1988 г. он был равен 2600 млрд. долл. Кстати, на данный период пришелся второй рассвет ВПК США, который заработал громадные денежные средства на гарантированном сбыте государству своей продукции. Первый существенный рассвет ВПК пришелся на период второй мировой войны. С 1940 по 1946 гг. государственный долг США возрос более чем в пять раз — с 50,7 млрд. долл. до 271 млрд. долл. Здесь есть о чем подумать.

    С 1985 г. благодаря возникновению торговых дефицитов (до 125 млрд. долл. в 1985 г.) интернациональная стоимость доллара вновь начала снижаться. До 1987 г. доллар снизился более чем на 40%.

    В заключение необходимо отметить, что сторонники теории предложения, послужившей основой «рейганомики», указали на реально существующие «болевые точки» американской экономики: снижение темпов роста производительности труда, сокращение инвестиций, замедление процесса нововведений, потерю конкурентоспособности на мировом рынке. Но предписанные ими лекарства оказались явно недостаточными для излечения. Структурные дефекты нельзя исправить общими мерами, влияющими на поведение хозяйствующих субъектов. Сокращение налогов само по себе не способно ни разрешить проблемы слабых отраслей экономики, ни укрепить конкурентоспособность американских товаров. Для этого необходима целая серия экономических реформ, так как динамика экономического развития и темп капиталистического накопления зависят от множества факторов, среди которых уровень налогов является важным, но не решающим. Несбалансированная модель изначально могла рассчитывать лишь на частичный успех, что и подтвердили реальные события.

    Социально-экономические реформы Рейгана, их методы и последствия реализации крайне неоднозначны. В ходе нашего исследования стало ясно, что, справившись с одной проблемой, правительство непременно сталкивалось с другой, зачастую еще более сложной, и наряду с безусловными успехами администрации Рейгана имели место серьезные просчеты, сказавшиеся отрицательным образом на экономике страны и жизни общества.

    Итак, еще раз повторим, что приход Рейгана к власти был, главным образом, обусловлен неспособностью администрации Картера выглядеть достойно в глазах избирателей на протяжении последних месяцев пребывания у власти и в ходе предвыборной кампании, в то время, как Рейган продемонстрировал чудеса обаяния и умения отразить в своих речах основные чаянья американцев. «Рейганомика» не была лейтмотивом предвыборной программы Рональда Рейгана, будущий президент решил пойти по пути большинства своих предшественников – сделать упор на внешнюю политику, на «возрождение могущества Америки», на достижение абсолютного превосходства в мире.

    Впоследствии, после серии удачно проведенных через Конгресс законопроектов, заговорили о «революции Рейгана» и «консервативном переломе». Не отрицая значимости «рейганомики» для Соединенных Штатов, мы подчеркнем, что ее результаты не явились безусловным благом для экономики страны и ее населения. Снижение безработицы, инфляции и продолжительный экономический рост привели к увеличению внешнего долга, а улучшение качества жизни большинства граждан – к его ухудшению у бедных слоев населения.

    Нет никаких сомнений в том, что «рейганомика» в первую очередь отвечала интересам капитала, однако, от ее результатов выиграли как корпорации, так и простые граждане, что дает нам право определить социально-экономические реформы Рейгана как в целом успешные. «Рейганомика» сыграла важную роль в развитии Соединенных Штатов в 80-е годы и явилась примером удачной реализации консервативных идей на практике.

    Во времена президентства Рейгана, приблизительно в 1983 году, советские эксперты «убедительно» доказывали, что ровно через двадцать лет американскую экономику в связи с огромным государственным долгом ожидает неминуемый крах, что приведет если не к ликвидации Соединенных Штатов как таковых, то к резкому уменьшению их экономического и политического влияния в мире. Коммунистические «прогнозисты» попали пальцем в небо. Вскоре прекратил свое существование сам Советский Союз, а Штаты стали единственной в мире сверхдержавой, абсолютным лидером в сфере высоких технологий. И если до президентства Рейгана можно было вести речь о сокращении разрыва между США и другими мировыми центрами силы в сфере экономики и политики, в частности Евросоюзом и Японией, то сейчас этот разрыв только увеличивается. И не в последнюю очередь благодаря мощному толчку, который Америка получила в эпоху Рейгана и который ощущается и поныне.

    Судьба Рейгана после завершения президентских полномочий сложилась трагически. В 1994 года ему поставили страшный диагноз — болезнь Альцгеймера. Эта неизлечимая болезнь мозга ведет к постепенному распаду личности. И тогда Рейган принял трудное, но достойное решение — простился с нацией и уединился вместе с Нэнси в своей калифорнийской резиденции. Он хотел, чтобы Америка и весь мир запомнили его сильным и умным. Так Рейган прожил еще 10 лет, а в последние месяцы не узнавал даже Нэнси.

    6 июня 2004 года Рональд Уилсон Рейган умер, а его тело захоронено по его воле возле здания Президентской библиотеки и музея Рональда Рейгана в городке Сими-Велли, штат Калифорния.

    Источники

    ВикиПедия – свободная энциклопедия

    Онлайн энциклопедия Кругосвет

    Президент Р.Рейган и политический климат Америки в 80-е годы. М., 1987

    Рейган Р. Откровенно говоря: Избранные речи. М., 1990

    Иванян Э.А. Рональд Рейган: Хроника жизни и времени. М., 1991

    Рейган Р. Жизнь по-американски. М., 1992

    Новейшая история стран Европы и Америки: ХХ век 1945-2000г.- Москва, 2001г.

    Борисюк В.И. Шамберг В.М. Экономический и социальный портрет США. – М.: Знание. 2001.

    Иванян Э.А. Рональд Рейган – хроника жизни и времени. – М.: Мысль, 1999.

    Лебедева Л.Ф. США: государство и социальное обеспечение. Механизм регулирования. – М.: Наука. 2002.

    Глаголев Н.Н. Республиканцы и президентские выборы 1980 года//США: эпи. 2000. № 22

    Политические портреты. Абрамов Ю.К. Феномен Рональда Рейгана. М.: «Международные отношения». 2000.

    Шишкин Г.А. Америка 80-х (К итогам пребывания у власти республиканской администрации Р. Рейгана). – М.: Знание, 1998.

    Ronald Reagan, First inaugural address // From revolution to reconstruction. odur.let.rug.nl/~usa/

    Statements on the Air Traffic Controllers Strike // Original sources. www.originalsources.com

    Reagan Ronald W. An American life. New York. 1990.


    Просмотров 175691
    Терм 01

    Опубликовано на ForexAW.com 16.01.2010 - 15:53

    Последнее редактирование 21.08.2013 - 01:11


    Перепечатка материалов без прямой ссылки на ForexAW.com запрещена
    © ForexAW.com
    Карта сайта
    Реклама