Социализм (Socialism) - это

Определение социализма, теория и практика социализма



Определение социализма, теория и практика социализма, идеология социализма

Содержание

    Содержание

    1. Прошлое социализма

    2. Теория и практика социализма

    3. Утопический социализм

    4. Крестьянский социализм

    5. Социализм Карла Маркса 6. Модели государственного социализма

    7. Идеология социализма в России

    8. Советский Союз и социализм

    9. Социалистические страны 10. Критика и защита идей социализма

    Социализм — это экономическая, социально-политическая система, характеризующаяся тем, что процесс производства и распределения доходов находится под контролем общества. Важнейшей категорией, которая объединяет различные направления социалистической мысли, является общественная собственность на средства производства, которая заменяет собой частную собственность.

    Социализм (от лат. socialis, т. е. «общественный») – это как явствует уже из названия, есть политико-экономический порядок, основанный на преобладании общества. В рамках социализма и личность, и государство рассматриваются как нечто подчиненное, призванное выражать лишь волю коллектива. В этом его главное отличие от консерватизма, выдвигающего на первый план государство, и либерализма, ставящего во главу угла личность.

    Прошлое социализма

    Можно надеяться прийти к правильной оценке социализма, если удастся найти верный масштаб, которым следует его измерять. А для этого естественно отойти от, быть может, слишком для него узких рамок современности и рассмотреть его в более широкой и исторической перспективе. Это мы и сделаем в отношении как социалистических государств, так и учений.

    Является ли возникновение социалистических государств исключительной особенностью нашего века, или же это событие имело прецеденты? Вряд ли здесь возможны два ответа: много веков и даже тысячелетий тому назад существовали общества, которые гораздо более полно и последовательно осуществили те социалистические тенденции, которые мы можем наблюдать в современных государствах. Приведем только два примера.

    1.1 Плакат социализма
    1.1 Плакат социализма

    1) Месопотамия в XXII-XXI вв. до Р. X. Месопотамия была одним из тех очагов, где в IV тысячелетии до Р. X. зародились первые известные историкам государства. Они сложились на базе хозяйств отдельных храмов, вокруг которых собирались значительные массы крестьян и ремесленников, и где возникло основанное на ирригации интенсивное сельское хозяйство. К середине III тысячелетия Двуречье разбивается на небольшие царства, в которых основными хозяйственными единицами остаются отдельные храмы. С аккадского царя Саргона начинается эпоха государств, объединяющих все Двуречье. Здесь мы резюмируем некоторые факты, касающиеся государства, которое в XXII-XXI вв. объединяло Двуречье, Ассирию и Элам. Его столицей был город Ур, и весь этот период называется эпохой III династии Ура.

    Археологами обнаружено громадное количество клинописных табличек, отражающих экономическую жизнь того времени. Из них мы знаем, что основой экономики остаются храмовые хозяйства, однако они полностью теряют свою независимость и превращаются в ячейки единого государственного хозяйства. Их управляющие назначаются царем, они представляют в столицу подробную отчетность, контролируются царскими ревизорами. Группы рабочих часто перебрасываются из одного хозяйства в другое.

    Рабочие, занятые в сельском хозяйстве, мужчины, женщины и дети были разделены на партии, возглавляемые надзирателями. Они работали круглый год, переходя с одного поля на другое и получая посевной материал, орудия и рабочий скот из храмовых и государственных складов. Так же, партиями с начальниками во главе, они приходили за продовольствием на склады. Семья не рассматривалась как хозяйственная единица: продукты выдавались не главе семьи, а каждому рабочему, чаще даже начальнику партии. В одних документах говорится о мужчинах, в других – о женщинах, в третьих – о детях, в четвертых – о сиротах. По-видимому, для этой категории рабочих речь не только не может идти о владении, но даже и о пользовании определенными участками земли.

    Другие группы жителей получали урожай с выделенных им участков. Так, существовали поля отдельных лиц, поля ремесленников, поля пастухов. Но обрабатывались эти поля теми же рабочими, что и государственные земли, и руководили работой государственные чиновники.

    В городах существовали государственные ремесленные мастерские, особенно крупные – в столице Уре. Рабочие получали от государства орудия, сырье и полуфабрикаты. Продукция мастерских поступала на государственные склады. Ремесленники, как и сельскохозяйственные рабочие, были разделены на партии, возглавляемые надзирателями. Довольствие они получали по спискам с государственных складов.

    Рабочие, занятые в сельском хозяйстве и ремесле, фигурируют в отчетах как работники полной силы, 2/3 силы, 1/6 силы. От этого зависели нормы их довольствия. Существовали нормы выработки, от выполнения которых также зависел размер получаемого рабочим пайка. Хозяйства представляли списки умерших, больных, отсутствовавших на работе (с указанием причин прогула). Рабочие могли перебрасываться с одного поля на другое, из мастерской в мастерскую, иногда – в другой город. Сельскохозяйственные рабочие направлялись на подсобные работы в ремесленные мастерские, ремесленники – в сельское хозяйство или на бурлаченье. Несвободное положение широких слоев населения подчеркивается большим количеством документов о побеге. Сообщается (с указанием имен родственников) о побегах – и не только цирюльника или сына пастуха, но и – сына жреца или жреца... Картина жизни рабочих приоткрывается регулярными сообщениями о смертности (для снятия умерших с довольствия). В одном документе сообщается, что в партии за год умерло 10% рабочих, в другом – 14%, в третьем – 28%. Особенно велика была смертность среди женщин и детей, которые были заняты на самых тяжелых работах, таких, как бурлаченье.

    2) Империя инков. Эта грандиозная империя, насчитывавшая несколько миллионов жителей и охватывавшая территорию от современного Чили до Эквадора, была завоевана испанцами в XVI в. Завоеватели оставили подробные описания, дающие яркие картины жизни, которую они могли наблюдать или узнать по рассказам туземцев. Характер существовавшего там социального уклада вырисовывается при этом столь ясно, что даже в заголовках современных исторических книг об этом государстве эпитет "социалистическое" встречается очень часто.

    В государстве инков полностью отсутствовала частная собственность на средства производства. Большинство жителей вообще не обладало почти никаким имуществом. Деньги были неизвестны. Торговля не играла сколько-нибудь заметной роли в хозяйстве.

    Основа хозяйства – земля – теоретически принадлежала главе государства – Инке, то есть была государственной собственностью, и жителям передавалась лишь в пользование. Члены господствующего сословия – инки – владели некоторыми землями в том смысле, что получали доходы с них. Обрабатывались же эти земли крестьянами в порядке государственной повинности и под руководством государственных чиновников.

    Крестьянин получал в пользование участок определенной величины и прирезки по мере увеличения семьи. В случае смерти пользователя вся земля возвращалась в государственный фонд. Существовали и еще две большие категории земель – принадлежавшие непосредственно государству и храмам. Все земли обрабатывались разделенными на отряды крестьянами по указаниям и под надзором чиновников. Даже момент начала работы определялся сигналом, который подавал чиновник, трубя в рог со специально для этого построенной башни.

    Крестьяне же занимались и ремеслом. Они получали сырье от государственных чиновников и сдавали им продукцию. Крестьяне вели и строительные работы, для чего из них создавались громадные трудовые армии, доходившие до 20 000 человек. Наконец, крестьяне несли и воинскую повинность.

    Вся жизнь населения регламентировалась государством. Для инков, составлявших правящее сословие страны, существовало единственное поле деятельности – участие в военной или гражданской бюрократии. Подготовку они проходили в закрытых государственных школах. Их личная жизнь била подчинена детальному контролю государства. Было предписано, например, сколько чиновник каждого ранга может иметь жен и наложниц, сколько золотой и серебрянной посуды и так далее.

    Но, конечно, несравненно более сурово регламентировалась жизнь крестьянина. Ему предписывалось, что он должен делать в какой период своей жизни: от 9 до 16 лет быть пастухом, от 16 до 20 – слугой в доме инки и т. д. вплоть до старости. Крестьянки могли быть направлены чиновниками в дома инков в качестве служанок или наложниц, они же поставляли материал для массовых человеческих жертвоприношений. Браки крестьян заключались чиновником один раз в год на основании заранее заготовленных списков.

    Было предписано – что крестьяне могли есть, какого размера иметь хижину, какую утварь. Специальные ревизоры разъезжали по стране, следя, чтобы крестьяне не npecтупали всех этих запретов и всегда трудились.

    Свою одежду – плащ – крестьянин получал с государственных складов. В каждой провинции плащ был определенного цвета. Менять его цвет и покрой запрещалось. Эти меры, так же, как и предписанный в каждой провинции характер стрижки волос, служили для надзора за населением. Крестьянам запрещалось покидать свою деревню без разрешения властей. У мостов и застав стража проверяла прохожих.

    Весь этот уклад поддерживался системой наказаний, поражающих своей тщательной разработанностью. Почти всегда они сводились к смертной казни, осуществлявшейся с необычайным разнообразием: осужденных сбрасывали в пропасть, побивали камнями, подвешивали за волосы или подвешивали за ноги, бросали в пещеру с ядовитыми змеями, а иногда сверх того – перед казнью пытали, а после казни тело запрещали погребать, из костей выделывали флейты, кожу пускали на барабаны...

    Приведенные нами два примера не являются какими-то изолированными, парадоксальными явлениями, которыми можно было бы пренебречь. Можно привести много других. Так, через 150 лет после завоевания государства инков испанцами, иезуиты в изолированной от всего мира части Парагвая, построили общество на весьма близких принципах. В нем отсутствовала частная собственность на землю, не было торговли и денег и жизнь индейцев была подчинена столь же строгому контролю властей.

    Близким как по своему укладу, так и по времени к государствам Двуречья является Египет Древнего Царства. Фараон считался собственником всей земли и отдавал ее лишь во временное пользование. Крестьяне рассматривались как один из продуктов земли и передавались вместе с нею. Они были обязаны отбывать повинность для государства: рыть каналы, строить пирамиды, бурлачить, добывать и транспортировать камень. Ремесленники и рабочие в государственных хозяйствах получали орудия и сырье из царских кладовых и сдавали туда свою продукцию. Бюрократию писцов, руководивших этими работами. Гордон Чайлд сравнивает с "комиссарами в Советской России". Он пишет: "Так, около 3000 лет до Р. X. экономическая революция не только обеспечила египетскому ремесленнику средства к существованию и сырье, но и создала условия для письменности и науки и породила Государство. Но социальная и экономическая организация, созданная в Египте Манесом и его преемниками как деятелями революции, была централизованной и тоталитарной... " ("What happened in history"). Можно указать и другие примеры обществ, жизнь которых была в значительной мере основана на социалистических принципах. Но уже и приведенные нами достаточно ясно показывают, что появление социалистических государств не является привилегией ни какой-либо одной эпохи, ни какого-либо континента. Именно в этой форме, по-видимому, и возникло государство: "Первыми в мире социалистическими государствами" были самые первые государства вообще.

    Обращаясь к социалистическим учениям, мы видим и здесь похожую картину. Эти учения не возникли ни в XX, ни в XIX веке, они существуют уже более двух тысяч лет. Историю их можно разделить на 3 периода.

    1) Социалистические идеи были хорошо известны еще в античности. Первая социалистическая система, влияние которой можно видеть во всех ее бесчисленных вариациях, вплоть до современных, была создана Платоном. Через платонизм социалистические концепции проникли в гностические секты, окружавшие только что возникшее христианство, а также в манихейство. В этот период идеи социализма распространялись в философских школах и узких мистических кружках.

    2) В Средние века социалистические учения нашли путь в широкие массы народа. Облеченные в религиозную форму, они распространялись внутри еретических течений: катаров, братьев свободного духа, апостольских братьев, беггардов. Не раз они вдохновляли мощные народные движения: например, патаренов в Италии в XIV в. или таборитов в Чехии в XV в. Особенно сильно их влияние было в эпоху Реформации. Еще в английской революции XVII в. можно заметить их следы.

    3) Начиная с XVI в. возникает новое направление в развитии социалистической идеологии. Оно отбрасывает мистическую и религиозную форму, основывается на материалистическом и рационалистическом мировоззрении. Для него характерно враждебное, воинственное отношение к религии. Еще раз меняется сфера распространения социалистических учений: место проповедников, обращающихся к ремесленникам и крестьянам, занимают философы и писатели, стремящиеся подчинить своему влиянию читающую публику, высшие слои общества. Расцвет этого направления падает на XVIII в. – век Просвещения. В конце этого столетия осознается новая цель: вывести социализм из салонов и кабинетов философов – в предместья, на улицу. Происходит первая попытка опять положить социалистические идеи в основу массового движения.

    Ни XIX, ни XX век, по мнению автора, не внес чего-либо принципиально нового в развитие социалистической идеологии.

    Мы приведем несколько иллюстраций, чтобы дать представление о характере социалистических учений и обратить внимание на некоторые их черты, которые будут важны для дальнейшего обсуждения.

    - В диалоге "Государство" Платон рисует картину идеального общественного уклада. Власть в изображаемом им государстве принадлежит философам, которые, опираясь на воинов (называемых также стражами), управляют страной. Именно образ жизни стражей занимает в основном Платона, так как, с одной стороны, из них избираются философы, а с другой, – они руководят остальным населением. Их жизнь он хочет полностью подчинить интересам государства, построить так, чтобы исключить возможность раскола, возникновения противоречащих друг другу интересов.

    Первым средством для этого является упразднение частной собственности. У стражей нет иной собственности кроме своего тела. В их жилище может всегда войти каждый желающий. Они живут в своем государстве как наемники, служащие лишь за пищу, не получая сверх еды никакого вознаграждения.

    С той же целью упраздняется и индивидуальная семья. Все мужчины и женщины в сословии стражей являются мужьями и женами друг друга. Вместо брака вводится регулируемое государством кратковременное соединение полов, цель которого – удовлетворение физической потребности и произведение совершенного потомства. Для этого философы предоставляют отличившимся стражам право более частого соединения с более красивыми женщинами.

    Дети с самого рождения не знают не только своих отцов, но и матерей: они находятся на попечении всех кормящих женщин, причем младенцев все время подменяют. И дальнейшее воспитание также находится в руках государства. Особая роль при этом отводится искусству, которое с такой целью подвергается жестокой чистке. При этом произведение считается тем опаснее, чем выше оно с художественной точки зрения. Уничтожаются "басни, сочиненные Гессиодом и Гомером", большая часть классической литературы: все, что может вызвать представление о несправедливости и несовершенстве богов, вызвать страх, уныние или приучить к неуважению начальства. С другой стороны, придумываются новые мифы, которые будут способствовать выработке у стражей нужных для государства качеств.

    Кроме такого идеологического руководства, жизнь стражей находится и под биологическим контролем. Он начинается с тщательного отбора родителей, могущих дать наилучшее потомство, причем за образец здесь берутся достижения сельского хозяйства. Детей от соединения, не санкционированного государством, равно как обладающих телесными недостатками, уничтожают. Отбор среди взрослых поручен медицине: врачи лечат одних, предоставляют вымирать другим и умерщвляют третьих.

    - Мировоззрение средневековых еретических движений основывалось на противопоставлении духовного и материального мира как двух антагонистических и взаимно исключающих друг друга категорий. Оно порождало враждебное отношение ко всему материальному миру и, в частности, к любым формам общественной жизни. Все эти течения отрицали военную службу, клятву или обращение в суд, личное подчинение церковным и светским властям, а некоторые – брак и собственность. При этом некоторые течения считали греховным лишь брак, но не блуд вне брака, так что требование это не носило аскетического характера, но имело целью разрушение семьи. Современники обвиняли многие секты в "свободной" или "святой" любви. Один современник утверждает, например, что еретики считали: "брачные узы противоречат законам природы, так как эти законы требуют, чтобы все было общим". Точно так же и отрицание частной собственности было связано с отказом от собственности в пользу секты, а в качестве идеала выдвигалась общность имущества. "Чтобы сделать свое учение более привлекательным, они ввели общность имущества" – говорится в протоколе одного процесса против еретиков в XIII веке.

    Обычно такие, более радикальные стороны учения сообщались лишь высшему слою секты – "совершенным", которые были резко обособлены от основной массы "верящих". Но в эпохи социальных кризисов проповедники и апостолы секты несли социалистические идеи в гущу народа. Как правило, эти идеи переплетались с призывами к уничтожению всего существующего строя и прежде всего – католической церкви.

    Так, в начале XIII в. в Италии движение патаренов, руководимое проповедниками секты "апостольских братьев", привело к кровопролитной трехлетней войне. "Апостольские братья" учили: "в любви все должно быть общее: имущество и жены". Вступавшие в секту должны были передавать ей в общее пользование все свое имущество. Католическую церковь они считали Вавилонской блудницей, а папу – Антихристом и призывали к убийству папы, епископов, священников, монахов и всех безбожников. Любые действия, направленные против врагов истинной веры, были объявлены дозволенными.

    Через сто с небольшим лет еретические секты подчинили своему влиянию движение таборитов, набеги которых четверть века наводили ужас на всю Центральную Европу. Современник рассказывает о них: "В городище или Таборе нет ничего моего или твоего, а все вместе одинаково пользуются: у всех все должно быть общим, и никто не должен ничего иметь отдельно, тот, кто имеет отдельно, тот грешит". Их проповедники учили: "Все будет общим, в том числе и жены; будут свободные сыновья и дочери Божии, и не будет брака как союза двух – мужа и жены". "Все установления и людские решения должны быть отменены, так как всех их не создавал отец небесный". "Дома священников, все церковное имущество должно быть уничтожено, церкви, алтари и монастыри разрушены". "Должно всех, возвышенных и властвующих, согнуть как ветви деревьев и срубить, сжечь в печи, как солому, не оставив ни корней, ни отростков, измолотив как снопы, кровь из них выцедить, скорпионами, змеями и дикими зверями их истребить, смерти предать".

    Крупнейший специалист по истории ересей И. Дёллингер так характеризует социальные принципы еретических сект: "Каждое еретическое движение, проявлявшееся в средние века, носило в явной или скрытой форме революционный характер; другими словами, оно должно было бы, если бы стало у власти, уничтожить существующий социальный порядок и произвести политический и социальный переворот. Эти гностические секты, катары и альбигойцы, которые своей деятельностью вызвали суровое и неумолимое законодательство против ересей и с которыми велась кровавая борьба, – были социалистами и коммунистами. Они нападали на брак семью и собственность".

    Еще ярче все эти черты проявились в еретических движениях эпохи Реформации в XVI в. Мы приведем лишь один пример: учение Николая Шторха, руководителя так называемых "Пророков из Цвиккау"(изложение взято из книги, появившейся в том же веке). Учение Шторха включало такие положения:

    " Никакой брачный союз, был ли он тайный или явный, не следует соблюдать...

    Но, наоборот, каждый может брать жен, коль скоро его плоть того требует и подымается его страсть, и жить с ними по своему произволу в телесной близости.

    Все должно быть общим, ибо Бог всех людей равно послал в мир. И так же он дал им всем равно то, что есть на земле в собственность – и птицу в воздухе и рыбу в воде.

    Потому надо все власти, и светские и духовные, раз и навсегда лишить их должностей или же убить мечом, ибо они лишь привольно живут, пьют кровь и пот бедных подданных, жрут и пьют день и ночь...

    Потому все должны подняться, чем раньше, тем лучше, вооружиться и напасть на попов в их уютных гнездышках, перебить их и истребить. Ибо если лишить овец вожака, то затем и с овцами дело пойдет легко. Потом надо напасть на живодеров, захватить их дома, разграбить их имущество, их замки снести до основания".

    - В 1516 году вышла в свет книга, которая положила начало новому этапу в развитии социалистической мысли – "Утопия" Томаса Мора. Использованная в ней форма: описание идеального государства, построенного на социалистических принципах, продолжает после двухтысячелетнего перерыва традицию Платона, – но в совершенно иных условиях Западной Европы Нового времени. Следующими наиболее значительными произведениями этого нового направления были: "Город Солнца" итальянского монаха Фомы Кампанеллы (1602 г.) и "Закон свободы" современника английской революции Джерарда Уинстенли (1652 г.).

    С конца XVII и в XVIII веке социалистические взгляды все шире распространяются среди писателей и философов, появляется сплошной поток социалистической литературы. Возникает "социалистический роман", в котором описание социалистических государств переплетается с любовными историями, путешествиями и приключениями (например, "История Севарамбов" Верраса, "Республика философов" Фонтенеля, "Южное открытие" Ретифа). Появляется все больше философских, социологических и моральных трактатов, проповедующих социалистические взгляды (например, "Завещание" Мелье, "Кодекс природы" Морелли, "Размышления о естественном состоянии" Мабли, "Истинная система" Дешана, места в "Добавлении к путешествию Бугенвиля" Дидро).

    Все эти произведения сходятся на провозглашении основного принципа – общности имуществ. Большинство из них дополняет его обязательной трудовой повинностью и правлением бюрократии (Мор, Кампанелла, Уинстенли, Веррас, Морелли), другие рисуют картину страны, разбитой на мелкие сельскохозяйственные общины, руководимые самыми опытными их членами или стариками (Мелье, Дешан). Многие системы предполагают существование рабства (Мор, Уинстенли, Веррас, Фенелон), причем Мор и Уинстенли рассматривают его не только как экономическую категорию, но и как меру наказания, поддерживающую устойчивость общества. Часто встречаются продуманные описания тех методов, посредством которых общество подчиняет себе личность своих членов. Так, Мор говорит о системе пропусков, необходимых не только для путешествия по стране, но и для прогулки за городом, он предписывает всем одинаковую одежду и жилища. У Кампанеллы жители всегда ходят отрядами, величайшее преступление для женщины – удлинить платье или нарумянить лицо. Морелли запрещает любые размышления на социальные и моральные темы. Дешан предполагает, что вся культура: искусство, наука и даже письменность отомрет сама собой.

    Большую роль играют размышления о том, как должны видоизменяться семья и отношения полов (Кампанелла, Ретиф, Дидро, Дешан). Кампанелла предполагает абсолютный контроль бюрократии в этой области. Ее представители решают, какой мужчина с какой женщиной и в какой час должен делить ложе. Само соединение осуществляется под надзором чиновников. Дети воспитываются государством. Дешан же считает, что все мужчины одной деревни будут мужьями всех женщин и дети не будут знать своих родителей.

    Вырабатывается новый взгляд на историю человечества. Средневековая мистика рассматривала ее как единый процесс раскрытия Бога, проходящий через три ступени. Эта точка зрения трансформируется теперь в концепцию подчиненного имманентным законам исторического процесса, также состоящего из трех эпох и в последней, третьей эпохе неизбежно приводящего к торжеству социалистического идеала (например, Морелли, Дешан).

    В отличие от средневековых ересей, нападавших только на одну католическую религию, теперь социалистическое мировоззрение постепенно становится враждебным всякой религии, происходит слияние социализма с атеизмом. У Mоpa свобода совести соединяется с признанием наслаждения высшей целью жизни. У Кампанеллы религия носит характер пантеистического обожествления космоса. Уинстенли уже враждебен религии, его "священники" – это всего лишь агитаторы и пропагандисты описываемого им строя. Дешан считает, что религия отомрет вместе со всей культурой. Но особой агрессивностью по отношению к религии выделяется "Завещание" Мелье. В религии он видит корень несчастий человечества, он считает ее явной нелепостью, зловредным суеверием. Особенно же ненавистна ему личность Христа, которого он в длинных тирадах обливает потоками брани, ставя ему в вину даже то, что "он всегда был беден" и "не имел никакой ловкости".

    На самый конец XVIII века падает первая попытка претворить разработанную социалистическую идеологию в жизнь. В 1796 г. в Париже было основано тайное общество, носившее название "Союз Равных", которое ставило своей целью подготовку государственного переворота. Заговор был раскрыт, и его участники арестованы, но их планы сохранились в подробностях, – благодаря бумагам, опубликованным правительством, и воспоминаниям уцелевших участников.

    Среди целей, которые ставили заговорщики, первой было упразднение индивидуальной собственности. Предполагалось построить хозяйство всей Франции на основе полной централизации. Торговля отменялась и заменялась государственным снабжением. Вся жизнь подчинялась бюрократии: "отечество завладевает человеком со дня его рождения и не покидает до самой смерти". Каждого человека, в частности, предполагалось рассматривать как чиновника, надзирающего над самим собой и другими. Все были обязаны государству трудовой повинностью. "Уклоняющиеся, нерадивые, ведущие разнузданный образ жизни или подающие пример отсутствия чувства гражданственности" – осуждались на принудительные работы. С этой целью многие острова превращались в строго изолированные места заключения.

    Все были обязаны участвовать в совместных трапезах. Перемещение по стране без разрешения начальства запрещалось. Строжайше запрещены были развлечения, не распространяющееся на всех. Вводилась цензура, и запрещалась публикация сочинений, "носивших мнимо разоблачительный характер".

    Теория и практика социализма

    Мы можем теперь вернуться к основному вопросу этой работы. Как ни краток и отрывочен был наш экскурс в историю социализма, он вряд ли оставляет сомнения в одном принципиальном выводе: социализм нельзя связать ни с определенной эпохой, ни с географической средой, ни с культурой. Все его черты, знакомые нам по современности, мы встречали в разнообразных исторических, географических и культурных условиях: в социалистических государствах – упразднение частной собственности на средства производства, государственный контроль над жизнью, подчинение личности власти бюрократии; в социалистических учениях – уничтожение частной собственности, религии, семьи, брака, общность жен.

    Вывод этот нельзя считать новым: во многих работах обращено внимание на социалистический характер таких обществ, как империя инков, государство иезуитов или ранние государства Месопотамии, а история социалистических учений была предметом большого числа монографий (некоторые из них написаны даже социалистами). Так, в книге "Очерк истории социализма в новейшее время" Р. Ю. Виппер пишет: "О социализме можно было бы сказать, что он так же стар, как само человеческое общество".

    Но странным образом это наблюдение не применялось в оценке социализма как исторического явления. А значение его трудно переоценить. Оно требует полного пересмотра смены принципиальных установок, на основе которых можно пытаться понять социализм. Ведь если социализм присущ почти всем историческим эпохам и цивилизациям, то его происхождение не может быть объяснено никакими причинами, связанными с особенностями конкретного периода или культуры: ни противоречием производительных сил и производственных отношений при капитализме, ни свойствами психики африканских или арабских народов. Попытки такого понимания безнадежно искажают перспективу, втискивая это грандиозное всемирно-историческое явление в непригодные для него рамки частных экономических, исторических и расовых категорий. Мы попробуем дальше подойти к тому же вопросу, исходя из противоположной точки зрения: признав, что социализм является одной из основных и наиболее универсальных сил, действующих на протяжении всей истории человечества.

    Таким признанием, конечно, никак еще не проясняется роль социализма в истории. К пониманию этой роли можно приблизиться, попытавшись выяснить, какие цели ставит себе сам социализм. Здесь, однако, мы сталкиваемся с тем, что на этот вопрос, по видимости, существует два разных ответа, в зависимости от того, идет ли речь о социализме как государственном укладе или как учении. В то время как социалистические государства (и современные и более древние) все основываются на одном принципе – уничтожении частной собственности, социалистические учения выдвигают сверх того другие основные положения – например, уничтожение семьи.

    Мы встречаем здесь две системы взглядов, одна из которых характеризует "социалистическую теорию", а другая – "социалистическую практику". Как согласовать их, какую из них признать за истинное изложение целей социализма?

    Напрашивается (и в некоторых частных случаях давался) такой ответ: лозунги уничтожения семьи, брака и, – в более радикальной форме, – общности жен нужны только для разрушения существующих социальных структур, возбуждения фанатизма и сплочения социалистических движений. Они в принципе не могут быть претворены в жизнь, да и не такова их функция – они нужны только до захвата власти. Единственным же жизненным положением во всех социалистических учениях является уничтожение частной собственности. Оно и представляет собой истинную цель движения. Следовательно, только его следует принимать в расчет, говоря о роли социализма в истории.

    Эта точка зрения представляется нам в корне неверной. Прежде всего такая идеология, как социализм, способная вдохновлять грандиозные народные движения, создавать своих святых и мучеников, – не может быть основана на фальши, должна быть проникнута глубоким внутренним единством. Наоборот, история показывает много примеров того, как поразительно откровенно и в каком-то смысле честно подобные движения прокламируют свои цели. Если здесь имеет место обман, – то со стороны тех, кто этим движениям противостоит, причем самообман. Как часто стремятся уверить себя в подобной точке зрения: поверить, что наиболее крайние положения идеологии движения – это безответственная демагогия, фанатизм. А потом с недоумением обнаруживают, что казавшиеся неправдоподобными по своему радикализму действия являются выполнением программы, которая никогда не скрывалась, громогласно провозглашалась и излагалась во всем известных сочинениях! Заметим к тому же, что все основные положения социалистических учений можно найти в трудах таких "кабинетных" мыслителей, как Платон и Кампанелла, не связанных ни с какими народными движениями. Очевидно, у них эти принципы возникли в силу некоторой внутренней логики и единства социалистической идеологии, которую невозможно, следовательно, разорвать на две части и одну из них использовать для захвата власти, а потом выкинуть.

    С другой стороны, можно легко понять, почему идеология социалистических учений шире практики социалистических государств, обгоняет ее. Мыслитель или организатор народного движения, – с одной стороны, и деятель социалистического государства, – с другой, даже основываясь на единой идеологии, вынуждены решать разные задачи, работать в разных средах. Создателю или проповеднику социалистического учения важно довести свою систему до крайних логических выводов: именно в таком виде его идеи будут наиболее доходчивы и заразительны. Находясь же во главе государства, приходится думать прежде всего о том, как удержать власть. Начинают действовать силы, заставляющие отклониться от прямолинейного следования идеологическим нормам, в противном случае грозя самому существованию социалистического государства. Ведь не случайно уже многие десятилетия с такой монотонностью повторяется одно и то же явление: как только социалистическое течение приходит к власти (или хотя бы к участию во власти), его менее счастливые собратья анафемствуют его, обвиняя в предательстве социалистического идеала; с тем чтобы вскоре самим подвергнуться тем же обвинениям, если и им улыбнется успех.

    Но граница, отделяющая лозунги социалистических движений от практики социалистических государств, вовсе не проходит между экономическими принципами социализма и требованиями уничтожения семьи и брака. Ведь и те положения, которые относятся к экономике, к изменению производственных отношений, в различных социалистических государствах тоже осуществляются не одинаково радикально.

    Драматической попыткой полного воплощения этих принципов была эпоха "военного коммунизма" в нашей стране. Тогда была поставлена цель построить все хозяйство России на прямом обмене товаров, свести на нет рынок и роль денег, ввести всеобщую трудовую повинность, в деревне – общественную обработку земли, торговлю сельскохозяйственными продуктами заменить их конфискацией и государственным распределением. Сам термин "военный коммунизм" вводит в заблуждение, наталкивая на мысль, что здесь мы имеем меры военного времени, вызванные лишь чрезвычайным положением во время гражданской войны. Но когда эта политика проводилась, такой термин к ней и не применяли: он был введен в употребление после гражданской войны, когда от политики "военного коммунизма" отказались, признав ее временной и вынужденной.

    Как раз тогда, когда гражданская война была уже фактически выиграна и разрабатывались планы управления страной в условиях мирного времени, Троцкий от имени ЦК представил IX съезду партии программу "милитаризации" хозяйства. Крестьян и рабочих предлагалось поставить в положение мобилизованных солдат, сформировать из них "трудовые части, приближающиеся к военным частям", снабдить командирами. Каждый должен был чувствовать себя "солдатом труда, который не может собою свободно распоряжаться, если дан наряд перебросить его, он должен его выполнить; если он не выполнит – он будет дезертиром, которого – карают!"

    В обоснование этих планов Троцкий развивает такую теорию: "Если принять за чистую монету старый буржуазный предрассудок или не старый буржуазный предрассудок, а старую буржуазную аксиому, которая стала предрассудком, о том, что принудительный труд не производителен, то это относится не только к трудармии, но и к трудовой повинности в целом, к основе нашего хозяйственного строительства, к социалистической организации вообще". Но оказывается, что "буржуазная аксиома" верна лишь в применении к феодальному и капиталистическому строю и не применима к строю социалистическому: "Мы говорим: это неправда, что принудительный труд при всяких обстоятельствах и при всяких условиях непроизводителен".

    Через год "военный коммунизм" и "милитаризация" были заменены нэпом – под влиянием разрухи, голода и восстаний в деревне. Но прежние взгляды не были развенчаны, наоборот, нэп был объявлен лишь временным отступлением. И действительно, те же идеи все время сквозили и в деятельности Сталина, и в выступлениях оппозиции, с которой он боролся. Они были высказаны и в последнем произведении Сталина "Экономические проблемы социализма", где он призывает к сокращению сферы действия торговли и денежного обращения, замене их системой "продуктообмена"...

    Похожую картину мы увидим, если посмотрим, как в нашей стране проявлялась другая основная черта социализма – его враждебность религии. В 1932 г. была объявлена "безбожная пятилетка", планировалось к 1936 г. закрыть последнюю церковь, а к 1937 г. – добиться того, чтобы имя Бога в нашей стране не произносилось. Несмотря на неслыханные размеры, которые приняли тогда гонения на религию, "безбожная пятилетка" не была выполнена. Ряд факторов – непредвиденная готовность верующих идти на любые муки, возникновение катакомбной православной церкви и стойкость верующих других вероисповеданий, война, бурное возрождение религиозной жизни на оккупированных немцами территориях – все это заставило Сталина отказаться от плана уничтожения религии и признать за ней право на существование. Но принципиальная враждебность по отношению к религии оставалась и нашла себе выход в гонениях хрущевской эпохи...

    Попробуем с этой точки зрения рассмотреть и те принципы социализма, которые относятся к семье и браку. Примером того, как пытались воплотить в жизнь эти положения, опять могут служить первые послереволюционные годы в нашей стране (20-е годы).

    Общие марксистские взгляды на развитие семьи, на которых основывалась практика тех лет, подробно изложены в работе Энгельса "Происхождение семьи, частной собственности и государства". Они сводятся к тому, что семья относится к числу "надстроек" над хозяйственным базисом. В частности, "моногамия возникла вследствие сосредоточения больших богатств в одних руках, – притом в руках мужчины, – и из потребности передать эти богатства по наследству детям этого мужчины, а не кого-либо другого". В социалистическом обществе "частное домашнее хозяйство превратится в общественную отрасль труда. Уход за детьми и их воспитание станут общественным делом". Таким образом, семья лишится всех социальных функций, что с марксистской точки зрения влечет за собой ее отмирание. В "Коммунистическом манифесте" прокламируется отмирание "буржуазной семьи". Но в 20-е годы уже обходились без этой приставки. Так, в обширном сочинении "Социология брака и семьи", изданном в 1929 г., проф. С. Я. Вольфсон предвидит, что семья потеряет такие свои черты: производственную функцию (уже происходит при капитализме), совместное хозяйство (питание станет общественным), воспитание детей (будут воспитываться в государственных яслях и детских домах), уход за престарелыми, совместную жизнь родителей с детьми и супругов друг с другом. "Из семьи будет выхолощено ее социальное содержание, она отомрет..."

    Практические меры соответствовали этим положениям идеологии. Так, в записке "Десять тезисов о советской власти" Ленин предлагал: "Неуклонные, систематические меры к замене индивидуального хозяйствования отдельных семей общим кормлением больших групп семей". И еще десятилетиями позже многие маялись в домах, построенных в 20-е годы, где жителям предлагались коммунальные квартиры без кухонь – в расчете на гигантские "фабрики-кухни" будущего. Законодательство максимально упрощало и заключение и расторжение брака, так что регистрация превратилась лишь в один из способов подтверждения брака (наряду, например, с судебным его подтверждением), а развод осуществлялся по первому заявлению одной из сторон. "Развестись у нас в иных случаях легче, чем отметиться выбывшим по домовой книге", – писал тогда один юрист. Семья рассматривалась видными деятелями того времени как институт, противостоящий обществу и государству. Например, в статье "Отношения между полами и классовая мораль" Коллонтай писала: "Для рабочего класса большая "текучесть", меньшая закрепленность общения полов вполне совпадает и даже непосредственно вытекает из основных задач данного класса". Женщину, по ее мнению, следует рассматривать как представителя революционного класса, "долженствующего прежде всего служить интересам класса, а не выделенной обособленной ячейке".

    Все эти действия нашли такой отклик в жизни, что Ленин не только не приветствовал предсказанное "Коммунистическим манифестом" уничтожение "буржуазной семьи", но говорил: "Вы, конечно, знаете знаменитую теорию о том, что в коммунистическом обществе удовлетворить половые стремления и любовную потребность так же просто и незначительно, как выпить стакан воды. От этой теории "стакана воды" наша молодежь взбесилась, прямо взбесилась. Она стала злым роком многих юношей и девушек. Приверженцы ее утверждают, что это теория марксистская. Спасибо за такой марксизм". (Клара Цеткин. "О Ленине".) Действительно, например, в анкете, проведенной в Коммунистическом институте им. Свердлова (знаменитой "Свердловке"), лишь 3,7% указали любовь в качестве причины первой связи. В результате, в европейской части СССР от 1924 к 1925 году процент разводов (отношение числа разводов к числу браков) возрос в 1,3 раза. В 1924 г. на 1000 разводов приходилось с продолжительностью брака менее года – в Минске – 260, Харькове – 197, Ленинграде – 159 (для сравнения: в Токио – 80, Нью-Йорке – 14, Берлине – 11). Возникло общество "Долой стыд", и "походы обнаженных" на полстолетия опередили современных хиппи.

    Этот юридический прецедент показывает, как нам кажется, при более благоприятных обстоятельствах мог бы быть полностью осуществлен социалистический принцип уничтожения семьи, лишения брака всех функций, кроме общения (духовного ли, или физического) его участников. Такой исход в недалеком будущем представляется реальным, особенно благодаря тому, что все вероятнее становится вмешательство государства в эту сферу человеческих отношений. "Мы будем вмешиваться в частные отношения между мужчиной и женщиной лишь постольку, поскольку они будут нарушать наш общественный строй", – писал Маркс. Но кто будет определять – что нарушает "наш строй"? В уже цитированном сочинении проф. Вольфсон пишет: "...у нас есть все основания предполагать, что ко времени социализма деторождение будет уже изъято из-под власти стихии...", "но это, повторяю, единственная сторона брака, которой, по нашему мнению, сможет коснуться контроль социалистического общества". Такого типа меры действительно применялись в национал-социалистской Германии, как в отношении предотвращения появления потомства, нежелательного с точки зрения государства, так и для получения желательного потомства; например, созданная СС организация "Лебенсборн" подбирала незамужним женщинам арийских производителей, пропагандировался институт побочных жен для расовополноценных мужчин. Или когда в Китае одно время была провозглашена норма семейной жизни: "один ребенок необходим, два желательны, три – недопустимы", то можно думать, что термин "недопустимы" облекался в какие-то организационные формы.

    Сейчас уже стало общепризнанным, что кризис перенаселения является одной из основных опасностей (а может быть, и самой страшной), угрожающих человечеству. В этих условиях попытки государства поставить под свой контроль семейные отношения вполне смогут оказаться успешными. Например, Арнольд Тойнби считает, что в ближайшем будущем неизбежно государственное вмешательство в эти самые тонкие человеческие отношения, в результате чего мировые тоталитарные империи жестоко ограничат человеческую свободу в семейной жизни так же, как в экономике и политике (см. его книгу "An historians approach to religion"). В такой ситуации, особенно когда все больше расшатываются духовные ценности, на которые могло бы опереться человечество, грядущее столетие несет с собой совершенно реальные перспективы социалистических преобразований семьи и брака, дух которых угадали еще Платон и Кампанелла.

    Эти и другие примеры приводят к заключению, что социалистическая идеология содержит единый, спаянный внутренней логикой комплекс представлений. Конечно, в различных исторических условиях социализм приобретает разнообразные формы, не может не смешиваться с другими взглядами. Тут нет ничего удивительного, с тем же мы столкнулись бы, разбирая любое явление подобного исторического масштаба – например, религию. Однако можно выделить очень четкое ядро, сформулировать "социалистический идеал", полно или частично, с большими или меньшими примесями проявляющийся в различных ситуациях.

    Социалистические теории провозгласили этот идеал в наиболее последовательной, радикальной форме. История социалистических государств показывает цепь попыток приближения к некоторому идеалу, который никогда еще не был полностью осуществлен, однако по этим приближенным его реализациям может быть реконструирован. Этот реконструированный идеал социалистических государств совпадает с идеалом социалистических учений, в нем мы и можем видеть единый "социалистический идеал".

    Утопический социализм

    Утопический социализм, мечтания, проекты и учения о коренном преобразовании общества на социалистических началах, не опирающиеся на знание законов общественного развития и его движущих сил. Понятие «Утопический социализм» происходит от названия сочинения Т. Мора «Утопия» (1516). «... Первоначальный социализм был утопическим социализмом. Он критиковал капиталистическое общество, осуждал, проклинал его, мечтал об уничтожении его, фантазировал о лучшем строе, убеждал богатых в безнравственности эксплуатации. Но утопический социализм не мог указать действительного выхода. Он не умел ни разъяснить сущность наемного рабства при капитализме, ни открыть законы его развития, ни найти общественную силу, которая способна стать творцом нового общества» (Ленин В. И., Полн. собр. соч., 5 изд., т. 23, с. 46).

    Возникновение мечтаний, содержавших зародышевые элементы социалистических идей, выражало реакцию трудящихся масс на появление частной собственности, классового неравенства и эксплуатации, их освободительные устремления и вместе с тем идейную и политическую слабость. В придании смутным чаяниям эксплуатируемых классов более сознательные формы важнейшая роль принадлежала интеллигенции, передовые представители которой в течение многих столетий обосновывали идеалы справедливого общества без классового гнёта и эксплуатации, однако исходили из идеалистических, моралистических, волюнтаристских, религиозных, подчас мессианистских воззрений.

    Зародышевой формой идей Утопический социализм у всех народов была легенда о прошлом «золотом веке», рисовавшая в идеализированном виде общинный строй и господствовавшее в нём социальное равенство людей. Подобные фантастические изображения встречаются в фольклоре и в обществ. мысли народов Древнего Египта, Передней Азии, Индии, Китая и Юго-Восточной Азии. В античной Греции легенда о «золотом веке» развивалась в дискуссиях мыслителей об общественном неравенстве и «естественном» состоянии общества, об уравнительном строе Спарты, социальных реформах Солона в Афинах, в платоновской утопии кастового «коммунизма», а также в сказочных повествованиях о странах «золотого века», найденных путешественниками на островах в Индийском океане (Эвгемер, Ямбул).

    Большое значение для становления Утопический социализм имело социальное учение раннего христианства, проповедовавшее общечеловеческое равенство и братство людей, евангельский идеал общинного патриархального строя с потребительским коммунизмом в быту. Однако, всё более проникаясь проповедью примирения с земным злом и обещанием компенсации социальной несправедливости в потустороннем мире, христианство направило утопическую мысль в русло религиозной утопии, затормозив тем самым развитие социалистических идей.

    В средние века идейной оболочкой борьбы трудовых низов против эксплуатации стали хилиастические упования религиозных еретических сект (вальденсов, катаров, лоллардов, таборитов, анабаптистов и др.), которые объявляли источником гнёта и социального неравенства отступничество церкви и господствующих классов от идеалов первоначального христианства. Даже когда этот религиозный сектантский коммунизм вливался в поток антифеодальных восстаний крестьян, городской бедноты и рабочих позднего средневековья, выдвигавшийся его идеологами (Т. Мюнцер и др.) коммунистический идеал оставался скудным, отсталым и оторванным от реального исторического процесса.

    В идеях Утопический социализм 16 в. содержались уже первые элементы глубокой критики нарождавшегося буржуазного общества и сознания того, что осуществление гуманистических идеалов требует подлинно человечного, коммунистического общества. В коммунистических утопиях Т. Мора и Т. Кампанеллы Утопический социализм сделал важнейший шаг вперёд от идеи общности потребления к идее общественной собственности и организации хозяйственной жизни общества как единого целого; от идеала замкнутой патриархальной общины к идеалу крупного политического образования в виде города или федерации городов, к признанию важнейшей роли государственной власти в утверждении основ разумного общественного строя.

    В Утопический социализм периода раннего капитализма усилились исходные рационалистические элементы. Франц. Утопический социализм эпохи Просвещения на основе требований разума и «естественного права» критиковал буржуазное общество и утверждал необходимость коммунистического общества как единственно рационального и отвечающего равному праву всех людей на свободу и пользование жизненными благами. Этот вариант «золотого века», который проповедовался в утопических романах-путешествиях, повествовавших об обществах «добрых дикарей» с естественным строем «общности имуществ», получил более чёткое обоснование в коммунистических трактатах 18 в. Материалистическое и атеистическое «Завещание» франц. утопического коммуниста Ж. Мелье призывало крестьян к революционному ниспровержению феодализма, королевской власти, дворян и церковников и к переустройству общества. В середине 18 в. Г. Мабли и Морелли выступили с рационалистическими проектами коммунистического общества, осуществляющего принципы «совершенного равенства» всех людей, права на труд и обязательности труда для всех членов общества.

    В эгалитарной идеологии «социализма равенства» мелких тружеников-хозяйчиков, в мелкобуржуазных построениях Ж. Ж. Руссо и его последователей обозначилась струя «рабочего эгалитаризма», питавшаяся иллюзиями тех прослоек сельского и городского предпролетариата, которые ещё уповали на возможность уничтожения эксплуататорской системы наёмного труда посредством уравнительного передела земли.

    Великая французская революция принесла с собой революционизирование идей Утопический социализм, смыкавшихся с борьбой трудовых низов города и деревни. Идеологи массовых эгалитаристских движений переходили к требованию всеобщего уравнительного передела земли и подходили также к программе уравнительного ограничения торговой и промышленной собственности, всеобщего ограничения собственнических прав и подчинения их интересам и строгому контролю общества («Социальный кружок», «Бешеные», левые якобинцы).

    Решающий перелом в развитии коммунистических идей осуществил Г. Бабёф, выработавший программу «Заговора во имя равенства» с практической задачей свершения коммунистической революции и впервые обосновывавший необходимость революционной диктатуры. Представляя идеологию главным образом доиндустриального пролетариата, бабувизм строил идеал коммунистического общества как аграрного и ремесленного, с мелким производством на основе ручного труда и проповедовал грубую уравнительность, всеобщий аскетизм, негативное отношение к умственному труду и его представителям.

    К важнейшему историческому рубежу в развитии Утопический социализм подошли в начале 19 в. великие социалисты-утописты К. А. Сен-Симон, Ш. Фурье и Р. Оуэн, с особой силой выразившие разочарование буржуазным обществом самых передовых представителей его интеллигенции. Они создали новое направление критико-утопического социализма и коммунизма, вскрыли царящую при капитализме анархию производства, противоположность частнособственнических интересов интересам общества, преобладание паразитических элементов над производительными, фальшь разглагольствований о «правах человека» без обеспечения ему права на труд, моральное разложение господствующих классов и растлевающее воздействие капитализма на личность.

    Критико-утопический социализм в своих произвольных, фантастических исторических конструкциях утверждал вместе с тем понимание закономерности смены форм собственности и основанных на них форм производства в поступательном развитии человечества; он видел первоочередную задачу общественного преобразования в создании крупного общественного производства, основанного на свободном труде и планомерно применяющего достижения науки и техники. Преодолевая представление о всеобщем аскетизме и уравнительности при социалистическом строе, критико-утопический социализм выдвинул социалистический принцип распределения «по способностям» и изобразил будущее общество как общество изобилия, обеспечивающее удовлетворение человеческих потребностей и расцвет личности.

    Высказав ряд гениальных догадок и зародышевых концепций материалистического историзма, Сен-Симон, Фурье, Оуэн и их ученики всё же не сходили с почвы идеалистического мировоззрения. Они считали конечной движущей пружиной общественно-исторического развития смену религиозных и нравственных идей общества, не понимали важнейшей исторической роли классовой борьбы народных масс и видели в пролетариате лишь страдающий класс. Для укрепления сотрудничества пролетариата и буржуазии критико-утопический социализм возрождал религиозные идеи. «Значение критико-утопического социализма и коммунизма, – писали К. Маркс и Ф. Энгельс, – стоит в обратном отношении к историческому развитию. По мере того как развивается и принимает все более определенные формы борьба классов, это фантастическое стремление возвыситься над ней, это преодоление ее фантастическим путем лишается всякого практического смысла и всякого теоретического оправдания. Поэтому, если основатели этих систем и были во многих отношениях революционны, то их ученики всегда образуют реакционные секты». Подобными сектами стали сенсимонизм (Б. П. Анфантен, С.-А. Базар и др.), фурьеризм (В. Консидеран) и оуэнизм.

    Идеи критико-утопического социализма были восприняты последующими течениями Утопический социализм, внутри которого усилилась дифференциация буржуазного и пролетарского направлений. Во Франции в 30–40-х гг. 19 в. наряду с эпигонским сенсимонизмом и фурьеризмом сформировались многочисленные родственные течения буржуазного и мелкобуржуазного социализма. Эти школы реакционного и консервативного Утопический социализм подвергали критике капитализм и выдвигали утопические проекты восстановления докапиталистических форм хозяйства либо объединения мелких хозяев против крупного капитала. Защищая с мелкобуржуазных позиций рабочий класс и пропагандируя как средство постепенного мирного переустройства создание производит. ассоциаций (Б. Бюше, Л. Блан, П. Леру, К. Пеккёр) либо ассоциаций «справедливого» эквивалентного товарообмена (Дж. Грей, П. Ж. Прудон), они получили отклик в мелкобуржуазных прослойках рабочего класса. Напротив, передовые элементы рабочего движения находили выражение своих революционных устремлений в утопическом коммунизме, провозглашавшем необходимость немедленного коренного переустройства всего общества на началах «общности имуществ». В недрах революционных тайных организаций 30–40-х гг. 19 в. кристаллизовались учения необабувистского коммунизма, возродившего идеи «глобального» коммунистического переустройства общества посредством революционного переворота и революционной диктатуры (Т. Дезами, Л. О. Бланки, В. Вейтлинг и др.). Большую популярность в рабочей среде приобрела также пропаганда Э. Кабе мирного коммунистического переустройства общества. Теоретики утопического коммунизма 30–40-х гг. сформулировали важнейший принцип коммунистического распределения: «от каждого – по способностям, каждому – по потребностям». Однако утопический коммунизм, как и Утопический социализм этого периода, в целом не смог преодолеть религиозное наследие общественной мысли, нередко ссылался на традиции евангельского коммунизма (Кабе, Вейтлинг, Эскирос) и подчас выливался в борьбу конкурирующих сект. Высшего развития материалистические тенденции Утопический социализм достигли лишь в России, в воззрениях А. И. Герцена и Н. Г. Чернышевского.

    Утопический социализм стремился построить совершенную социальную систему, исходя из отвлечённых принципов разума, справедливости свободы, равенства и братства, «... вместо того, чтобы источником науки делать критическое познание исторического движения, движения, которое само создает материальные условия освобождения».

    Революционный переворот в социалистических и коммунистических идеях был осуществлен Марксом и Энгельсом. Марксизм превратил социализм из утопии в науку, доказав, что социализм есть не осуществление абстрактных принципов справедливости и разума, а закономерный результат исторического развития общества и классовой борьбы пролетариата, объединяющего вокруг себя всех трудящихся. Преодоленный в научном коммунизме, Утопический социализм как великое достижение общественной мысли явился одним из его важнейших идейных источников.

    3.1 Женщина
    3.1 Женщина

    3.2 Герб
    3.2 Герб

    После возникновения научного коммунизма Утопический социализм потерял своё прежнее историческое значение. Однако процесс последующего формирования рабочего класса и втягивания новых его слоев в революционное движение сопровождался возрождением в новых формах идеологии Утопический социализм и повторением её иллюзий и ошибок. Наряду с этим в условиях зрелого капитализма дальнейшее разорение непролетарских слоев трудящихся и нарождение новых средних слоев населения капиталистических стран неизбежно приводят к возрождению разнообразных отсталых и реакционных идей утопического мелкобуржуазного социализма. Современые идеологи буржуазии нередко выступают с прямой апологетикой домарксовского Утопический социализм, стремясь подорвать притягательную силу марксизма-ленинизма и повернуть развитие социализма от науки к утопии. Наконец, в современную эпоху в развивающихся странах также возникают идеи Утопический социализм, в которых отражаются умонастроения мелкобуржуазного и полупролетарского населения и их антиимпериалистические и национально-освободительные устремления. В этих идеях эклектически сочетаются элементы научного социализма, Утопический социализм, национализма и религиозных верований. Во многих случаях эти построения отражают революционные настроения масс и передовой интеллигенции, стремление их к решительной борьбе с империализмом, к некапиталистического пути развития. Подобный Утопический социализм способен воспринимать идеи научного коммунизма и развиваться по пути сближения с ним и постепенного перехода на его позиции.

    Крестьянский социализм

    Утопический социализм 40-50-х гг. мог иметь только крестьянскую основу и крестьянскую окраску. Развитие этого социализма определяется тем, что он явился революционным выражением требований крепостного крестьянства.

    Русский социализм по мере своего развития все теснее связывался с политической и экономической борьбой против крепостного права, отражая в этой борьбе интересы крестьянства.

    В целом это направление русской общественно-экономической мысли прямо связано с идеями декабристов и Радищева, но переход от дворянской революционности к крестьянской воплотил в себе Александр Иванович Герцен. Он и придал русскому социализму вполне определенный крестьянский характер.

    Герцен выступил как основоположник теории «русского крестьянского социализма». Её разделял и Огарёв. Они исходили из ошибочного представления о том, что после падения крепостного права Россия пойдёт по социалистическому пути. Их идеалом стал социализм, а борьба с крепостничеством приобрела социалистическую окраску. Зародыш социализма Герцен видел в крестьянской общине. Потеряв веру в победу революции в Западной Европе после поражения революции 1848 г., он возлагал свои надежды на Россию. В 1851 г. в статье «Русский народ и социализм» Герцен утверждал, что именно русский народ таит в себе основы социализма. По его мнению, Россия с её крестьянской общиной ближе к социализму, чем страны Западной Европы. Под социализмом Герцен имел в виду: 1) право крестьян на землю, 2) общинное землевладение, 3) мирское самоуправление. Он намечал создание такого общества посредством использования готовых частичек зародышей социализма, которые, по его мнению, содержала крестьянская община. В действительности во взглядах Герцена не было ничего социалистического. Он создал и развивал одну из утопических теорий. Решающее влияние на формирование мировоззрения Герцена оказало восстание декабристов. Вскоре после 14 декабря 1825 г. и жестокой расправы царизма с декабристами А. И. Герцен и его друг Н. П. Огарев на Воробьевых горах, под Москвой, дали клятву отдать свою жизнь борьбе за дело, начатое декабристами. Герцен писал: «14 декабря, действительно, открыло новую фазу нашему политическому воспитанию... эти люди разбудили душу у нового поколения — повязка спала с его глаз».

    4.1 Флаг и лица
    4.1 Флаг и лица

    В своей аграрной программе Чернышевский исходил из необходимости полной ликвидации помещичьей собственности на землю, помещичьего землевладения. Земля должна была стать государственной собственностью с передачей ее в пользование крестьянским общинам. Требование национализации земли составляло важнейший пункт его аграрной программы. Помещичьи хозяйства ликвидировались и заменялись крестьянскими. Но такие хозяйства представляли только первый шаг на пути создания новой экономической системы. В дальнейшем предусматривался переход к крупным коллективным хозяйствам, которые в состоянии обеспечить прогресс производства, основанного на широком применении достижений науки и техники. Осуществление такой программы Чернышевский связывал с народной революцией. В решении аграрной проблемы значительное место отводилось крестьянской общине. Отношение к ней изложено Чернышевским в ряде произведений, в частности, в статьях «О поземельной собственности», «Критика философских предупреждений против общинного владения», «Суеверие и правила логики» и др. Учитывая сохранение крестьянской общины в России, Чернышевский считал необходимым использовать ее в социально-экономических преобразованиях, отводил ей важное место в структуре того аграрного строя, который должен был утвердиться после ликвидации крепостничества. Выступая за полное уничтожение класса помещиков, национализацию земли, он считал, что на основе общины следует строить систему землевладения и землепользования.

    4.2 Книга
    4.2 Книга

    Социализм Чернышевского не вышел за рамки утопического. «Чернышевский, — писал В. И. Ленин, — был социалистом-утопистом, который мечтал о переходе к социализму через старую, полуфеодальную крестьянскую общину, который не видел и не мог в 60-х годах прошлого века видеть, что только развитие капитализма способно создавать материальные условия и общественную силу для осуществления социализма».

    Чернышевский дал характеристику капиталистической конкуренции, экономических кризисов и некоторых других вопросов. Он исходил из того, что социализм будет свободен от конкуренции и анархии производства, место которых займет планомерность, соревнование. Социалистическое производство должно, по его мнению, руководствоваться рациональным расчетом общественных потребностей и реальных возможностей их удовлетворения на каждом конкретном этапе развития производительных сил общества.

    4.3 Чернышевскbq
    4.3 Чернышевскbq

    Крестьянский социализм по Герцену сложился в 50-х годах, когда человек, чьи помыслы были устремлены к России, не мог видеть в жизни этой страны тех общественных сил, которые развились через несколько десятилетий. Развитие капиталистических отношений в промышленности и сельском хозяйстве России уже в 40-х годах поставило перед экономической мыслью вопрос о характере экономического развития России после ликвидации крепостного права.

    4.4 Герцен
    4.4 Герцен

    Герцен выступил с обоснованием особого - некапиталистического пути развития России. Такому представлению о путях экономического развития России благоприятствовала социально-экономическая обстановка периода падения крепостного права. Перед реформой сельское население составляло более 90% всего населения страны. Несмотря на процесс разложения, наблюдавшийся среди помещичьих и особенно государственных крестьян, господство крепостного права задерживало раскол деревни. Пролетариат еще не выделился из общей массы трудящихся. Крестьянство самостоятельно выступало против крепостного права и помещичьей власти. Его движение не возглавлялось и буржуазией, искавшей пути соглашения с помещиками.

    Герцен видел в освобождении крестьян с землей не только уничтожение крепостнических отношений, но и начало последующего социалистического преобразования России.

    Как же так получилось, что существование общества подлинного равенства он стал связывать со страной, которая отстала от ведущих стран Европы, которая способствовала подавлению революционных движений конца 40-х годов.

    Признавая, что его родина выступала в те годы в роли “первого жандарма вселенной”, Герцен утверждал, что как есть две Европы - Европа буржуа и Европа работников, - так есть и две России - Россия правительственная, императорская, дворянская, солдафонская и Россия “черного народа”, бедная, хлебопашная, крестьянская. Народ не ответственен за действия правительства.

    Пригнувшись под историей, задавленный и забитый, русский народ сохранил свою могучую душу, свой великий национальный характер.

    Теперь-то нам ясно, что капиталистическое развитие России в тогдашних конкретных условиях было неизбежно, закономерно и прогрессивно. Это был единственно возможный путь к социализму. Но было бы нелепо требовать, чтобы так смотрел на дело Герцен в эпоху, когда еще страшной реальностью было крепостное право, а рабочего класса в сколько-нибудь 'европейском' смысле вовсе не существовало. Гуманист и народолюбец, Герцен искал для России какой-то третий путь, который позволил бы ей освободиться от крепостничества и вместе с тем избежать капитализма и господства буржуазии. В идейных спорах 40-х годов Герцен выступал как один из вождей западников, которые, в противовес славянофилам, отстаивали прогрессивность вхождения России в 'европейский мир'. В 50-е годы Герцен вроде бы меняет фронт: он говорит об особом пути и особом предназначении России. Его публицистика как- бы перекликается с прославленными строками Тютчева! «Умом Россию не понять, Аршином общим не измерить! У ней особенная стать. В Россию можно только верить». Но в главном Герцен был далек от тютчевского поэтического славянофильства и еще дальше от воспевания старины и отсталости, чем занимались официальные монархические славянофилы. Он видел особое призвание России в том, чтобы соединить западные идеи социализма с народными основами русской крестьянской общины и показать миру возможность нового общественного строя без эксплуатации человека человеком. Идея социальной революции - идея европейская. Из этого не следует, что именно западные народы более способны ее осуществить. Так писал Герцен в1854 г. Залогом русской социальной революции он считал крестьянскую общину, отсутствие развитой частной собственности крестьян на землю, традиции коллективизма, взаимопомощи, артельности в русском народе. Эти национальные особенности он видел и в рабочих, ремесленных артелях. Русских рабочих по психологическому складу он считал теми же крестьянами и полагал, что они принципиально отличны от западноевропейских. На стихийный общинный социализм (в других местах он употребляет понятие 'коммунизм') возлагал Герцен свои надежды, противопоставляя его как крепостничеству, так и капитализму. Община испокон веков существовала в русской деревне, однако до 40-х годов XIX в. несколько загадочным образом почти не привлекала внимания ученых и писателей. Может быть, потому, что она была чем-то абсолютно органическим, очевидным и потому незаметным. “Община спасла русский народ от монгольского варварства и от императорской цивилизации, от выкрашенных по-европейски помещиков и от немецкой бюрократии. Общинная организация, хоть и сильно потрепанная, устояла против вмешательства власти”

    Как же случилось, что многовековой институт народной жизни - община, органично вписывающаяся в феодальный быт русской деревни, служившая для самодержавия охранительным началом, стала основным аргументом теории русского освободительного движения?

    Что же социалистического нашел Герцен в общине?

    Во-первых, демократизм, или “коммунизм” (т.е. коллективность) в управлении жизнью села: крестьяне на своих сходках, “на миру” решают общие дела деревни, выбирают местных судей, старосту, который не может выступить вразрез с волей “мира”. Это общее управление бытом обусловлено тем - и это второй момент, характеризующий, по мнению Герцена, общину в качестве зародыша социализма, - что люди владеют землей сообща. Он считал, что на основе общинного землевладения можно улучшить земледелие; если ликвидировать помещичью власть и чиновничество, можно развить народное образование.

    Это общинное владение представлялось Герцену зародышем социалистической коллективной собственности. Наконец, элемент социализма Герцен видел также в крестьянском праве на землю, т.е. в праве каждого крестьянина на надел земли, который община должна предоставить ему в пользование. “Это основное, натуральное, прирожденное признание права на землю ставит народ русский на совершенно другую ногу, чем та, на которой стоят все народы Запада” (т. 18, стр. 355). Это право он считал достаточным условием жизнеспособности общины. Оно исключало, по его мнению, возникновение безземельного пролетариата. “Человек будущего в России - мужик, точно так же, как во Франции работник”.

    Герцен полагал, однако, что сама по себе община никакого социализма не представляет. Своей патриархальностью общинное устройство много веков усыпляло народ. Личность в общине принижена, ее кругозор ограничен жизнью семьи и деревни. Для того чтобы развивать общину по пути социализма необходимо приложить к ней западноевропейскую науку. С ее помощью можно будет ликвидировать отрицательные, патриархальные стороны общины. Герцен полагает, что усвоив науку, русский народ пройдет все ступени трудного исторического развития, которые прошла Западная Европа, но этот путь будет гораздо короче. “Задача новой эпохи, в которую мы входим, - писал Герцен, - состоит в том, чтоб на основаниях науки сознательно развить элемент нашего общинного самоуправления до полной свободы лица, минуя те промежуточные формы, которыми по необходимости шло...развитие Запада. Новая жизнь наша должна так заткать в одну ткань эти два наследства, чтоб у свободной личности земля осталась под ногами и чтобы общинник был совершенно свободное лицо”.

    Таким образом, путь России к социализму через общину Герцен не рассматривал как исключение из общемирового развития.

    Реакционные круги, вплоть до правых славянофилов, стремились использовать его 'открытие' для увековечения 'патриархальных' крепостнических отношений. Герцен и другие революционные демократы, критикуя монархизм и замаскированное крепостничество автора, хотели видеть, независимо от этого, в русской общине прообраз ячейки социализма. Во второй половине XIX в. сельская община оказалась в центре дискуссий по вопросам общественного развития России. Общине были присущи элементы демократии, порой защищавшие крестьянскую массу как от произвола помещиков и правительства, так и от нарождавшихся кулаков-мироедов. Но в конкретных условиях предреформенной и пореформенной России община могла стать и стала преимущественно учреждением, в котором воплотились не социалистические, а феодально-крепостнические отношения. Прогрессивным во второй половине века могло быть только капиталистическое развитие, а этому-то развитию община мешала, прикрепляя крестьянина к земле, препятствуя переливу рабочей силы в промыслы, увековечивая сословную замкнутость, косность, забитость крестьянских масс. Герцен не мог не видеть многие проявления тенденций капиталистического развития России. Любопытно. что он иногда называл обуржуазивание дворянства, соединение феодальной эксплуатации крестьян с капиталистической распространением начал политической экономии. Для Герцена политическая экономия его времени ассоциировалась с именами Мальтуса и Сэя и представлялась антигуманной наукой об обогащении немногих за счет многих, о способах эксплуатации труда капиталом. Внедрение 'принципов политической экономии' в России он считал гибельным для народа и надеялся, что ему будет противостоять община, поскольку 'ее экономический принцип - полная противоположность... положению Мальтюса ': она предоставляет каждому без исключения место за своим столом'. Жестокому, антигуманному капитализму Герцен стремился противопоставить патриархальную гуманность русского сельского 'мира', где все бедны, но с голоду человек не умрет, если у соседей есть чем поделиться с ним. Герцен бесчисленное число раз объяснял, что он понимает под русским социализмом. В одном из самых ярких мест он говорит; 'Мы русским социализмом называем тот социализм, который идет от земли и крестьянского быта, от фактического надела и существующего передела полей, от общинного владения и общинного управлення,- и идет вместе с работничьей артелью навстречу той экономической справедливости, к которой стремится социализм вообще и которую подтверждает наука'. В этой статье Герцен в нескольких ярких фразах показывает пути зарождения и формирования социалистических идей в России и место в этом процессе Чернышевского, который тогда был уже в Сибири, на каторге. Из цитаты видно, что Герцен считал важнейшим 'социалистическим' элементом общины отсутствие безусловной частной собственности на землю (постоянный передел земли в общине по размерам семьи). К сельской общине он присоединяет и промысловую артель. Наконец, он указывает, что принципы социализма подтверждаются наукой, но конечно же не буржуазной политической экономией его времени. Какую именно науку имел здесь в виду Герцен, мы не знаем. Теория, которая действительно стремилась соединить науку с социализмом, уже существовала, но Герцен не мог принять ее основных положений. Герцен с особой яркостью и неповторимым своеобразием показал, что вокруг проблемы 'Россия и Запад' группируется весь круг вопросов будущего развития России и русского народа. Нельзя не согласиться со словами А. Володина: 'Русские мыслители самых разных мировоззрений, но объединенные общим беспокойством о будущем своей страны, проявляют именно в это время предельную активность в осмыслении проблемы 'Россия и Запад'. Амплитуда решений громадная. Достаточно только перечислить имена некоторых мыслителей, чтобы понять, насколько разнообразен их ряд: Чаадаев... Гоголь... Белинский... Хомяков... Достоевский... Салтыков-Щедрин... Тютчев... Чернышевский... Писарев... Чичерин... В этом ряду Герцен - одна из важнейших фигур''. Хорошо известен принцип: идеи мыслителей прошлого надо рассматривать в свете исторических условий их деятельности, искать в этих идеях не то, чего эти мыслители не дали и объективно не могли дать, а то, что было ново и смело для своего времени.

    Н. Г. Чернышевский Николай Гаврилович Чернышевский был сыном священника в Саратове. Отец предназначал его к духовной карьере, но, видя исключительные способности своего сына, дал ему домашнее (очень тщательное) воспитание, и только когда ему исполнилось 16 лет, отдал его прямо в старший класс духовной семинарии. Чернышевский поражал и учителей, и товарищей огромными знаниями - он знал очень хорошо все новые языки, а также латинский, греческий и еврейский. Начитанность его была совершенно исключительной и резко выделяла его из среды товарищей. Уже в студенческие годы оформились философские и ' социально-политические убеждения Чернышевского; особо надо отметить его вхождение в кружок Иринарха Введенского (1815-1855). которого тогда называли 'родоначальником нигилизма'. В кружке Введенского говорили преимущественно на социально-политические, иногда и философские темы, - и у Чернышевского уже в это время ясно определились его симпатии к социализму. Чернышевский следил очень внимательно-преимущественно за французской социалистической мыслью. Уже в 1848-ом году он пишет в своем дневнике, что он стал 'решительно партизаном социалистов и коммунистов'. Революционное настроение Чернышевского, разраставшееся от изучения социалистических утопий, отбрасывало его от Гегеля. Но в том же 1849-ом году Чернышевский прочитал «Сущность християнства» Фейербаха; книга не поколебала пока религиозных взглядов Чернышевского, но он продолжал изучать Фейербаха и скоро стал горячим и убежденным поклонником его антропологизма и материалистических его тенденций). Надо признать, что источники взглядов Чернышевского лежали в общей научно- философской литературе его времени, - и прежде всего, в том культе научности («сциентизме»), который вообще характерен для XIX века. Чернышевский (как отчасти и Герцен) стоял под влиянием французской духовной жизни,- отсюда шли те социалистические - веяния, которые захватывали ум и сердце Чернышевского целиком. Конечно, социально-экономические идеи Чернышевского имели ясно выраженный этический корень; примат этики над «чистой» научностью чрезвычайно существенно определял духовную установку Чернышевского. Это была настоящая вера в науку, в ее неограниченные возможности, ее познавательную мощь; это поддерживалось и тем реализмом, который вообще очень ярко стал проявляться в русской литературе с середины 40-ых годов,- в противовес «романтизму» отцов.

    Социализм Карла Маркса

    Ступени развития общества (по К. Марксу)

    - Первобытный коммунизм

    - Азиатский способ производства

    - Рабовладельческий строй

    - Феодальный строй

    - Капитализм

    - Социализм

    - Коммунизм

    В теории марксизма социализмом называли общество, находящееся на пути развития от капитализма к коммунизму, то есть уже не общество социальной справедливости, а только подготовительная ступень к нему.

    Социалистическое общество выходит из капиталистического и поэтому «во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, сохраняет еще родимые пятна старого общества, из недр которого оно вышло» Критика Готской программы К. Маркс.

    5.1 Карла Маркса
    5.1 Карла Маркса

    Результат труда распределяется сообразно тому, сколько каждый индивидуальный производитель вкладывает (трудовой пай), трудодни. Он получает квитанцию о том, какой он сделал вклад, и получает такое количество предметов потребления из общественных запасов, на которое затрачено данное количество труда. Господствует принцип эквивалентности: равное количество труда обменивается на равное. Но, так как разные индивиды обладают разными способностями, то они получают неодинаковую долю предметов потребления. Принцип: «От каждого по способностям — каждому по труду».

    В собственность лиц не может перейти ничто, кроме индивидуальных предметов потребления. В отличие от капитализма, запрещено частное предпринимательство (уголовное преступление).

    Государство представляет собой революционную диктатуру пролетариата.

    В Манифесте коммунистической партии определены следующие черты социализма:

    - Экспроприация земельной собственности и обращение земельной ренты на покрытие государственных расходов.

    - Высокий прогрессивный налог.

    - Отмена права наследования.

    - Конфискация имущества всех эмигрантов и мятежников.

    - Централизация кредита в руках государства посредством национального банка с государственным капиталом и с государственной монополией.

    - Централизация, монополия всего транспорта в руках государства.

    - Увеличение числа государственных фабрик, орудий производства, расчистка под пашню и улучшение земель по общему плану.

    - Одинаковая обязательность труда для всех, учреждение промышленных армий, в особенности для земледелия.

    - Соединение земледелия с промышленностью, содействие постепенному устранению различия между городом и деревней.

    - Общественное и бесплатное воспитание всех детей. Устранение фабричного труда детей в современной его форме. Соединение воспитания с материальным производством

    Модели государственного социализма

    Можно выделить две основные модели социализма:

    Социализм, основанный на полном контроле государства над экономикой (плановое хозяйство, командно-административная система).

    Рыночный социализм - экономическая система, при которой господствует государственная форма собственности, но действуют законы рыночной экономики. Рыночный социализм часто предполагает самоуправление на производственных предприятиях. В данном случае отстаивается тезис о том, что самоуправление как на производстве, так и в обществе является первым атрибутом социалистичности. А. Бузгалин указывает, что для этого прежде всего необходимо «развитие форм свободной самоорганизации граждан — начиная со всенародного учета и контроля и заканчивая самоуправлением и демократическим планированием». Негативная сторона рыночного социализма состоит в том, что он воспроизводит многие из «болезней» капитализма, включая социальное неравенство, макронестабильность, разрушение окружающей среды, хотя эти отрицательные стороны предполагается уничтожить с помощью активного государственного вмешательства и планирования.

    Иногда социализмом называют сочетание социального государства и капиталистической экономики. Так, например, говорят о «шведской модели социализма»

    Идея «народного дома» — общества без бедных, взятая на вооружение шведскими социал-демократами еще в 30-е годы, по-прежнему живет и процветает. А все потому, что при построении своего социализма шведы решили не отрекаться полностью от капитализма, а поставить его на службу обществу. Поэтому сейчас крупные частные компании составляют экономическую основу шведского социализма. В то же время в стране благополучно процветает и малый бизнес. Так, в Швеции с населением около 9 миллионов человек зарегистрировано около 700 тысяч компаний, причем две трети из них состоят из одного человека. Кроме того, по статистике, 8 из 10 шведов владеют акционерным капиталом, что уже само по себе является своеобразным мировым рекордом. Рекордны в Швеции и налоги: со всех доходов, полученных по акционерному капиталу или, скажем, банковскому вкладу, взимается налог в 30%. Помимо него существуют также налоги на недвижимость, собственность, наследство, дарение и личный транспорт. Ставка местного подоходного налога в зависимости от муниципалитета составляет от 32 до 35%.

    6.1 Шведы
    6.1 Шведы

    Несмотря на столь высокие налоги, ни у одного из шведов, согласно опросам общественного мнения, не возникает желания уклониться от их уплаты. Возможно, причиной является полное доверие между обществом и государством. Ведь деньги налогоплательщика — понятие в Швеции почти святое, и контроль за расходованием этих средств весьма серьезный. Они идут прежде всего на содержание системы социальной защиты. Бесплатное образование, в том числе для взрослых, субсидируемое региональными властями медицинское обслуживание, страхование от безработицы, оплачиваемый отпуск в случае рождения или болезни ребенка, пособие на оплату жилья, пенсия, достигающая 70–75% зарплаты, — вот далеко не полный перечень гарантий, предоставляемых шведскому населению. При этом все жители «шведского дома», независимо от уровня своего дохода, имеют доступ к равному набору одинаковых по качеству социальных услуг.

    Еще одна характерная черта шведского социализма — выравнивание доходов между различными группами населения. Так, если уборщица без образования получает в Швеции около 1700 долларов в месяц, то дипломированный руководитель отдела продаж в крупной компании — 5100 долларов, что меньше, чем во многих других западноевропейских государствах.

    Особой проблемой для Швеции в последние годы стал рост болеющих граждан. Денег на всех больных катастрофически не хватает, поэтому правительство собирается разработать специальное положение, по которому пособие может быть сокращено или полностью изъято в том случае, если больной усиленно сопротивляется реабилитации и возвращению на рабочее место.

    Идеология социализма в России

    На практике же реализация социализма приводила либо к гипертрофированному усилению государства (коммунисты), либо к определенному смягчению индивидуализма либерального строя (социал-демократы). Это обусловлено тем, что социализм ставит перед собой сугубо утопические цели. Огромная масса людей не может управлять общественным развитием, это под силу лишь вождям, а также группам, либо специализирующимися на управлении (чиновничество), либо обладающими элитарным статусом, который дает им большое материальное состояние и высокое образование (аристократия, буржуазия). Поэтому указанные группы неизбежно перехватывают лозунги и технологии социалистов, используя их в собственных целях. Утопия социализма предполагает либо отмирание государства (марксисты), либо его отмену (анархизм). В системе марксизма социализм объявляется всего лишь первой фазой коммунизма, который неизбежно должен привести к отмиранию государств, наций, семьи.

    7.1 Красный флаг
    7.1 Красный флаг

    Совершенно очевидно, что данное положение делает социализм неприемлемым с точки зрения консерватизма. В то же время социалисты выдвигают положение, которое привлекательно для консерватизма, естественно, при условии его соответствующего переистолкования. Речь идет о требовании покончить с эксплуатацией человека человеком, сплотив общество в деле решения важнейших задач духовного, политического и экономического характера. Действительно, согласно консерватизму, противоречия внутри нации (государства, империи) должны быть минимальными, что невозможно без существенного ограничения эксплуатации, которая эти противоречия и порождает. Поэтому данное требование социализма часто берется на вооружение различными течениями в консерватизме. Так рождаются теории «религиозного», «национального», «государственного», «феодального» и т. п. социализма.

    В России развитие социализма представляло собой довольно сложный и специфический процесс. Социалистические идеи стали проникать в нашу страну в 30-е годы XIX века с Запада. Русская образованная публика знакомилась с трудами известных социалистов-утопистов – Ш. Фурье, Р. Оуэна, К. Сен-Симона. Это подвигало ее к довольно-таки радикальным требованиям. В 1845 году мелкий чиновник МИД России М. В. Буташевич-Петрашевский организовал кружок, участники которого стояли на позициях, близких к социализму. В начале деятельность кружка носила чисто просветительский характер. Затем петрашевцы пришли к мысли о необходимости вооруженного восстания и стали вести соответствующую организационную работу в войсках. В результате кружок оказался разгромлен полицией. Так почти с самого начала своего существования отечественный социализм показал себя врагом русской традиции.

    Между тем на первых порах он еще сохранял много традиционных и национальных черт. Один из ведущих теоретиков т. н. «революционной демократии» А. И. Герцен, создал теорию «русского социализма». Согласно ей Россия должна была придти к осуществлению социалистической утопии через общину. Сохранение общинных институтов рассматривалось как благо, резко отличающее нашу страну от буржуазно-индивидуалистического Запада. Именно Россия, по мысли Герцена, станет первой страной, где восторжествует социализм. Признавая самобытность России, Герцен в то же время придавал ей какой-то примитивный характер: «В нравственном смысле мы более свободны, чем европейцы, и это не только потому, что мы избавлены от великих испытаний, через которые проходит развитие Запада, но и потому, что у нас нет прошлого, которое бы нас себе подчиняло. История наша бедна…». Он считал общинную жизнь примитивной и лишенной какого-либо структурного многообразия. Это «обстоятельство» должно было облегчить всей России переход к уравнительному распределению.

    7.2 Народная воля
    7.2 Народная воля

    Идеи Герцена легли в основу идейно-политического движения народничества, которое смогло создать сильные организационные структуры – «Земля и воля», «Народная воля», «Черный передел» и др. Народники считали, что Россия может придти к социализму, минуя капитализм, ведь у нее сохранились социалистические, по своей природе, институты – община и артель. Любопытно, что их взгляды на судьбы русского социализма совпадали со взглядами Маркса, которые сложились у него в поздний период. Маркс был уверен, что социализма нельзя достичь без длительного периода развития капитализма. Итогом его станет возникновение мощного рабочего класса, который обобществит собственность. Но для России Маркс делал исключение, ввиду наличия у нее общины, готового социалистического института. Эти мысли он высказал в своем письме к В. Засулич.

    Народники иногда выдвигали требования самобытно-традиционалисткого характера (например, созыва Земского собора). Они часто именовали себя русскими патриотами, но зачастую сводили весь свой патриотизм к критике якобы онемеченного чиновничества и требованию предоставить свободу «угнетенным» меньшинствам, в первую очередь, полякам. Монархия объявлялась ими в качестве образования, чуждого русскому народу и выросшего из «византизма», «татарщины» или «германства». По сути, их «патриотизм» оборачивался отрицанием необходимости сильной национальной государственности. Характерно, что среди народников было очень сильно влияние идей анархизма, а некоторые вожди народничества были откровенными анархистами (такие, как М. А. Бакунин).

    7.3 Большевик
    7.3 Большевик

    Многие народники прямо отрицали необходимость патриотизма. М.В.Буташевич-Петрашевский утверждал: «Социализм есть доктрина космополитическая, стоящая выше национальностей: для социалиста различие народностей исчезает, есть только люд». Он полагал, что в будущем все различия между народами исчезнут. Народник П. Л. Лавров писал: национальность сама по себе «не есть враг социализма как современное государство; это не более, чем случайное пособие или случайная помеха деятельности социализма». Иногда социалист может даже выставлять себя «ревностным националистом» с тем, чтобы привлечь своих единоплеменников к идеям социализма. Но в результате воплощения этих идей национальные различия будут преодолены, станут всего лишь «бледным преданием истории, без практического смысла». А вот мнение народника Л. Н. Ткачева – социалист «с одной стороны... должен содействовать всему, что благоприятствует устранению перегородок, разделяющих народы, всему, что сглаживает и ослабляет национальные особенности; с другой он должен самым энергичным образом противодействовать всему, что усиливает и развивает эти особенности. И он не может поступать иначе».

    Космополитизм развивался в рамках социализма (как зарубежного, так и отечественного) не случайно. Он был обусловлен идеей преобладания социального начала. Различные общественные группы в разных странах и у разных народов одни и те же. Везде есть своя аристократия, свои купцы, свои наемные рабочие и т. д. Различия между ними обуславливает национальная специфика, которая защищается государством. Именно государство, возвышаясь над социальными группами с их узкими интересами, способно видеть и выражать то общее, что присуще аристократу, предпринимателю и рабочему. Это общее отличает их от аристократов, предпринимателей и рабочих, которые принадлежат к иному народу. Если же над государством возвышается либо общество (социализм), либо группы его индивидуумов (либерализм), то народы перестают замечать разницу между социальными группами в своей стране и за рубежом. Они будут неизбежно стремиться к космополитическому всесмешению. А партии, которые выдвинут идею преобладания общественного или личного начала, неизбежно будут выступать в роли космополитических партий.

    В 80-е годы XIX начинается формирование марксистского крыла в российском социализме. Возникает группа «Освобождение труда», возглавляемая бывшим народником Г. В. Плехановым. Наконец, в 1898 году проходит I съезд Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП). Российские марксисты считали, что победа социалистической революции возможна только после того, как капитализм полностью исчерпает свои потенции и превратит большинство в пролетариат. Тогда пролетарское большинство достаточно легко свергнет буржуазию. Такова была общая схема, которая, однако, разными марксистами истолковывалась по-разному. «Правое» крыло РСДРП, т. н. «меньшевики» (Г. В. Плеханов, П. Б. Аксельрод, Ю. О. Мартов и др.), считало, что период развития капитализма должен быть достаточно долгим. Длительное время власть должна принадлежать буржуазии, которая свергнет самодержавие при помощи рабочего класса (крестьянство меньшевики не считали революционной силой) и проведет необходимые либерально-демократические преобразования.

    7.4 Лдюди
    7.4 Лдюди

    Левое крыло («большевики») во главе с В. И. Лениным считало, что Россия уже достаточно шла по пути капитализма. Можно и нужно бороться как против самодержавия, так и против капитализма. Но это возможно лишь при условии союза рабочего класса и крестьянства.

    А «центрист» Л. Д. Троцкий не надеялся ни на буржуазию, ни на крестьянство. Он возлагал свои чаяния лишь на западный пролетариат.

    Для марксистов был характерен капитализм, который носил у них гораздо более радикальный характер. Так, Ленин писал: «Пролетарская партия стремится к сближению и дальнейшему слиянию наций». Согласно ему, «национальные движения реакционны, ибо история человечества есть история классовой борьбы, в то время как нации – выдумка буржуазии».

    В начале XX века в России возрождается народничество, которое было разгромлено полицией. В 1901-1906 гг. формируется Партия социалистов-революционеров (ПСР, лидеры – В. М. Чернов, Н. Д. Авксентьев и др.). В отличие от старых народников, эсеры признавали, что Россия все же вступила в капиталистический период своего развития. Но при этом они считали, что сам капитализм затронул российское общество весьма поверхностно. Особенно, это касается деревень, где сохраняется община и мелкое крестьянское хозяйство, в массе своей, трудовое. Именно в аграрной сфере произойдет рождение новых социалистических отношений, которые станут возможны благодаря национализации земли, ее уравнительного распределения и последующей кооперации. На всем протяжении своего существования от эсеров откалывались различные левые и «правые» группы (максималисты, эсеры-интернационалисты, народные социалисты).

    В 1917 году, после Февральского переворота, эсеры превращаются в самую массовую и влиятельную партию – благодаря своей опоре на крестьянство. Летом 1917 года в ней состояло около миллиона человек. Тем не менее, ее руководство так и не сумело выработать свой, самобытный взгляд на судьбы социализма и России. Эсеры пошли за гораздо более слабыми, в организационном отношении, меньшевиками. Последние убеждали в необходимости длительного этапа развития капитализма (при наличии самой широкой и социально ориентированной демократии). Но меньшевики и эсеры не учли поляризации российского общества. Оно разделилось на тех, кто был готов принять радикальную программу большевиков, и на тех, кто был готов к радикальному противостоянию Советам – в рядах национал-либерального Белого движения.

    Эсеры и меньшевики пытались стать «третьей силой», предлагающей демократический вариант выхода из системного кризиса. При этом они выступали за ослабление государства в пользу общественных структур. В этом они были гораздо левее большевиков, которые для сохранения своей власти вынуждено усиливали воздействие государственных механизмов. При этом эсеро-меньшевики упрекали большевиков в возрождении самодержавия и национальном изоляционизме (согласно им, движение к социализму возможно было лишь как движение всего мирового пролетариата, которому еще только предстоит сформироваться полностью).

    Особую их ярость вызвало использование в Красной Армии военных специалистов, начавших свою карьеру еще в царское время. В этом они «перетроцкистили» самого Троцкого, который (из соображений прагматизма) был сторонником активного привлечения спецов. На заседании ВЦИК от 22 апреля 1918 года предложение Троцкого об использовании офицеров и генералов старой армии было встречено критикой как «левых коммунистов», так и «правых» меньшевиков. Лидеры последних – Ф. Дан и Мартов обвинили большевиков чуть ли не в блоке с «контрреволюционной военщиной». А Мартов вообще заподозрил Троцкого в том, что он расчищает путь для Корнилова.

    В апреле 1918 года меньшевистская газета «Вперед» открыто солидаризировалась с «левыми коммунистами», протестующими против укрепления трудовой дисциплины на предприятиях, не подвергнувшихся национализации: «Чуждая с самого начала истинно пролетарского характера политика Советской власти в последнее время все более открыто вступает на путь соглашения с буржуазией и принимает явно антирабочий характер… Эта политика грозит лишить пролетариат его основных завоеваний в экономической области и сделать его жертвой безграничной эксплуатации со стороны буржуазии». Меньшевики встретили в штыки объявление новой экономической политики, расценив эту совершенно своевременную и прагматическую меру как капитуляцию перед буржуазией.

    7.5 Плакат Сталин
    7.5 Плакат Сталин

    7.6 Ленини плакат
    7.6 Ленини плакат

    Массы не приняли эсеровско-меньшевистского «третьего пути» и Россия пошла по пути, предложенному партией большевиков. В 30-х годах И. В. Сталин (в ожесточенной борьбе с троцкизмом и другими ультралевыми течениями) направление этого пути существенно скорректировал, использовав социализм в качестве мощного рычага для создания сильного государства. После его смерти развитие социалистической теории в СССР практически завершилось, что ввергло страну в состояние застоя. В 80-90-е годы оно закономерно завершилось крушением советского социализма.

    Советский Союз и социализм

    В Советском Союзе существовал социализм, построенный в полном соответствии с догматами. При этом указывается, что социализм был «плохим» строем. Причины видятся в том, что марксизм либо «плох», либо красив, но утопичен, и опыт советского социализма показал всю его утопичность и привел к закономерному краху всю эту систему.

    8.1 СССР
    8.1 СССР

    В СССР был социализм, но в первоначальном, неразвитом виде (деформированный социализм, мутантный социализм, феодальный социализм и т.д). Сюда же можно отнести концепции о переходном этапе от капитализма к социализму, «гибридности» как важнейшей черте советского общественного устройства.

    Социализм, который был в СССР, в целом был хорошим общественным строем, за некоторыми исключениями (например, необоснованные или чрезмерные репрессии). Этот социализм, почти полностью соответствуя классическому учению марксизма-ленинизма, отвечал насущным интересам нации, государства и в то же время сохранял и развивал исторические российские традиции. Социалистическое общество позволило народу жить в целом безбедно, а государству - стать мощным.

    8.2 Таблица
    8.2 Таблица

    Строй, построенный в СССР, не имел ничего общего с марксистским пониманием социализма, так как при нём не было ни самоуправления трудящихся, ни «отмирания» государства, ни общественной (а не государственной) собственности на средство производства; отчуждение, которое, по Марксу, должно быть преодолено при социализме, достигло размеров, превосходящих капиталистические общества.

    Советский строй представлял собой государственно-монополистический капитализм (большинство средств производства принадлежит одному монопольному собственнику - государству), что явилось результатом достаточно точного воплощения ошибочного представления классического марксизма о социализме как обществе, существующем на тех же материальных основах (средствах производства), что и капитализм, но с иными производственными отношениями. Несмотря на связанные с этим проблемы, советский "социализм" ощутимо поднял промышленность, культуру и качество жизни в России/СССР, однако из-за авторитарной системы правления и окостенения идеологии не выдержал конкуренции с системой рыночного капитализма.

    8.3 Cоциалистки
    8.3 Cоциалистки

    Социализма в СССР, как такового, не было. В СССР существовала административно-командная система. Крах системы - не более чем стечение обстотельств.

    Апологетика Советского Союза и попытка скрыть реальное положение выражались, кроме прочего, в искажении марксистских представлений о социализме. Так, постепенно становился все более и более общепринятым тезис о том, что при социализме действие закона стоимости, наличие прибыли и др. — нормальные явления, не противоречащие марксистской концепции. Подобная ситуация называлась творческим развитием марксистско-ленинской теории (постулат существования при социализме закона стоимости был выдвинут И. В. Сталиным в работе «Экономические проблемы социализма в СССР» (1952)), хотя на деле противоречил марксову пониманию:

    - прибыли как исключительно капиталистической категории (превращенная форма прибавочной стоимости, а прибавочная стоимость есть только в капитализме)

    - стоимости как категории, которая вместе с товаром исчезает при социализме.

    Более того, до этого, в 1943 г. в журнале «Под знаменем марксизма» появляется статья, в которой утверждается, что стоимость товара в социалистическом обществе определяется не числом единиц труда, фактически затраченных на производство, а количеством труда, общественно необходимого для его производства и воспроизводства.

    Таким образом, можно сказать, что представления о социализме, столкнувшись с реалиями, постепенно отошли от марксистско-ленинской концепции.

    8.4 Конституция
    8.4 Конституция

    8.5 Ленин плакат
    8.5 Ленин плакат

    8.6 Ленин
    8.6 Ленин

    10.1 Cоциализм
    10.1 Cоциализм

    Социалистические страны К середине 1980-х годов социалистическими государствами считались 15 стран: - Народная Социалистическая Республика Албания (НСРА), - Народная Республика Болгария (НРБ), - Венгерская Народная Республика (ВНР) - Социалистическая Республика Вьетнам (СРВ), - Германская Демократическая Республика (ГДР), - Китайская Народная Республика (КНР), - Корейская Народно-Демократическая Республика (КНДР), - Республика Куба - Лаосская Народно-Демократическая Республика (ЛНДР), - Монгольская Народная Республика (МНР), - Польская Народная Республика (ПНР), - Социалистическая Республика Румыния (СРР), - Союз Советских Социалистических Республик (СССР), - Чехословацкая Социалистическая Республика (ЧССР), - Социалистическая Федеративная Республика Югославия (СФРЮ). В СССР не причислялись к социалистическим развивающиеся страны с марксистско-ленинскими режимами: Афганистан, Народная Демократическая Республика Йемен, Кампучия, Ангола, Народная Республика Конго, Мозамбик, Сомали (до 1977), Эфиопия, Никарагуа. Они именовались «странами социалистической ориентации». На Западе социалистические страны и вышеперечисленные «страны социалистической ориентации обычно именовались термином «Коммунистические страны». К странам, придерживавшимся немарксистских теорий социализма, в СССР также применялся (при условии хороших отношений с СССР) термин «страны социалистической ориентации», что вызывало недовольство ряда компартий третьего мира, которые предлагали именовать их «странами, идущими по пути социального прогресса». Среди таких стран Бирма (Мьянма), Ливия, Сирия, Ирак, Гвинея, Египет (при Насере и раннем Садате), Бенин, Алжир, Буркина-Фасо, Гвинея-Бисау, Танзания, Сан-Томе и Принсипи, Замбия, Зимбабве, Сейшельские острова. Такие страны, как Демократическая Социалистическая Республика Шри Ланка, Израиль или Тунис, провозглашавшие национальные модели социализма, но ориентировавшиеся на Запад, никогда к странам социалистической ориентации в СССР не причислялись. В настоящее время к социалистическим странам (с марксистской точки зрения) можно отнести лишь КНДР и Кубу. Также, с оговорками, можно считать Венесуэлу и Боливию - "странами социалистической ориентации" В КНР, Въетнаме и Лаосе у власти продолжают находиться коммунистические партии, однако в экономике преобладает частная собственность на средства произодства. Во всех остальных вышеперечисленных странах, включая «страны социалистической ориентации», в начале 1990-х годов произошёл переход к капитализму

    Критика и защита идей социализма

    Уже в XX веке образец критики идей социализма предоставил Л. Ф. Мизес в своём труде «Социализм»

    Мизес один из самых ярких представителей неолиберализма — сторонник невмешательства государства в экономику. В 1922 году вышла в свет книга «Социализм», в которой автор подверг критике идеи социализма и впервые попытался доказать невозможность существования социализма по многим причинам — в частности, из-за невозможности корректного экономического расчёта.

    Хайек явился продолжателем идей Людвига Мизеса и на протяжении всей жизни выступал с критикой идеи социализма, подразумевая под ней внедрение планирования в экономику в противовес «рынку», а также примат общества над личностью. Так, лейтмотивом его труда под названием «Дорога к рабству» служит утверждение, что планирование непосредственно влечёт за собой рабское подчинение индивидов государственной машине. Так или иначе, практически вся основная критика сводится к критике государственного планирования.

    Среди элементов критики социализма можно выделить следующие:

    Внешнее подавление свободы личности, принуждение к определённому виду деятельности, определённым товарам, которые надлежит покупать;

    Негибкость, неэффективность планирования, невозможность эффективно распределять ограниченные ресурсы и удовлетворять потребности общества;

    Конформизм, порождённый душением инициативы;

    Дискриминация (государство решает, как распределять ресурсы, самостоятельно выдвигая критерии справедливости), что порождает систему привилегий.

    Кроме того, критикуется попытка сознательного создания общественного строя, его «проектирования», в отличие от эволюционизма — пути, по которому возникали все типы общественного устройства.

    Со своей стороны, идеи Людвига Мизеса и Фридриха Хайека встречали и встречают постоянно большое количество критики.

    В ответ на критику социализма его сторонники выдвигают следующую трактовку его элементов:

    Планомерное развитие обеспечивает возможность максимально эффективного распределения ресурсов, тогда как капитализм тратит ресурсы впустую (этим обеспечивается самовозрастание капитала — тезис Иштвана Месароша), кроме того, ещё известный экономист Пол Самуэльсон указывает, что производители на рынке не всегда способны точно определить, как изменяются потребности покупателей. Негативные же стороны процесса планирования компенсируются механизмами встречного планирования. Эрнест Мандель следующим образом комментирует один из основополагающих тезисов Мизеса о невозможности корректного планирования:

    …все экономические расчёты — за исключением расчёта эквивалента рабочих часов ex officio (по должности (лат.)) в условиях всеобщего изобилия — несовершенны и неточны. …Функция рынка именно в том и состоит, чтобы подавать сигналы бизнесу, предоставлять ему информацию для того, чтобы он мог соответственно модифицировать свои расчёты и проекты. и далее: …обе системы, исходя из невозможности делать точные расчёты и проекты, на практике применяют гибкий метод последовательного приближения. Эрнест Мандель, бельгийский учёный-экономист, представитель неомарксизма.

    Возможность встать над производством образуется благодаря исчезновению рынка, человек получает возможность избавиться от постоянной озабоченности материальной стороной жизни. Исчезает «болезнь» капитализма — товарный фетишизм;

    Возможность активно участвовать в производстве всему обществу, участие в распределении продуктов своего труда противопоставляется «обезличенному» потреблению;

    Ликвидация неравенства путём ликвидации иерархизированности капиталистического общества (Иштван Месарош).

    Возможность сознательно творить свою историю противопоставляется слепой подчинённости обстоятельствам. Люди совместно творят свою историю, и индивидуальность нисколько не страдает, а даже наоборот, выигрывает, когда люди совместно движутся к какой-то цели.

    Таким образом, вокруг понятия «социализм» ведётся в настоящее время очень острая полемика, и спектр убеждений чрезвычайно широк: от полного отрицания возможности перехода к такому обществу и до полной уверенности в неизбежности победы социализма.

    Источники

    http://ru.wikipedia.org/ ВикипедиЯ- свободная энциклопедия

    http://www.vehi.net/ Библиотека русской религиозно-философской и художественной литературы

    http://www.leviy.ru/ Информационный центр левонастроенных партий http://bse.sci-lib.com Большая Советская Энциклопедия http://www.rustrana.ru Русская цивилизация


    Просмотров 90382
    Терм 01

    Опубликовано на ForexAW.com 18.01.2010 - 09:56

    Последнее редактирование 26.05.2014 - 13:17


    Перепечатка материалов без прямой ссылки на ForexAW.com запрещена
    © ForexAW.com
    Партнерство
    Карта сайта
    Реклама